Arms
 
развернуть
 
624272, г. Асбест, ул. Королева, д. 24
Тел.: (343-65) 2-04-65, 2-04-43 (т/ф)
asbestovsky.svd@sudrf.ru
схема проезда
показать на карте
624272, г. Асбест, ул. Королева, д. 24Тел.: (343-65) 2-04-65, 2-04-43 (т/ф)asbestovsky.svd@sudrf.ru
Уважаемые посетители сайта!
    После обновления программного обеспечения, отвечающего за работу сайта все судебные акты прикрепляются к соответствующим делам, поэтому для ознакомления с ними необходимо:
1. Зайти во вкладку «Судебное делопроизводство» на сайте суда;
2. Найти интересующее Вас дело по дате или через расширенный поиск доступный на этой странице;
3. Судебные акты будут доступны в правой колонке, прикрепленные к соответствующим делам в виде изображения файла;
4. Для просмотра необходимо нажать на изображение файла.
Информация по делам, отнесенная в установленном федеральным законодательством порядке к сведениям, составляющим государственную или иную охраняемую законом тайну(коммерческую, служебную, и др.), на сайте суда размещению НЕ ПОДЛЕЖИТ.
ДОКУМЕНТЫ СУДА
БЮЛЛЕТЕНЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ СВЕРДЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА (ТРЕТИЙ КВАРТАЛ 2009 ГОДА (22))

 

Утвержден

постановлением президиума

Свердловского областного суда

от 28 октября 2009 г.

 

БЮЛЛЕТЕНЬ

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

СВЕРДЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

(ТРЕТИЙ КВАРТАЛ 2009 ГОДА (22))

 

Бюллетень сформирован на основании материалов судебной практики по уголовным делам, содержащихся в нарядах судебных решений по уголовным делам Свердловского областного суда.

 

I. Вопросы квалификации преступлений

 

1. Приговор суда изменен, действия виновного переквалифицированы с ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации на пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, так как не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что, распыляя газ из баллончика, осужденный своими действиями создавал реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшей.

 

(извлечение)

 

Приговором Красноуральского городского суда Ж., ранее судимый, осужден по пп. "б", "в" ч. 2 ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации к 7 годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации к 7 годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 10 лет лишения свободы. В соответствии с положениями ст. ст. 70, 79 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору от 17 апреля 2003 года окончательно назначено 11 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда приговор оставлен без изменения.

Ж. признан виновным в совершении открытого хищения денежных средств из игрового автомата по предварительному сговору с А. С целью хищения они, используя в качестве оружия газовый баллончик, направив струю слезоточивого газа в киоск, где находилась оператор Г., потребовали от нее открыть дверь. Опасаясь за свою жизнь и здоровье, Г. передала им деньги в сумме 200 руб. Завладев деньгами, Ж. и А. потребовали передать им деньги в сумме 1 000 руб. Когда Г. отказалась передать им такую сумму, они с помощью бейсбольной биты сломали окошко. Через образовавшийся проем А. схватил Г. за волосы и потребовал открыть дверь, а когда потерпевшая выполнила его требование, насильно вытащил ее из киоска и увел в парк. В это время Ж. похитил из киоска деньги в сумме 2 610 руб.

В эту же ночь осужденные с применением физической силы, преодолев сопротивление потерпевшей Г., изнасиловали ее.

В надзорном представлении ставился вопрос о переквалификации действий Ж. с ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации на пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации и о снижении срока наказания до 9 лет 6 месяцев лишения свободы, поскольку использование в отношении потерпевшей газового баллончика не может быть признано разбойным нападением с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорного представления, президиум Свердловского областного суда счел приговор и кассационное определение подлежащими изменению по основаниям, изложенным в п. 2 ст. 382 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Вина Ж. в противоправном завладении деньгами из киоска игровых автоматов полностью подтверждена доказательствами, которые изложены в приговоре.

Вместе с тем квалификация действий осужденного как разбойного нападения противоречит закону.

Согласно описательно-мотивировочной части приговора, в процессе совершения преступления Ж. и А. применили газовый баллончик, неоднократно распыляя содержащийся в нем газ в помещение с игровыми автоматами, вследствие чего Г. задыхалась, опасалась за свою жизнь и была вынуждена открыть дверь. С учетом изложенного судом сделан вывод о том, что примененное осужденными насилие являлось опасным для жизни и здоровья потерпевшей.

По смыслу закона применение газового баллончика при нападении в целях завладения имуществом квалифицируется как разбой, если установлено, что газ в баллончике представлял опасность для жизни и здоровья человека.

Однако баллончик не изымался, свойства находившегося в нем газа в ходе следствия и судебного заседания не исследовались. По заключению судебно-медицинской экспертизы каких-либо телесных повреждений, образовавшихся в результате применения в отношении потерпевшей газового баллончика, у нее не обнаружено. Иных предметов, используемых в качестве оружия, при нападении на Г. не применялось. Как следует из показаний потерпевшей, угрозы убийством высказывал ей только А., а Ж. их слышать не мог.

Мотивируя применение осужденным Ж. газового баллончика как предмета, используемого в качестве оружия, суд сослался на то, что осужденные неоднократно "брызгали внутрь помещения", отчего потерпевшая задыхалась. Однако, судя по содержанию обвинительного заключения, обвинение в совершении данных действий Ж. не предъявлялось.

При таких обстоятельствах президиум нашел обоснованными изложенные в надзорном представлении доводы о необходимости переквалификации действий Ж. с ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации на пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Осуждение Ж. по пп. "б", "в" ч. 2 ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации в надзорном представлении не оспаривается.

На основании изложенного приговор Красноуральского городского суда, кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда в отношении Ж. изменены: действия Ж. переквалифицированы с ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации на пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, наказание снижено.

 

Постановление

Президиума Свердловского областного суда

от 23 сентября 2009 года, дело N 44-У-331/2009

 

2. Судебная коллегия сочла необоснованными выводы суда о приобретении лицом наркотического вещества для собственного потребления, а не для дальнейшего сбыта, о необходимости переквалификации в связи с этим действий виновного и оправдания его по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 232 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

(извлечение)

 

Приговором Верхнесалдинского городского суда Б., ранее судимый, осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима и оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 232 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Б. признан виновным в незаконных приобретении, хранении и перевозке без цели сбыта в особо крупном размере наркотического средства - смеси, в состав которой входит героин, массой 41,783 грамма.

Этим же приговором Б. оправдан по обвинению в организации и содержании притона для потребления наркотических средств.

В кассационном представлении государственный обвинитель Новак Г.О. просил отменить приговор суда и направить дело на новое судебное рассмотрение в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, и неправильным применением норм уголовного закона. Мотивируя доводы представления, сослался на показания свидетелей, из которых следует, что П. и В. неоднократно приобретали у Б. наркотические средства за деньги, а С. неоднократно получал у Б. наркотическое средство безвозмездно. Названные лица употребляли приобретенные у Б. наркотические средства по месту его жительства - в доме и во дворе дома, где были созданы условия для употребления наркотических средств. Приведенные выше обстоятельства в совокупности с данными, свидетельствующими о размере приобретенного Б. и изъятого у него наркотического средства, по мнению автора представления, являлись основанием для вывода о том, что наркотическое средство было приобретено Б. в целях сбыта. Выводы суда о необходимости квалифицировать действия Б. как незаконные приобретение, хранение и перевозку наркотических средств в особо крупном размере без цели сбыта и об отсутствии в действиях Б. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 232 Уголовного кодекса Российской Федерации, противоречат установленным по делу обстоятельствам.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в кассационном представлении, судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим отмене по изложенным ниже основаниям.

В соответствии с положениями ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать как описание преступного деяния, признанного судом доказанным, так и изложение доказательств, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого. Все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам, должны получить оценку при постановлении приговора. В приговоре суд должен указать, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты.

При постановлении приговора в отношении Б. приведенные выше требования закона судом не выполнены.

Так, мотивируя вывод об отсутствии доказательств, подтверждающих выводы следствия о том, что Б., приобретая наркотическое средство - смесь, в состав которой входит героин, массой 41,783 грамма, совершил действия, направленные на приготовление к сбыту указанного наркотического средства, суд сослался на показания самого осужденного. Б. утверждал, что, являясь потребителем героина, он приобрел изъятое у него наркотическое средство для себя и для своих знакомых по их просьбе и на их деньги.

