Arms
 
развернуть
 
624272, г. Асбест, ул. Королева, д. 24
Тел.: (343-65) 2-04-65, 2-04-43 (т/ф)
asbestovsky.svd@sudrf.ru
схема проезда
показать на карте
624272, г. Асбест, ул. Королева, д. 24Тел.: (343-65) 2-04-65, 2-04-43 (т/ф)asbestovsky.svd@sudrf.ru
Уважаемые посетители сайта!
    После обновления программного обеспечения, отвечающего за работу сайта все судебные акты прикрепляются к соответствующим делам, поэтому для ознакомления с ними необходимо:
1. Зайти во вкладку «Судебное делопроизводство» на сайте суда;
2. Найти интересующее Вас дело по дате или через расширенный поиск доступный на этой странице;
3. Судебные акты будут доступны в правой колонке, прикрепленные к соответствующим делам в виде изображения файла;
4. Для просмотра необходимо нажать на изображение файла.
Информация по делам, отнесенная в установленном федеральным законодательством порядке к сведениям, составляющим государственную или иную охраняемую законом тайну(коммерческую, служебную, и др.), на сайте суда размещению НЕ ПОДЛЕЖИТ.
ДОКУМЕНТЫ СУДА
БЮЛЛЕТЕНЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ СВЕРДЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ (ЧЕТВЕРТЫЙ КВАРТАЛ 2009 ГОДА)

Бюллетень

судебной практики Свердловского областного суда

по уголовным делам

в отношении несовершеннолетних

(четвертый квартал 2009 года)

 

 

 

Бюллетень сформирован на основании материалов судебной практики по уголовным делам, содержащихся в нарядах судебных решений по уголовным делам Свердловского областного суда.

 

 

 

 

 

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда

 

 

 

Отдел кодификации, систематизации законодательства и обобщения судебной практики Свердловского областного суда

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

I. Вопросы квалификации преступлений

 

1. Суд ошибочно квалифицировал действия виновного как реальную совокупность преступлений, поскольку по смыслу закона действия лица, имеющего умысел на сбыт наркотических средств в крупном размере, совершившего такие действия в несколько приемов, подлежат квалификации как единое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1. Уголовного кодекса Российской Федерации.

(Извлечение)

Приговором суда К. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы,  по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 3 года лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии.

Приговором суда несовершеннолетний К. признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, а также в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере.

В судебном заседании осужденный К. вину свою признал полностью.

В кассационном представлении прокурор просил отменить приговор в отношении К. ввиду нарушения требований уголовного закона. Представление мотивировалось тем, что К. необоснованно осужден по совокупности двух преступлений, в то время как его действия были объединены единым умыслом, направленным на сбыт наркотического средства и состояли из тождественных действий, что свидетельствует о совершении единого преступления, подлежащего квалификации по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1. Уголовного кодекса Российской Федерации. При квалификации действий К. судом не дана оценка тому факту, что осужденный осуществлял сбыт наркотических средств из одной партии в течение короткого промежутка времени, что указывает не на совокупность преступлений, а на совершение осужденным одного преступления.

Судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим изменению.

Из показаний К. следует, что сам он наркотические средства не употребляет, решил заработать денег и приобрел у неизвестного ему лица наркотическое средство – героин, после чего занимался сбытом героина около 2 недель. В течение двух недель сбывал героин только Т., с которым познакомился в начале апреля, сбывал ему героин 3 раза. Так, 10 апреля 2009 года ему позвонил Т. и попросил продать героин, он (К.) согласился. Т. пришел к нему домой, и он (К.) передал ему сверток, в котором находился героин, массой 5 г, а К. передал ему часть денег, пообещав отдать остальные вечером. В этот же день Т. вновь позвонил ему и сообщил, что сейчас привезет ему долг и что ему еще нужен героин. Т. приехал с неизвестным ему ранее мужчиной, они оба  зашли в ограду его дома, где он передал Т. сверток с героином, а Т. – деньги.

По смыслу закона, если лицо, имея умысел на сбыт наркотических средств в крупном размере, совершило такие действия в несколько приемов, все содеянное им подлежит квалификации по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Установив факт покушения на незаконный сбыт наркотического средства, а также факт покушения на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере, суд ошибочно квалифицировал действия К. как реальную совокупность преступлений. По делу установлено, что наркотическое средство, приобретенное Т. у К. в ходе проведения ОРМ «Проверочная закупка» и выданное им добровольно, а также наркотическое средство, приобретенное П. у К. через Т. в тот же день в ходе проведения ОРМ «Проверочная закупка» и выданное П. добровольно, относятся к одному виду наркотических средств. В обоих случаях наркотические средства приобретались у одного лица - К. - в течение небольшого промежутка времени – менее суток. К. имел единый умысел на сбыт всего количества наркотического средства и во исполнение указанного умысла, реализовал героин в два приема, то есть умыслом К. охватывалось покушение на сбыт наркотических средств в крупном размере.

Приговор суда изменен, действия К., квалифицированные судом по  ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 и  по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, переквалифицированы на ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 23 октября 2009 года № 22-9935/2009

 

2. Судом кассационной инстанции действия осужденного переквалифицированы с п. «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 116 и ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку насилие к потерпевшему применялось не с целью завладения его имуществом, а на почве личных неприязненных отношений.

(Извлечение)

Приговором суда несовершеннолетний Б. осужден по п. «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ст. ст. 64, 88 Уголовного кодекса Российской Федерации к 100 часам обязательных работ.

Б. признан виновным в открытом хищении у несовершеннолетнего Л. мобильного телефона «Нокия-5310», стоимостью 6 290 руб., совершенном с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья.

В судебном заседании Б. вину свою признал полностью.

Судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд дал неверную юридическую оценку действиям осужденного.

Квалифицируя действия Б. по п. «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд сослался на то, что в судебном заседании подсудимый Б. пояснил, что он, требуя от потерпевшего передачи мобильного телефона, применял к Л. физическую силу.

Однако этот вывод суда на материалах дела не основан и противоречит описательной части приговора, где указано, что Б., открыто похитив из рук Л. мобильный телефон, продолжил наносить последнему удары с целью удержания похищенного телефона.

Как видно из материалов дела, в том числе протокола судебного заседания, вышеприведенных показаний в ходе предварительного и судебного следствия Б. не давал.

Потерпевший Л. также никогда не говорил о том, что Б., нанося ему удары, требовал у него мобильный телефон. Не говорил Л. и о том, что сам он просил вернуть ему телефон.

Из показаний подсудимого Б. и потерпевшего Л. следует, что насилие к последнему применялось не с целью завладения его мобильным телефоном либо удержания данного телефона, а на почве личных неприязненных отношений, с целью узнать место жительства Д., который ранее избил Б.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что Б. применил насилие к Л. с целью удержания похищенного телефона, в ходе предварительного и судебного следствия добыто не было.

В кассационном порядке приговор суда изменен, из описательно-мотивировочной части приговора исключено указание на то, что Б. продолжил наносить удары Л. с целью удержания похищенного мобильного телефона и требовал от потерпевшего передачи указанного телефона. Действия Б. переквалифицированы с п. «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 116 и ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 28 октября 2009 года № 22-10086/2009

 

3. Поскольку умысел виновного на хищение имущества возник после нападения на потерпевшего и нанесения ему побоев, действия осужденного переквалифицированы с ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 116 и п. «а» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

(Извлечение)

Приговором суда Г. осужден по пп. «а», «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам 6 месяцам  лишения свободы, по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением положений ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам 6 месяцам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний ему назначено 4 года 6 месяцев лишения свободы. В соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года и возложением ряда обязанностей.

Г. признан виновным в открытом хищении чужого имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, а также в разбое, совершенном группой лиц по предварительному сговору.

В судебном заседании Г. вину свою в совершении указанных преступлений признал частично.

Судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Правильно установив фактические обстоятельства содеянного Г., суд без достаточных оснований квалифицировал его действия по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации как разбойное нападение, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

По смыслу закона, разбоем является нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. Однако суд, излагая в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства совершенного Г. преступления, не указал, что Г. и неустановленное лицо напали на потерпевшего М. с целью хищения у последнего имущества - мобильного телефона.

В описательно-мотивировочной части приговора приведено следующее.

Г. и неустановленное лицо по предварительному сговору, проходя мимо М., напали на него, и после чего нанесли лежащему М. каждый не менее двух ударов в область головы и по туловищу, открыто похитили у М. мобильный телефон и скрылись с места происшествия. Похищенным имуществом они распорядились по своему усмотрению.

Из изложенного в приговоре описания преступного деяния следует, что умысел Г. и неустановленного следствием лица был направлен сначала на причинение побоев потерпевшему М., а затем - на открытое хищение у него сотового телефона.

При квалификации преступных действий Г. суд не установил умысел, направленный на совершение разбойного нападения группой лиц по предварительному сговору, то есть совершение Г. преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судебной коллегией приговор суда изменен, действия Г. переквалифицированы с ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 116 и п. «а» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 21 октября 2009 года № 22-10199/2009

 

4. Судом кассационной инстанции из квалификации действия виновного исключен признак причинения значительного ущерба гражданину, поскольку данное обстоятельство в судебном заседании должным образом не исследовалось.

(Извлечение)

Несовершеннолетний М., ранее судимый, осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии.

Приговором суда М. признан виновным в тайном хищении чужого имущества с причинением значительного ущерба.