Однако суд не дал надлежащей оценки показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей, на деньги которых и для которых Б., по его словам, приобрел героин. Эти свидетели опровергли приведенное выше заявление Б. В частности, свидетель В. заявила, что она никогда не давала Б. денег для совместного приобретения наркотических средств. Из показаний свидетеля С., на которого Б. указывал как на одно из лиц, давших ему деньги для приобретения героина, также усматривается, что С. не давал Б. денег для совместного приобретения наркотических средств.

Свидетель С. при допросе в ходе предварительного следствия пояснял, что в период с апреля 2008 года по июнь 2008 года Б. три раза безвозмездно передавал ему наркотическое средство - героин. В этот же период он (С.) неоднократно употреблял наркотические средства по месту жительства Б., при этом приносил с собой только шприц, а все остальное для употребления наркотика ему предоставлял Б. Как пояснил С., В. и К. в его присутствии по месту жительства Б. также употребляли внутривенно наркотические средства. Приведенные выше показания С. подтвердил и при допросе в судебном заседании.

Из показаний свидетелей В. и П., данных ими при допросе в ходе предварительного следствия, видно, что В. с апреля 2008 года, а П. с мая 2008 года регулярно приобретали у Б. по месту его жительства наркотическое средство - героин, который по предложению Б. употребляли там же, чтобы не быть задержанными с наркотическими веществами. По словам В. и П., они видели, как по месту жительства Б. употребляли наркотические вещества и другие лица.

Свидетель К. при допросе в ходе предварительного следствия пояснял, что в период с марта 2008 года по июнь 2008 года он три раза употреблял героин по месту жительства Б. При этом один раз он принес с собой шприц и пузырек для приготовления раствора, а в последующем все необходимое для употребления наркотических средств ему предоставлял Б. По словам К., он видел, как по месту жительства Б. наркотические средства неоднократно употребляли С. и В.

По смыслу закона под сбытом наркотических средств понимается любой способ передачи их другому лицу, в том числе и безвозмездная передача.

Огласив и исследовав в судебном заседании показания В., П. и К. в связи с изменением ими показаний, данных в ходе предварительного следствия, суд пришел к выводу о достоверности показаний, данных указанными свидетелями в ходе предварительного следствия.

Вместе с тем анализ приведенных выше показаний свидетелей В., П., К. и С., признанных судом достоверными, позволяет сделать вывод о том, что суждение суда о наличии доказательств, подтверждающих факт приобретения Б. героина 20 мая 2008 года в большом количестве для собственного употребления без цели сбыта, является ошибочным.

Ссылка в приговоре на то обстоятельство, что изъятый у Б. героин находился в одном полимерном пакете, а не в удобной для его сбыта расфасовке, как на доказательство отсутствия у Б. умысла на сбыт наркотического средства необоснованна, поскольку героин был обнаружен и изъят у Б. вскоре после приобретения, во время перевозки его Б. к месту проживания, а соответственно, в пути следования Б. не имел реальной возможности для расфасовки героина. Имеющееся в приговоре утверждение о том, что каких-либо вещей и предметов, предназначенных и обычно применяемых для расфасовки наркотических средств, при обыске по месту жительства Б. обнаружено не было, находится в противоречии с данными, содержащимися в протоколе обыска, где указано, что помимо медицинских шприцев в комнате обнаружены и изъяты фрагменты фольгированной бумаги, которая обычно используется для расфасовки наркотических веществ.

В противоречии с исследованными в судебном заседании и приведенными выше доказательствами находится и вывод суда о том, что по делу не представлено доказательств, подтверждающих обвинение Б. в совершении действий, непосредственно направленных на создание и последующее содержание притона для потребления наркотических средств. Так, из вышеприведенных показаний следует, что Б. систематически предоставлял допрошенным по делу в качестве свидетелей лицам для потребления наркотических средств как жилое помещение - дом, так и приспособленное для этой цели нежилое помещение - крытый двор дома.

По смыслу закона под организацией притона понимаются действия, направленные не только на подыскание и наем помещения, но и на приспособление и оборудование помещения, привлечение лиц, желающих пользоваться помещением для потребления наркотиков, а также принятие мер по обеспечению лиц, посещающих притон, наркотическими веществами. Действия по обслуживанию лиц, являющихся посетителями притона, в том числе по обеспечению их предметами, используемыми для употребления наркотических веществ, являются составной частью объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 232 Уголовного кодекса Российской Федерации, устанавливающей ответственность за содержание притона для потребления наркотических веществ.

Поскольку выводы суда об отсутствии в действиях Б. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 232 Уголовного кодекса Российской Федерации, и об отсутствии в деле доказательств, свидетельствующих о совершении Б. действий, направленных на приготовление к сбыту наркотического вещества в особо крупном размере, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, приговор суда не может быть признан законным и обоснованным.

При таких обстоятельствах приговор отменен, дело направлено на новое судебное разбирательство, в ходе которого суд должен исследовать доказательства, представленные стороной обвинения в подтверждение виновности Б., дать его действиям правильную правовую оценку и назначить справедливое наказание.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 19 августа 2009 года, дело N 22-7707/2009

 

3. Переквалифицировав действия лица с ч. 1 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации на п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не дал должной оценки показаниям потерпевшей о преступных действиях виновного.

 

(извлечение)

 

Приговором Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга С., ранее не судимый, осужден по ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 132, п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

С. признан виновным в совершении грабежа, то есть открытого хищения чужого имущества, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, и с угрозой применения такого насилия, а также в совершении полового сношения с применением насилия и иных насильственных действий сексуального характера.

Преступления совершены в отношении потерпевшей В.

В судебном заседании С. вину не признал.

В кассационной жалобе осужденный просил отменить приговор, полагая, что суд необоснованно признал его виновным и назначил чрезмерно суровое наказание.

В кассационном представлении прокурор также просил отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство в связи с необоснованной переквалификацией действий С. с ч. 1 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации на п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также в связи с мягкостью назначенного виновному наказания.

Проверив материалы дела, судебная коллегия нашла приговор подлежащим отмене в части осуждения С. по п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Правильно установив фактические обстоятельства совершенного в отношении потерпевшей хищения, суд необоснованно переквалифицировал действия виновного с ч. 1 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации на п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации. При этом суд не дал должной оценки показаниям потерпевшей о том, что осужденный С. схватил ее руками за горло, стал душить, требуя передать ему денежные средства. В дальнейшем С. угрожал ей убийством как словесно, так и физически, приставляя к ее телу неизвестный предмет и заявляя, что выстрелит. Суд не учел показания потерпевшей, которая последовательно утверждала, что опасалась угроз, воспринимала их реально. По заключению эксперта, на шее потерпевшей обнаружены ссадины на фоне внутрикожного кровоизлияния на передней поверхности шеи.

При таких обстоятельствах признаны убедительными доводы кассационного представления о необоснованной переквалификации судом действий виновного с разбойного нападения на открытое хищение чужого имущества, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, произведенной в связи с тем, что не установлен предмет, который использовался виновным в качестве оружия, а также в связи с тем, что телесные повреждения, обнаруженные на шее потерпевшей, не расцениваются как вред здоровью.

В связи с изложенным судебная коллегия отменила приговор в части осуждения С. по п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации и направила дело в этой части на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе судей.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 24 июля 2009 года, дело N 22-6818/2009

 

4. Действия лица переквалифицированы с ч. 3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку материалами дела не установлено, какими служебными полномочиями, включающими организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности, был наделен виновный и какие из них он использовал для совершения хищения.

 

(извлечение)

 

Приговором суда З. признан виновным в том, что, являясь водителем Уральской государственной лесотехнической академии и материально ответственным лицом, которому для осуществления трудовых функций по эксплуатации служебного автомобиля была вверена пластиковая карта сети автозаправочных станций с правом приобретения по безналичному расчету топлива, он с использованием своего служебного положения похитил вверенные ему товарно-материальные ценности на общую сумму 1 851 руб. 75 коп. и распорядился ими по своему усмотрению.

В надзорной жалобе осужденный З. просил проверить правильность квалификации его действий и смягчить назначенное наказание. Доводы обосновывал тем, что он работал водителем автомашины, а его действия квалифицированы по ч. 3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации как хищение, совершенное с использованием служебного положения.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив изложенные в жалобе доводы, президиум нашел, что виновность З. в совершении хищения установлена и подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств.

Вместе с тем приговор и постановление суда подлежат изменению по следующим основаниям.

Так, ч. 3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации предусмотрена ответственность за хищение чужого имущества путем присвоения или растраты, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере.

По смыслу закона под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными примечанием 1 к ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным примечанием 1 к ст. 201 Уголовного кодекса Российской Федерации (например, лицо, которое использует для совершения хищения чужого имущества свои служебные полномочия, включающие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации).

Как видно из предъявленного органами предварительного следствия обвинения и приговора суда, З. исполнял обязанности водителя на основании трудового договора и являлся материально-ответственным лицом. При этом не указано, какими именно служебными полномочиями, включающими организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности, он был наделен и какие из них он использовал для совершения хищения.

Указанное свидетельствует о том, что в действиях З. отсутствует признак совершения преступления с использованием своего служебного положения. Иных квалифицирующих признаков, предусмотренных примененным судом законом, в содеянном З. не содержится.

При таких обстоятельствах его действия должны быть квалифицированы как хищение чужого имущества путем присвоения, совершенное без отягчающих обстоятельств.

В связи с вышеизложенным приговор изменен: действия З. переквалифицированы с ч. 3 ст. 160 на ч. 1 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, наказание с учетом характера, степени тяжести преступления и обстоятельств его совершения, данных о личности виновного снижено.

 

Постановление

Президиума Свердловского областного суда

от 29 июля 2009 года, дело N 44-У-251/2009

 

5. Суд кассационной инстанции переквалифицировал действия лица с п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку судом не были установлены доказательства применения виновным к потерпевшему насилия при изъятии имущества.

 

(извлечение)

 

Приговором Первоуральского городского суда П. и С. осуждены по п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, А. осужден по ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

С., П. и А. признаны виновными в открытом хищении чужого имущества, при этом С. и П. - с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, совершенном 01 ноября 2008 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании С., П. и А. вину признали частично.

Проверив материалы дела, судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Фактические обстоятельства совершенных П., С. и А. преступных действий, установленные приговором суда, в жалобе и представлении не оспариваются.

Вместе с тем, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд дал неверную юридическую оценку действиям С.

Судебная коллегия сочла, что при вынесении приговора суд неверно квалифицировал действия С. по п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации. Суд в приговоре не указал, какие действия осужденного С. при совершении открытого хищения имущества он расценил как применение насилия, не опасного для жизни и здоровья. Как было установлено в судебном заседании, нанесение осужденными П. и С. потерпевшему ударов перед изъятием имущества не было сопряжено с хищением имущества.

Суд в приговоре указал, что С. расстегнул застежку на барсетке, достал из нее деньги и похитил их. Затем снял с руки Ж. часы и положил себе в карман. Ж. успел схватить оставшуюся в барсетке тысячерублевую купюру и зажал ее в руке. П., заметив это, разжал руку Ж. и похитил данную денежную купюру. Следовательно, судом не установлено и не отражено в приговоре, что при завладении денежными средствами и имуществом С. применил к потерпевшему Ж. насилие.

Учитывая изложенное, судебная коллегия переквалифицировала действия С. с п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, смягчила назначенное С. наказание.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 04 сентября 2009 года, дело N 22-8579/2009

 

II. Вопросы назначения наказания

 

6. При назначении наказания по совокупности преступлений суд, указав на применение принципа частичного сложения наказаний, фактически применил принцип полного сложения наказаний.

 

(извлечение)

 

Приговором Сысертского районного суда С., ранее не судимый, осужден по п. "г" ч. 2 ст. 112 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 175 Уголовного кодекса Российской Федерации к 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено С. наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы.

В соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года и возложением ряда обязанностей.

Этим же приговором Б., ранее не судимый, осужден по ч. 1 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима,

Приговором суда Б. признан виновным в совершении разбойного нападения с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

С. признан виновным в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенном группой лиц, а также в приобретении и сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем.

В судебном заседании Б. и С. признали вину, по их ходатайству дело рассмотрено в особом порядке, без проведения судебного разбирательства.

В кассационном представлении прокурор просил приговор в отношении С. изменить в связи с неправильным применением уголовного закона при назначении наказания. При назначении С. наказания по совокупности преступлений суд применил положения ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, указав на частичное сложение наказаний, однако фактически применил принцип полного сложения наказаний.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия нашла приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Учитывая, что Б. и С. согласились с обвинением и приговор был постановлен без проведения судебного разбирательства, суд обоснованно признал Б. и С. виновными, исследовав те фактические обстоятельства, которые были установлены в ходе предварительного следствия, и дал действиям осужденных соответствующую правовую оценку.

Основания применения особого порядка принятия судебного решения, порядок заявления ходатайства, проведения судебного заседания и постановления приговора судом проверены и соблюдены.

Наказание за каждое преступление назначено С. с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности виновного, обстоятельств, смягчающих наказание, в пределах, установленных ч. 7 ст. 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и является справедливым, его назначение в приговоре суда подробно мотивировано.

Вместе с тем при назначении наказания С. по совокупности преступлений суд, указав на применение принципа частичного сложения наказаний, неправильно назначил наказание, фактически применив принцип полного сложения наказаний.

Приговор суда в этой части изменен, наказание, назначенное С., снижено. В остальной части приговор оставлен без изменения.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 11 сентября 2009 года, дело N 22-8764/2009

 

7. При назначении наказания суд неверно определил вид рецидива, поскольку не учел, что ранее подсудимый дважды был осужден за совершение тяжких преступлений к реальному лишению свободы и вновь совершил тяжкое преступление.

 

(извлечение)

 

Приговором Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила М., ранее судимый, осужден по ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 6 месяцам лишения свободы, по п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам 6 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 3 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

М. признан виновным в открытом хищении мобильного телефона, находившегося у малолетнего С., а также в открытом хищении принадлежащего П. имущества общей стоимостью 29 350 руб., совершенном с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья.

В судебном заседании М. вину признал частично.

В кассационном представлении прокурор Кузнецова С.В. просила отменить приговор в связи с неправильным применением уголовного закона, которое выразилось в неверном определении судом вида рецидива преступлений: в действиях М. усматривается не опасный, а особо опасный рецидив преступлений. Неправильное определение судом вида рецидива преступлений повлекло назначение М. чрезмерно мягкого наказания.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и кассационного представления, судебная коллегия сочла приговор подлежащим изменению.

Выводы суда о виновности М. соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которым в приговоре дана надлежащая оценка.

На основании исследованных доказательств суд пришел к обоснованному выводу о виновности М. Действия осужденного судом правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 161 и п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В то же время, определяя вид рецидива преступлений, суд не учел, что ранее М. дважды осуждался за совершение тяжких преступлений к реальному лишению свободы и вновь совершил преступления, в том числе и тяжкое, за которые ему назначено реальное лишение свободы. Таким образом, в соответствии с требованиями п. "а" ч. 3 ст. 18 Уголовного кодекса Российской Федерации в действиях М. усматривается особо опасный рецидив преступлений. Приговор в этой части изменен.

Однако, по мнению судебной коллегии, изменения, вносимые в приговор, не дают оснований для признания назначенного наказания несправедливым вследствие чрезмерной мягкости, поскольку наказание как за каждое преступление, так и по совокупности преступлений назначено М. с учетом характера и степени общественной опасности преступлений, данных о личности виновного, иных обстоятельств, предусмотренных законом, а также с учетом требований ч. 2 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации. Наказание является соразмерным содеянному и справедливым, его назначение в приговоре суда должным образом мотивировано.

Приговор Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила в отношении М. изменен: в действиях М. признан особо опасный рецидив преступлений, для отбывания наказания назначена исправительная колония особого режима.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 04 сентября 2009 года, дело N 22-8384/2009

 

8. Назначая наказание по совокупности приговоров, суд допустил ряд нарушений положений уголовного закона, регламентирующих вопросы определения наказания.