В судебном заседании М. вину признал частично.

Судебная коллегия нашла необходимым исключить квалифицирующий признак кражи, совершенной с причинением значительного ущерба, поскольку, исходя из материального положения потерпевшей и исследованных в судебном заседании доказательств, материальный ущерб в сумме 4 003 руб. нельзя признать значительным. Кроме того, данное обстоятельство судом  надлежащим образом в судебном заседании исследовано не было, в приговоре наличие в действиях М. этого квалифицирующего признака кражи не мотивировано.

Приговор суда изменен, действия М. переквалифицированы с п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 28 октября 2009 года № 22-10369/2009

 

5. В нарушение положений ст. 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд изменил обвинение,  квалифицировав действия осужденного по более тяжкой статье уголовного закона, тем самым ухудшил его положение.

(Извлечение)

Приговором суда У. осужден по п. «в» ч. 2 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы без штрафа. В соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года с возложением на осужденного ряда обязанностей.

Приговором суда несовершеннолетний У. признан виновным в вымогательстве у несовершеннолетнего Е. денежных средств и мобильного телефона, который вымогал под угрозой применения насилия и с применением насилия.

В кассационном представлении государственного обвинителя  ставился вопрос об отмене приговора с направлением дела на новое судебное разбирательство ввиду неправильного применения уголовного закона, выразившегося в неправильной квалификации действий осужденного по каждому из преступлений.

Судебная коллегия нашла приговор суда в отношении У. подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, действия У. органами следствия были квалифицированы как два преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации, и 2 преступления, предусмотренные п. «г» ч. 2 ст. 161 и ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации. Суд, квалифицируя действия осужденного по п. «в» ч. 2 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации, в нарушение положений ст. 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ухудшил положение У., поскольку санкция указанного закона является более строгой, чем санкция ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.      

Вывод о наличии в действиях У. продолжаемого преступления суд обосновал ссылкой на то, что У. отрицал умысел на открытое хищение денег, последовательно утверждая о наличии умысла на вымогательство у Е. 500 рублей, которые Е. по требованию У. не передавал с апреля до 07 мая 2009 года. В связи с чем с целью добиться выполнения своего требования У. применил к потерпевшему насилие. Эти утверждения подсудимого подтвердил потерпевший Е.

Однако, как видно из материалов дела, в ходе предварительного и судебного следствия У. таких показаний не давал. Более того, по преступлениям, совершенным в начале апреля 2009 года и 04 мая 2009 года У. каких-либо показаний в судебном заседании также не давал.

При таких обстоятельствах приговор суда нельзя признать законным и обоснованным.

С учетом изложенного судебной коллегией приговор в отношении У. отменен, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение иным судебным составом.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 04 декабря 2009 года № 22-11464/2009

 

6. Судом кассационной инстанции действия лица, осужденного за совершение кражи с незаконным проникновением в жилище, переквалифицированы с п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации на п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку умысел осужденного на совершение кражи возник в момент нахождения в доме потерпевшего.

(Извлечение)

Приговором суда Р., ранее не судимый, осужден по п. «а» ч. 3  ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы. В соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации  назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком  1 год с возложением ряда обязанностей.

Р. признан виновным в тайном хищении чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище.

В судебном заседании Р. вину признал полностью.

Судебная коллегия находит приговор суда подлежащим изменению по изложенным ниже основаниям.

Из показаний Р. следует, что он вместе с друзьями пошел домой к К. для выяснения отношений по поводу распространения К. в отношении его клеветы. К. дома не оказалось. Тогда Р. с друзьями сломали дверь, устроили в доме беспорядок, выбили стекла и ушили. Ночью Р.снова зашел домой к К. и в его отсутствие решил похитить телевизор и навесной замок.

К., показания которого были оглашены в соответствии со ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в ходе предварительного следствия пояснял, что вечером, когда стали стучать в дверь, он находился дома один. Он сказал, что дверь отрывать не будет, но, испугавшись, через огород ушел к знакомой своей мамы. Когда утром вернулся домой, то двери во двор дома были взломаны, окна разбиты, мебель перевернута, похищен телевизор и навесной замок.

Судебная коллегия нашла, что в действиях осужденного Р. отсутствует  квалифицирующий признак кражи, совершенной с незаконным проникновением в жилище, поскольку на умысел хищение у осужденного возник, когда он находился в доме потерпевшего. В дом Р. проникал не с целью кражи, а чтобы поговорить с К. Умысел на хищение телевизора и навесного возник, когда он (Р.) находился в доме К.