 

(извлечение)

 

Приговором суда апелляционной инстанции, постановленным в особом порядке принятия судебного решения, Б. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание по ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде 240 часов обязательных работ, по ч. 1 ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде 1 года лишения свободы, по ч. 1 ст. 130 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде 200 часов обязательных работ.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим назначено наказание в виде 1 года лишения свободы. В соответствии со ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации к назначенному наказанию частично присоединено не отбытое по приговору мирового судьи судебного участка N 2 Туринского района наказание и окончательно к отбытию назначено наказание в виде 1 года 10 дней лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Б. признан виновным в оскорблении К., совершении насильственных действий, причинивших физическую боль, и угрозе убийством

В кассационной жалобе адвокат Карелина Н.А. просила изменить приговор и назначить Б. наказание, не связанное с лишением свободы. Постановленный приговор считала чрезмерно суровым, указывала на нарушения норм уголовного закона при назначении наказания по ч. 1 ст. 116 и ч. 1 ст. 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также при назначении наказания по совокупности приговоров.

В кассационном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель просил приговор суда апелляционной инстанции отменить, дело направить на новое судебное разбирательство в связи с неправильным применением уголовного закона. Указывал, что по ч. 1 ст. 116 и ч. 1 ст. 130 Уголовного кодекса Российской Федерации Б. назначено наказание, превышающее пределы санкций указанных статей, а при назначении наказания по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний суд ухудшил положение осужденного. Кроме того, прокурор считал, что с учетом положений п. "в" ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации осужденному должна быть назначена для отбывания наказания колония строгого режима.

Проверив материалы дела, судебная коллегия нашла приговор суда апелляционной инстанции подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона при назначении наказания и определении вида исправительного учреждения.

Как видно из материалов дела, обвинение, с которым согласился Б., обоснованно и подтверждается собранными по делу доказательствами, в связи с чем суд правомерно постановил приговор без проведения судебного разбирательства в соответствии со ст. ст. 314 - 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Действия Б. правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 119 и ч. 1 ст. 130 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В приговоре учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновного и конкретные обстоятельства дела.

Вместе с тем при назначении осужденному наказания в виде обязательных работ по ч. 1 ст. 116 и ч. 1 ст. 130 Уголовного кодекса Российской Федерации суд вышел за пределы санкций указанных статей. Наказания за эти преступления подлежат снижению в пределах санкций ч. 1 ст. 116 и ч. 1 ст. 130 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Назначая наказание по совокупности приговоров, суд обоснованно сослался на ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации, однако фактически применил правила назначения наказания по совокупности преступлений, предусмотренные ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации. Кроме того, указав на частичное сложение назначенного наказания с наказанием, не отбытым по приговору мирового судьи судебного участка N 2 Туринского района, суд фактически применил принцип полного сложения наказаний. В связи с этим приговор в данной части изменен, а окончательное наказание назначено в соответствии со ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного присоединения не отбытой части наказания по предыдущему приговору к вновь назначенному наказанию.

При определении вида исправительного учреждения суд не учел, что Б. ранее был судим, в том числе за совершение преступления средней тяжести, отбывал наказание в местах лишения свободы, судимости в установленном законом порядке не сняты и не погашены. В связи с этим суду следовало руководствоваться п. "в" ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Приговор Туринского районного суда изменен: наказание, назначенное по ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, снижено до 180 часов обязательных работ, по ч. 1 ст. 130 Уголовного кодекса Российской Федерации - до 120 часов обязательных работ.

На основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 119 и ч. 1 ст. 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, путем поглощения менее строгого наказания более строгим Б. назначено наказание в виде 1 года лишения свободы.

В соответствии со ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору мирового судьи судебного участка N 2 Туринского района, и окончательно к отбытию назначено наказание в виде 1 года 5 дней лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 04 сентября 2009 года, дело N 22-8685/2009

 

9. В нарушение требований п. "и" ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении наказания суд не признал в качестве смягчающего обстоятельства явку виновного с повинной, не указав при этом в приговоре, почему данная явка с повинной не учтена в качестве такого обстоятельства.

 

(извлечение)

 

Приговором Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила М., ранее судимый, осужден по ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы.

На основании п. "в" ч. 7 ст. 79 Уголовного кодекса Российской Федерации отменено условно-досрочное освобождение от отбывания наказания по постановлению Верхотурского районного суда. В соответствии с положениями ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по настоящему приговору, частично, в виде 1 года лишения свободы, присоединена неотбытая часть наказания, назначенного по ранее вынесенному приговору Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила, и окончательно к отбытию назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

М. признан виновным в совершении кражи телевизора стоимостью 1000 руб. и дрели стоимостью 2 000 руб. при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании М. свою вину в совершении кражи признал полностью.

В кассационном представлении прокурор Кузнецова С.В. просила изменить приговор и снизить назначенное осужденному наказание, так как суд, признав явку М. с повинной допустимым доказательством, не учел ее в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, хотя это прямо предусмотрено п. "и" ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации. Кроме того, при назначении наказания суд необоснованно учел тот факт, что М. на момент совершения преступления не работал. Данный вывод суда противоречит ст. 37 Конституции Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия сочла, что выводы суда о доказанности вины М. в совершении кражи соответствуют установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных и надлежаще оцененных доказательствах. Действия осужденного правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вместе тем суд кассационной инстанции нашел приговор подлежащим изменению по доводам кассационного представления.

В нарушение п. "и" ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации суд при назначении М. наказания не учел в качестве смягчающего наказание обстоятельства явку с повинной и не привел в приговоре доводов, по которым явка с повинной не могла быть учтена в качестве такого обстоятельства.

Судом было установлено, что на момент вынесения приговора подсудимый М. не работал, и на это обстоятельство указано в описательно-мотивировочной части приговора при характеристике данных о личности виновного.

В кассационном представлении справедливо указано на то, что в соответствии со ст. 37 Конституции Российской Федерации труд является правом, а не обязанностью гражданина.

Однако при постановлении приговора суд учел это обстоятельство в качестве характеризующего личность подсудимого.

Ввиду изложенного из описательно-мотивировочной части приговора исключено указание на то, что М. на момент совершения преступления не работал.

С учетом данных о личности М. ему назначено справедливое наказание в размере, близком к минимальному, в связи с чем оснований для его снижения судебная коллегия не усмотрела.

Приговор Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила в отношении М. изменен: в качестве смягчающего наказание обстоятельства учтена явка с повинной, а также из описательно-мотивировочной части приговора в качестве обстоятельства, характеризующего личность осужденного, исключено указание на то, что М. не работает. В остальном приговор оставлен без изменения.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 16 сентября 2009 года, дело N 22-8857/2009

 

10. При определении срока наказания с учетом положений ст. 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации суд допустил ошибку, назначив наказание, превышающее максимально возможное при наличии указанных условий.

 

(извлечение)

 

Приговором Байкаловского районного суда Г., ранее не судимый, осужден по ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы, на основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 6 месяцев и возложением ряда обязанностей.

Г. признан виновным в причинении К. смерти по неосторожности.

В судебном заседании подсудимый Г. вину признал полностью, дело рассмотрено судом по правилам гл. 40 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В кассационном представлении прокурор Анисимова О.Б. просила приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство, так как, вынося приговор, суд при отсутствии отягчающих наказание Г. обстоятельств учел в качестве смягчающего наказание обстоятельства способствование раскрытию преступления путем изложения обстоятельств содеянного, но положения ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации не применил. Суд назначил Г. наказание выше максимально возможного срока - десяти месяцев лишения свободы. Кроме того, суд без достаточных оснований применил к осужденному положения ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, что с учетом установленных обстоятельств совершения преступления повлекло назначение чрезмерно мягкого наказания.

Проверив материалы дела, обсудив доводы прокурора, изложенные в кассационном представлении, судебная коллегия нашла приговор подлежащим изменению.

Выводы суда о виновности Г. в совершении преступления основаны на представленных органами предварительного следствия доказательствах, которые осужденным не оспаривались. Действия Г. правильно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вместе тем при назначении наказания суд неправильно применил уголовный закон. В соответствии со ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации при наличии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных пп. "и" и (или) "к" ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.

По смыслу закона правила, изложенные в ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, могут применяться судами при наличии хотя бы одного из смягчающих обстоятельств, перечисленных в пп. "и" и (или) "к" ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Уголовное дело в отношении Г. рассмотрено судом в порядке гл. 40 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. При назначении наказания суд учел отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и наличие смягчающего наказание обстоятельства - способствование раскрытию преступления (п. "и" ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации).

Отсутствие в приговоре указания на то, что Г. активно способствовал раскрытию преступления, не может служить основанием для неприменения судом положений ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оснований, по которым суд не применил указанные положения закона при назначении Г. наказания, в приговоре не приведено.

Принимая во внимание, что наказание назначалось Г. в соответствии с ч. 7 ст. 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в силу положений ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации срок наказания должен быть исчислен как две трети срока наказания от двух третей максимального срока наказания, предусмотренного ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть не более 10 месяцев лишения свободы.

Таким образом, при определении срока наказания суд не принял во внимание вышеприведенные нормы уголовного закона, в связи с чем назначенное осужденному наказание снижено судебной коллегией до 9 месяцев лишения свободы.

Вместе с тем суд кассационной инстанции не нашел оснований для удовлетворения доводов кассационного представления прокурора о необходимости отмены приговора по мотиву мягкости назначенного Г. наказания в связи с применением положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По мнению судебной коллегии, с учетом установленных по делу обстоятельств, данных о личности подсудимого, его характеристик, смягчающих наказание обстоятельств суд обоснованно постановил считать назначенное наказание условным с возложением на Г. в период испытательного срока определенных обязанностей.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 09 сентября 2009 года, дело N 22-8410/2009

 

III. Процессуальные вопросы

 

11. Вопреки положениям ст. 294 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд не разрешил ходатайство подсудимого о возобновлении судебного следствия и допросе свидетелей защиты, чем нарушил право подсудимого на защиту.

 

(извлечение)

 

Постановлением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционных жалоб, оставлен без изменения приговор мирового судьи судебного участка N 9 Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга, которым Б., ранее не судимый, осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 180 часам обязательных работ и освобожден от назначенного наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении. До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде денежного залога изменена на заключение под стражу.

Приговором мирового судьи Б. признан виновным в причинении Л. средней тяжести вреда здоровью и нанесении ей побоев.

В кассационных жалобах осужденный Б. и адвокаты Грач А.В. и Сокульская О.Ю. просили отменить состоявшиеся судебные решения и прекратить производство по делу. В обоснование доводов жалобы указывали, что уголовное дело в отношении Б. за совершение 25 ноября 2005 года преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 Уголовного кодекса Российской Федерации, не возбуждено в установленном законом порядке, в связи с чем добытые доказательства являются недопустимыми, а осуждение Б. за это преступление является незаконным. Приговор мирового судьи в части осуждения Б. по ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации также не основан на законе, поскольку осужденным и его защитником до удаления судьи в совещательную комнату были заявлены ходатайства о прекращении производства по делу в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. Кроме того, Б. в ходе судебных прений и в последнем слове заявлял ходатайство о возобновлении судебного следствия и допросе явившихся в суд свидетелей защиты, однако это ходатайство мировым судьей не разрешено.

Исследовав материалы уголовного дела, судебная коллегия нашла постановление суда апелляционной инстанции подлежащим отмене в связи с нарушениями уголовно-процессуального закона.

В соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести прошло 2 года.

Б. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести. Указанное преступление совершено до постановления мировым судьей приговора в отношении Б., то есть срок привлечения его к уголовной ответственности по этому обвинению истек.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, истечение сроков давности уголовного преследования является основанием для прекращения уголовного дела.

В силу ст. 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если обстоятельства, указанные в п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, будут установлены во время судебного разбирательства, суд прекращает уголовное дело в судебном заседании.

Таким образом, истечение сроков давности привлечения лица к уголовной ответственности является основанием для прекращения производства по делу и препятствует постановлению обвинительного приговора, за исключением случаев, когда подсудимый возражает против прекращения дела по указанному основанию.

Учитывая, что подсудимый Б. в судебном заседании выразил свое согласие на прекращение в отношении его уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, у мирового судьи не имелось оснований для постановления обвинительного приговора в этой части и назначения наказания.

Кроме того, в материалах уголовного дела имеется заявленное подсудимым на стадии судебных прений письменное ходатайство о возобновлении судебного следствия для допроса явившихся в суд свидетелей защиты. Свое ходатайство Б. повторил в последнем слове.

В соответствии со ст. 294 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судебное следствие может быть возобновлено до удаления суда в совещательную комнату, если участники прений сторон или подсудимый в последнем слове заявят о необходимости предъявить суду новые доказательства, требующие исследования. При этом суду предоставляется право возобновить или не возобновить судебное следствие, а при отказе в возобновлении судебного следствия судья должен вынести мотивированное постановление.

Как видно из материалов уголовного дела, ходатайство Б. о возобновлении судебного следствия осталось неразрешенным.

Учитывая, что при рассмотрении уголовного дела в отношении Б. мировым судьей допущены нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения участников уголовного судопроизводства гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации прав повлияли на постановление законного приговора, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 369 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации у суда апелляционной инстанции имелись основания для отмены или изменения приговора мирового судьи и постановления нового приговора.

В связи с изложенным судебная коллегия отменила постановление суда апелляционной инстанции, а уголовное дело в отношении Б. направила на новое апелляционное рассмотрение для постановления законного и обоснованного решения и восстановления нарушенных прав участников судебного разбирательства.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 18 сентября 2009 года, дело N 22-8716/2009

 

Ошибки, допускаемые при применении положений

ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса

Российской Федерации

 

12. Суд кассационной инстанции признал необоснованным возвращение прокурору уголовного дела в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, ввиду неустановления органами предварительного расследования личности потерпевшего и непризнания кого-либо из близких родственников погибшего потерпевшим по делу.

 

(извлечение)

 

Постановлением судьи Пригородного районного суда уголовное дело в отношении Б. возвращено прокурору для устранения допущенных нарушений закона.

Б. обвинялся в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Постановлением судьи уголовное дело было возвращено прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом в связи с тем, что по делу не установлена личность потерпевшего, его данные указаны со слов сожительницы, а также в связи с непризнанием кого-либо из близких родственников погибшего потерпевшим по делу.

В кассационном представлении заместитель прокурора просил отменить постановление суда и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение, так как суд необоснованно пришел к выводу о невозможности постановления судебного решения. Считал, что следователем были приняты все меры для установления личности потерпевшего А. Также в ходе следствия следователем принимались меры для установления близких родственников А., но они установлены не были.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационном представлении, судебная коллегия нашла постановление судьи подлежащим отмене.

В соответствии с положениями ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом лишь в том случае, если исключена возможность постановления судом приговора или иного судебного решения. При этом ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации содержит исчерпывающий перечень оснований, по которым уголовное дело может быть возвращено прокурору, а также обстоятельств, свидетельствующих о наличии допущенных в досудебном производстве по делу существенных нарушений закона, не устранимых в судебном заседании.

Ни одно из таких обстоятельств по настоящему уголовному делу установлено не было.

Согласно ч. 8 ст. 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего, предусмотренные настоящей статьей, переходят к одному из его близких родственников.

В соответствии п. 4 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации близкими родственниками являются супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

Из материалов дела следует, что личность потерпевшего А. была установлена органами предварительного следствия на основании слов его сожительницы.

Также следователем принимались меры к установлению родственников потерпевшего. В ходе оперативно-розыскных мероприятий были допрошены свидетели, из показаний которых следует, что фамилию, имя, отчество потерпевшего они знают с его слов. О своих родственниках А. не рассказывал.

Таким образом, решение судьи о возвращении дела прокурору в данном случае нельзя признать обоснованным, поэтому оно отменено, дело направлено на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 17 июля 2009 года, дело N 22-6714/2009

 

Вопросы производства в суде апелляционной инстанции

 

13. По итогам рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе возвратить уголовное дело прокурору для устранения нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных на стадиях, предшествующих судебному производству.

 

(извлечение)

 

Приговором мирового судьи судебного участка N 2 г. Качканара С. признан виновным в совершении путем обмана хищения денежных средств в сумме 38 809 руб. 30 коп., принадлежащих ОВД по Качканарскому городскому округу. С. осужден по ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации к штрафу в размере 3 000 руб.

По результатам апелляционного рассмотрения судом апелляционной инстанции вынесено постановление об отмене указанного приговора и о возвращении уголовного дела в отношении С. прокурору г. Качканара для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В кассационном представлении прокурор просил отменить постановление суда апелляционной инстанции и возвратить уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд апелляционной инстанции. В обоснование прокурор указывал, что обвинительное заключение, составленное по настоящему делу, отвечает требованиям закона, а имеющиеся недостатки не препятствуют постановлению мировым судьей законного и обоснованного обвинительного приговора. Считал, что судом апелляционной инстанции по результатам апелляционного рассмотрения вынесено судебное решение, не предусмотренное ст. 367 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В кассационной жалобе представитель потерпевшего Г. просил отменить постановление суда апелляционной инстанции в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, приводил доводы, аналогичные вышеизложенным.

Проверив материалы дела, судебная коллегия сочла постановление суда апелляционной инстанции законным и обоснованным.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований указанного Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

Как видно из материалов дела, содержание постановления о привлечении С. в качестве обвиняемого не совпадает с формулировкой предъявленного ему обвинения, приведенной в обвинительном заключении, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, гарантирующего право обвиняемого на защиту от предъявленного обвинения.

С учетом изложенного постановленный мировым судьей на основе данного заключения приговор является незаконным и необоснованным, в связи с чем судом апелляционной инстанции вынесено правильное судебное решение об отмене данного приговора и о возвращении уголовного дела по обвинению С. прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

По смыслу уголовно-процессуального закона предусмотренный ст. 367 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации перечень решений, принимаемых судом апелляционной инстанции, не является исчерпывающим. По итогам рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе возвратить дело прокурору в целях устранения нарушений уголовно-процессуального закона, которые допущены на стадиях, предшествующих судебному производству, и повлекли нарушение гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, что исключает возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора.

Таким образом, доводы кассационного представления прокурора и кассационной жалобы представителя потерпевшего о несоответствии судебного решения об отмене обвинительного приговора мирового судьи и о возвращении уголовного дела прокурору требованиям ст. 367 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации несостоятельны.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 11 сентября 2009 года, дело N 22-8838/2009

 

IV. Рассмотрение иных судебных материалов

 

14. Согласно ч. 4 ст. 152 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, предварительное расследование может производиться по месту нахождения обвиняемого, поэтому производство расследования дела по месту содержания обвиняемого под стражей не противоречит закону.

 

(извлечение)

 

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Екатеринбурга уголовное дело в отношении З., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

З. обвинялась в совершении убийства, то есть в умышленном причинении смерти другому человеку.

По мнению суда, при расследовании уголовного дела в отношении З. органом предварительного следствия были нарушены правила подследственности. Нарушение выразилось в том, что предварительное расследование было проведено неуполномоченным лицом, поскольку руководитель следственного органа изъял дело из производства одного следователя и в нарушение требований ст. 152 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации передал его для производства предварительного расследования другому следователю. Исходя из смысла положений ст. 152 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, следователь отдела по Чкаловскому району г. Екатеринбурга, которому было передано дело, не обладал полномочиями по проведению предварительного расследования, а перераспределение нагрузки не является основанием для изменения подследственности дела и его передачи в пределах одного органа.

В кассационном представлении прокурор просил отменить постановление суда и направить дело на новое судебное рассмотрение. В обоснование доводов представления указал на то, что требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о подследственности при расследовании уголовного дела в отношении З. не нарушены, в ходе предварительного следствия установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию, указанные в ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в представлении прокурора, судебная коллегия нашла постановление суда в части возвращения уголовного дела прокурору в порядке ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подлежащим отмене.

В соответствии с требованиями п. 1 ч. 1 ст. 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации руководитель следственного органа уполномочен поручать производство предварительного следствия следователю, а также изымать уголовное дело у следователя и передавать его другому следователю с обязательным указанием оснований такой передачи.

Как видно из материалов уголовного дела, в обоснование передачи дела из одного следственного отдела в другой заместитель руководителя следственного управления указал на необходимость перераспределения нагрузки между следственными отделами г. Екатеринбурга, а также необходимость обеспечения полноты и объективности расследования после отмены приговора Ленинского районного суда г. Екатеринбурга кассационной инстанцией Свердловского областного суда, которая, направив дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд, не указала на нарушение территориальной подследственности. Кроме того, как правильно указано в представлении прокурора, согласно ч. 4 ст. 152 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предварительное расследование может производиться по месту нахождения обвиняемого. Обвиняемая по настоящему уголовному делу З. содержится под стражей в СИЗО N 5 г. Екатеринбурга, расположенном в Чкаловском районе г. Екатеринбурга, что также свидетельствует об обоснованности принятого решения о передаче уголовного дела в следственный отдел Чкаловского района г. Екатеринбурга.

Таким образом, вывод суда о том, что расследование уголовного дела в отношении З. проведено с нарушением требований ст. 152 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, является необоснованным. В связи с этим судебная коллегия не нашла оснований для возвращения дела прокурору, поскольку органами предварительного расследования не было допущено существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства, препятствующих рассмотрению судом уголовного дела в отношении обвиняемой З.

Кроме того, суд, возвращая уголовное дело прокурору, в резолютивной части своего постановления не указал, кому должно быть возвращено уголовное дело и кто должен устранять указанные в постановлении нарушения закона.

Суд кассационной инстанции отменил постановление судьи Ленинского районного суда г. Екатеринбурга, направил дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд со стадии предварительного слушания, меру пресечения З. - содержание под стражей - оставил прежней.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 12 августа 2009 года, дело N 22-7682/2009

 

15. Суд кассационной инстанции признал ошибочным вывод суда о том, что оплата услуг адвоката при рассмотрении вопроса о возмещении реабилитированному затрат не находится в причинной связи с уголовным преследованием виновного.

 

(извлечение)

 

Постановлением судьи Артемовского городского суда частично удовлетворено ходатайство реабилитированного Т. о возмещении ему имущественного вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей.

Реабилитированный Т. обратился в Артемовский городской суд с ходатайством о возмещении ему имущественного вреда, связанного с расходами в размере 50 000 руб. на оплату труда адвокатов, осуществлявших защиту Т. на предварительном следствии и в суде по уголовному делу, по которому Т. был реабилитирован, а также расходами в размере 10 000 руб. на оплату труда адвоката, представлявшего интересы Т. при рассмотрении ходатайства о реабилитации.

Суд удовлетворил данное ходатайство лишь частично, взыскав в пользу Т. 10 000 руб. в возмещение расходов на оплату труда адвоката, понесенных лично Т. Отказывая заявителю в удовлетворении других требований, суд указал, что требования Т. о взыскании имущественного ущерба в виде оплаты услуг адвоката по оказанию юридической помощи в надзорной инстанции в размере 10 000 руб. и в Артемовском городском суде в размере 40 000 руб. не могут быть удовлетворены, поскольку эти расходы оплатил не Т., а отец реабилитированного Б. Заявитель не представил доказательств возмещения им Б. 50 000 руб., уплаченных адвокату.

Отказывая в удовлетворении требований заявителя о возмещении затрат на оплату юридической помощи при судебном рассмотрении его заявления о реабилитации, суд указал в постановлении, что эти убытки не находятся в прямой причинной связи с уголовным преследованием невиновного.

В кассационной жалобе адвокат Юрченко Н.П. и заявитель Т. просили изменить постановление суда. Полагали, что понесенные Т. расходы на оплату труда адвоката подлежат взысканию, поскольку имеются доказательства, подтверждающие, что Т. возместил Б. расходы в размере 50 000 руб. на оплату услуг адвоката по уголовному делу, а 10 000 руб., выплаченные заявителем адвокату, который представлял интересы Т. в ходе судебного разбирательства по вопросу о возмещении вреда реабилитированному, подлежат взысканию как убытки, связанные с уголовным преследованием невиновного.

Проверив материалы дела, обсудив изложенные в кассационной жалобе доводы, судебная коллегия нашла постановление суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 года "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей" производится возмещение имущественного ущерба, причиненного гражданину незаконным осуждением. Возмещению подлежат суммы, выплаченные гражданином юридической консультации за оказание юридической помощи.

Как следует из судебного материала, юридическая помощь заявителю Т. оказана, размер оплаты труда составил 50 000 руб. Несмотря на то, что фактически оплату услуг произвел не сам Т., а его отец Б., юридическая помощь была оказана заявителю. Более того, в кассационную инстанцию Т. представил заявление о возмещении расходов в размере 50 000 руб., выплаченных Б. в счет оплаты труда адвоката.

Судебная коллегия не согласилась и с выводами суда о том, что оплата услуг адвоката при рассмотрении вопроса о возмещении реабилитированному затрат не находится в прямой причинной связи с уголовным преследованием невиновного. Кроме того, данное утверждение судом не мотивировано.

При таких обстоятельствах постановление суда изменено: в части отказа заявителю в возмещении понесенных затрат в размере 60 000 руб. на оплату услуг адвоката постановление отменено. Судебный материал в этой части направлен на новое судебное разбирательство, при котором суду необходимо тщательно проверить доводы жалобы заявителя и его адвоката и принять правильное, мотивированное и законное решение по заявленному ходатайству. В остальной части данное постановление оставлено без изменения.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 21 августа 2009 года, дело N 22-7133/2009

 

16. Поскольку дача взятки отнесена уголовным законом к числу преступлений против государственной власти и интересов государственной службы, а личность должностного лица объектом этого преступления не является, расследование такого преступления не может быть отнесено к подследственности Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации.

 

(извлечение)

 

Постановлением судьи Красноуральского городского суда удовлетворена жалоба С. о признании незаконным и необоснованным постановления следователя следственного отдела при ОВД по городскому округу Красноуральск о возбуждении уголовного дела в отношении заявителя.

Постановлением следователя следственного отдела при ОВД по городскому округу Красноуральск Мельцовой Т.Н. возбуждено уголовное дело в отношении С. по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 291 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту покушения на дачу взятки инспектору ДПС ГИБДД Корепанову Ю.А. за совершение им незаконного бездействия - за отказ от составления протокола об административном правонарушении в отношении С.

В порядке, предусмотренном ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, С. обратился в суд с жалобой, в которой просил признать постановление о возбуждении уголовного дела незаконным и необоснованным. Обжалуемым постановлением судьи жалоба С. удовлетворена, постановление следователя признано незаконным в связи с нарушением правил подследственности при его вынесении. В постановлении судьи указано, что в силу подп. "в" п. 1 ч. 2 ст. 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовные дела о преступлениях, совершенных в отношении должностных лиц органов внутренних дел в связи с их служебной деятельностью, расследуются следователями Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации, в связи с чем возбуждение данного уголовного дела следователем органа внутренних дел было незаконным.

В кассационном представлении заместитель прокурора г. Красноуральска просил отменить постановление судьи. Указывал, что в силу п. 3 ч. 2 ст. 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовное дело о преступлении, предусмотренном ст. 291 Уголовного кодекса Российской Федерации, может быть возбуждено следователем органа внутренних дел. Заместитель прокурора обращал внимание на то, что Корепанов Ю.А. потерпевшим по уголовному делу не признавался, то есть преступление не было совершено в отношении конкретного должностного лица органа внутренних дел, а посягало на интересы государства и государственной службы, в связи с чем подследственность при возбуждении уголовного дела нарушена не была.

В возражениях на кассационное представление заявитель С. просил оставить постановление судьи без изменения. Указывал, что инкриминируемое ему преступление совершено в отношении должностного лица органа внутренних дел, в связи с чем при возбуждении уголовного дела нарушены правила подследственности.

Изучив судебный материал, обсудив доводы, изложенные в кассационном представлении и возражениях на него, судебная коллегия нашла постановление судьи подлежащим отмене в связи с несоответствием изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела.

Судья удовлетворил жалобу С., ошибочно сделав вывод о нарушении правил подследственности при возбуждении уголовного дела.

В соответствии с подп. "в" п. 1 ч. 2 ст. 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следователями Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации предварительное следствие производится, в частности, по уголовным делам о преступлениях, совершенных в отношении перечисленных в этом пункте лиц в связи с их служебной деятельностью.

Между тем С. подозревался в покушении на дачу взятки должностному лицу органов внутренних дел, то есть в совершении преступления, не посягающего на личность этого должностного лица. Дача взятки отнесена законодателем к числу преступлений против государственной власти и интересов государственной службы. Личность должностного лица объектом этого преступления не является, в связи с чем деяние не может быть признано совершенным в отношении инспектора дорожно-патрульной службы.

Кроме того, сам по себе факт возбуждения уголовного дела следователем отдела внутренних дел также не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, свидетельствующим о незаконности постановления, при условии соблюдения правил подследственности при дальнейшем расследовании уголовного дела.

Постановление судьи отменено, материалы направлены на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 29 июля 2009 года, дело N 22-7281/2009

 

17. Поскольку значительность ущерба при совершении деяния, которое может быть расценено как умышленное уничтожение или повреждение имущества, является оценочной категорией, установление значительности ущерба входит в компетенцию органа предварительного расследования, а не потерпевшего, так как связано с квалификацией содеянного.

 

(извлечение)

 

Постановлением судьи Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила удовлетворена жалоба заместителя председателя правления ОАО "Т" Ц. на постановление участкового уполномоченного милиции ОВД Тагилстроевского района г. Нижнего Тагила, которым отказано в возбуждении уголовного дела по факту повреждения имущества ОАО "Т" на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В кассационном представлении прокурор просил отменить постановление суда, мотивируя свою просьбу тем, что по смыслу уголовного закона право оценки значительности ущерба, причиненного повреждением или уничтожением чужого имущества, принадлежит правоохранительным органам, а не потерпевшим. В связи с этим выводы суда в данной части являются необоснованными. Вывод участкового уполномоченного милиции о том, что ущерб, причиненный ОАО "Т" в связи с повреждением банкомата, не является значительным, основан на материалах проверки финансово-хозяйственной деятельности банка, проведенной, в частности, с учетом информации, содержащейся на официальном сайте в сети Интернет, так как сам банк по письменному запросу отказался предоставить эти данные. Кроме того, при рассмотрении жалобы суд имел возможность выяснить у представителя ОАО "Т" обстоятельства, на которые сослался в своем постановлении. Так, на официальном сайте банка размещена информация, согласно которой в г. Нижнем Тагиле имеется 24 банкомата этого банка, причем в районе, где расположен поврежденный банкомат, находится 5 банкоматов. Данная информация не могла повлиять на разрешение вопроса об отсутствии значительного ущерба. Не основан на законе и вывод суда о том, что отказ в возбуждении уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации возможен только в отношении конкретного лица.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия сочла постановление суда подлежащим отмене.

При рассмотрении жалобы в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции проверяет законность и обоснованность действий (бездействия) и решений должностного лица, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

Удовлетворяя жалобу заявителя, суд пришел к следующему выводу. При принятии решения об отказе в возбуждении уголовного дела не были учтены значимость поврежденного имущества для потерпевшего в зависимости от его финансово-экономического состояния, мнение заявителя о значительности причиненного ущерба и другие обстоятельства, имеющие существенное значение при решении данного вопроса.

Согласно ч. 1 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации уголовная ответственность за умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества предусмотрена в том случае, если указанные деяния повлекли причинение потерпевшему значительного ущерба.

По смыслу уголовного закона значительность причиненного ущерба является оценочной категорией. В соответствии со ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в каждом конкретном случае органы предварительного расследования должны доказать характер и размер вреда, причиненного преступлением, в том числе его значительность. Таким образом, установление значительности причиненного ущерба входит в компетенцию должностного лица, а не потерпевшего, поскольку напрямую связано с квалификацией содеянного.

Удовлетворяя жалобу, суд не выяснил в судебном заседании и не дал оценку информации о том, что в г. Нижнем Тагиле имеется 24 банкомата ОАО "Т", а в том районе, где расположен поврежденный банкомат, находится 5 банкоматов. Кроме того, суд не учел, что значимость поврежденного банкомата напрямую связана с финансово-экономическим состоянием ОАО "Т" и наличием чистых доходов и прибыли ОАО "Т" на момент повреждения банкомата.

При таких обстоятельствах доводы кассационного представления являются обоснованными, а вывод суда об односторонности изложения информации в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела нельзя признать состоятельным, поскольку он не соответствует требованиям закона и материалам дела.

Постановление суда отменено, материалы дела направлены на новое судебное рассмотрение, в ходе которого суду необходимо исследовать все обстоятельства, имеющие существенное значение для установления значительности причиненного ущерба, дать им надлежащую оценку и принять законное и обоснованное решение по существу поданной заявителем жалобы.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 28 августа 2009 года, дело N 22-8189/2009

 

Практика рассмотрения жалоб в порядке

ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса

Российской Федерации

 

18. Поскольку жалоба, поданная в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, фактически была принята судом к рассмотрению, но постановление, вынесенное по итогам ее рассмотрения, отменено судом кассационной инстанции, суд ошибочно не прекратил производство по жалобе.

 

(извлечение)

 

Постановлением Кировского районного суда г. Екатеринбурга Б. отказано в приеме жалобы, поданной в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, на действия следователя СЧ ГСУ при ГУВД по Свердловской области.

В июне 2009 года Б. обратился в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в Кировский районный суд г. Екатеринбурга с жалобой о признании незаконными действий следователя СЧ ГСУ при ГУВД по Свердловской области при производстве по уголовному делу.

Постановлением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 26 июня 2009 года жалоба Б. оставлена без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 29 июля 2009 года вышеуказанное постановление Кировского районного суда г. Екатеринбурга отменено, материалы дела направлены на новое судебное разбирательство.

10 августа 2009 года постановлением Кировского районного суда г. Екатеринбурга отказано в принятии к производству жалобы Б. на том основании, что уголовное дело в отношении Б., В., Р. и Т., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, 08 июля 2009 года поступило в Кировский районный суд г. Екатеринбурга для рассмотрения по существу.

В своей кассационной жалобе адвокат, осуществляющий защиту Б., просил постановление суда отменить. Указывал на незаконность постановления суда от 10 августа 2009 года. Мотивировал свои доводы тем, что поданная Б. жалоба была принята судом к производству в июне 2009 года, поэтому суд не мог отказать в приеме ранее принятой к производству жалобы, а должен был вынести постановление о прекращении производства по жалобе.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия сочла постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

Поскольку ранее поданная Б. жалоба уже была принята судом к рассмотрению, то в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд не мог отказать в приеме данной жалобы. Учитывая, что в суд поступило уголовное дело в отношении Б. и поставленные в жалобе вопросы о признании действий следователя незаконными и необоснованными заявитель вправе поставить перед судом в ходе судебного разбирательства, суд должен был прекратить производство по этой жалобе.

В связи с вышеизложенным постановление судьи отменено, а производство по жалобе Б., поданной в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, прекращено.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 11 сентября 2009 года, дело N 22-8704/2009

 

19. Суд неправомерно рассмотрел жалобу в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку обжалуемые действия были произведены не связи с расследованием уголовного дела, не в рамках досудебного производства и не являлись действиями, предусмотренными уголовно-процессуальным законом.

 

(извлечение)

 

Постановлением судьи Краснотурьинского городского суда удовлетворена жалоба директора ООО "Л" Т. о признании незаконными действий сотрудников 9 отдела ОРЧ по налоговым преступлениям ГУВД Свердловской области, совершенных при производстве осмотра места происшествия и изъятии документов ООО "Л".

Директор ООО "Л" Т. в порядке, предусмотренном ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, обратился в суд с жалобой, в которой просил признать незаконными действия сотрудников ГУВД Свердловской области. 26 февраля 2009 года указанные сотрудники под предлогом осмотра места происшествия произвели изъятие финансово-бухгалтерской документации ООО "Л". Постановлением судьи жалоба удовлетворена, обжалуемые действия признаны незаконными.

В кассационном представлении помощник прокурора Киселев А.А. просил отменить постановление судьи и в обоснование своей просьбы указывал следующее. Судья необоснованно признал в постановлении изъятие документов ООО "Л" выемкой, а не осмотром места происшествия, поскольку директор ООО "Л" не исполнил требование должностного лица органа внутренних дел о представлении документов, необходимых для проведения проверки по сообщению о преступлении, совершенном сотрудниками указанного предприятия. Осмотр места происшествия проведен с соблюдением требований ст. 177 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, протокол осмотра соответствует установленным требованиям. Закон не содержит запрета на изъятие документов при осмотре места происшествия. Помощник прокурора считал, что обжалуемые действия не причинили вреда конституционным правам и свободам заявителя, поскольку изъятые документы были возвращены в течение 5 суток. По мнению автора представления, судьей нарушен уголовно-процессуальный закон, поскольку в постановлении содержится оценка допустимости доказательств, которая может быть дана только судом, рассматривающим уголовное дело по существу.

В возражениях на кассационное представление Т. просил оставить постановление судьи без изменения, полагая его законным и обоснованным.

Изучив судебный материал, обсудив доводы, изложенные в кассационном представлении и возражениях на него, судебная коллегия нашла постановление судьи подлежащим отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в суд могут быть обжалованы не все действия (бездействие) и решения органов дознания, следствия и прокурора. В частности, помимо постановлений дознавателя, следователя и руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела и о прекращении уголовного дела судебному обжалованию подлежат иные решения, принятые на досудебных стадиях уголовного судопроизводства, а также действия (бездействие) должностных лиц, если они способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства или иных лиц, чьи права и законные интересы нарушены, либо могут затруднить доступ граждан к правосудию.

Согласно определению, содержащемуся в п. 56 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, уголовное судопроизводство - досудебное и судебное производство по уголовному делу.

Как явствует из документов, приобщенных к судебному материалу, изъятие документов в помещении ООО "Л" осуществлялось не в рамках досудебного производства по уголовному делу, а в порядке, не предусмотренном уголовно-процессуальным законом.

Судья пришел к правильному выводу о том, что указанные выше действия должностных лиц нельзя считать осмотром места происшествия. Из представленного судье протокола осмотра места происшествия следует, что помещение не осматривалось, а указанные действия производились с целью изъятия документов. В протоколе указано, что из помещения изъяты документы, приготовленные "по требованию 9 отдела ОРЧ по налоговым преступлениям ГУВД Свердловской области". Никаких действий, кроме изъятия приготовленных документов, сотрудниками органа внутренних дел не производилось.

Однако вывод судьи о том, что указанные действия являлись выемкой, на положениях уголовно-процессуального закона не основан. Как установлено в судебном заседании, на день изъятия документов уголовное дело не было возбуждено и не было принято к производству следователем, постановление о производстве выемки не выносилось, порядок изъятия документов не соответствовал требованиям ст. 183 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, изъятие сотрудниками ГУВД Свердловской области документов в помещении ООО "Л" производилось не в связи с расследованием уголовного дела и не в рамках досудебного производства, а потому не являлось действием, предусмотренным уголовно-процессуальным законом.

Порядок совершения сотрудниками органа внутренних дел непроцессуальных действий, направленных на выявление и пресечение преступлений, регламентирован Федеральным законом от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", однако оценка действиям должностных лиц с точки зрения указанного Федерального закона судьей не дана.

Между тем уголовно-процессуальным законом возможность обжалования в порядке, предусмотренном ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, действий, совершенных в рамках оперативно-розыскных мероприятий, существенно ограничена. По смыслу ч. 3 ст. 5 Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" в порядке, предусмотренном ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, могут быть обжалованы решения и действия должностных лиц (органов), осуществляющих оперативно-розыскную деятельность по выявлению, пресечению преступлений, а также проверке поступивших заявлений и иных сообщений о совершенном или готовящемся преступлении в порядке выполнения поручения следователя, руководителя следственного органа и органа дознания.

В данном случае поручение следователя или руководителя следственного органа об изъятии документов финансово-хозяйственной деятельности ООО "Л" отсутствовало, что исключало возможность обжалования этих действий в порядке, предусмотренном ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Для обжалования таких действий органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, предусмотрен иной судебный порядок. Действия должностных лиц, совершенные ими при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий и не подлежащие обжалованию в порядке уголовного судопроизводства, могут быть оспорены в порядке, предусмотренном гл. 25 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, поскольку жалоба Т. не подлежала рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и была принята судьей к производству с нарушением уголовно-процессуального закона, постановление судьи об удовлетворении жалобы отменено, а производство по жалобе прекращено.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 29 июля 2009 года, дело N 22-6988/2009

 

Судебная коллегия

по уголовным делам

Свердловского областного суда

 

Отдел кодификации,

систематизации законодательства

и обобщения судебной практики

Свердловского областного суда

 


опубликовано 23.03.2010 14:28 (МСК)