Приговор суда изменен, действия Р. переквалифицированы с п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации на п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 16 декабря 2009 года № 22-12103/2009

 

II.          Вопросы назначения наказания

         7. Судом кассационной инстанции приговор изменен, поскольку суд, признав явку с повинной в качестве смягчающего наказание обстоятельства, назначил несовершеннолетнему наказание без учета положений ч. 1 ст. 62 и ч. 6 ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 (Извлечение)

Приговором суда Р. осужден по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации к 8 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 244 Уголовного кодекса Российской Федерации к 6 месяцам исправительных работ с удержанием в доход государства 10% заработка. На основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, исходя из соответствия трех дней исправительных работ одному дню лишения свободы, окончательно назначено 8 лет 1 месяц лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором суда Р. признан виновным в умышленном причинении смерти А. и в надругательстве над телом умершего.

В судебном заседании Р. вину свою в совершении указанных преступлений признал полностью.

Судебная коллегия нашла приговор подлежащим изменению.

Вопрос о наказании Р. разрешен судом в соответствии требованиями ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного и смягчающих его наказание обстоятельств.

Каких-либо отягчающих наказание осужденного обстоятельств в судебном заседании не установлено.

Вместе с тем при назначении Р. наказания по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации суд нарушил положения ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которым при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пп. «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, и отсутствии отягчающих обстоятельств, срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части указанного Кодекса.

Как видно из материалов дела и установлено судом, оба преступления были совершены Р. в несовершеннолетнем возрасте. При этом помимо других смягчающих наказание Р. обстоятельств суд учел его явку с повинной, отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Таким образом, наказание Р. по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации необходимо назначить с учетом положений ч. 1 ст. 62 и ч. 6 ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть не свыше 6 лет 8 месяцев лишения свободы.

С учетом изложенного судебная коллегия приговор суда изменила, снизила назначенное Р. наказание по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации и по совокупности преступлений.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 18 ноября 2009 года № 22-10869/2009

 

8. Несправедливость приговора вследствие чрезмерной мягкости наказания, назначенного с применением положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также взыскание компенсации морального вреда с осужденных без учета положений ст. ст. 151 и 1101 Гражданского кодекса российской Федерации, повлекли отмену приговора суда.

(Извлечение)

Приговором суда несовершеннолетний К. осужден по п. «б» ч. 2 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы. В соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года с возложением ряда обязанностей.

 Приговором суда несовершеннолетний Е. осужден по пп. «в», «г» ч. 2 ст. 112 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 6 месяцам лишения свободы. В соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года с возложением ряда обязанностей.

С осужденных в пользу потерпевшего Т. в счет компенсации морального вреда взыскано по 30 000 руб. с каждого.

К. признан виновным в умышленном причинении с особой жестокостью тяжкого вреда, опасного для жизни, здоровья потерпевшего Т., заведомо для виновного находившегося в беспомощном состоянии. Е. признан виновным в умышленном причинении с особой жестокостью, по предварительному сговору группой лиц, средней тяжести вреда здоровью Т., заведомо для виновного, находившегося в беспомощном состоянии, что вызвало длительное расстройство здоровья потерпевшего.

В кассационном представлении прокурор просил приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство, поскольку наказание, назначенное обоим осужденным с применением положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, является несправедливым в связи с его чрезмерной мягкостью и несоразмерным характеру и степени общественной опасности содеянного.

В кассационной жалобе потерпевший Т. ссылался на несправедливость наказания, назначенного осужденным с применением положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации из-за его чрезмерной мягкости. При этом указывал, что осужденные не осознали содеянного ими и не раскаялись, так как после провозглашения приговора злорадствовали и говорили, что за свои действия в отношении его они не понесли какого-либо серьезного наказания. По мнению потерпевшего Т., суммы, взысканные с осужденных в его пользу в счет компенсации морального вреда, чрезмерно малы и не соответствуют перенесенным им физическим и нравственным страданиям.

Судебная коллегия нашла заслуживающими внимание доводы представления и жалобы о несправедливости приговора вследствие чрезмерной мягкости наказания, назначенного К. с применением положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, и приговор отменила.

По смыслу закона справедливость назначаемого виновному лицу наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Наказание в отношении осужденного К., назначенное с применением положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, нельзя признать справедливым и отвечающим приведенным выше требованиям.

В соответствии с положениями ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации суд постановляет считать назначенное наказание, в том числе и в виде лишения свободы, условным в случае, если придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания.

Суд, сделав вывод о возможности исправления осужденного К. без реального отбывания им наказания в виде лишения свободы, не дал надлежащей оценки конкретным обстоятельствам совершенного деяния, из которых усматривается, что какого-либо повода для совершения в отношении него преступных действий потерпевший не давал. Преступные действия совершены К. в ночное время в состоянии алкогольного опьянения, что свидетельствовало об отсутствии за поведением несовершеннолетнего К. надлежащего контроля со стороны его семьи. Как следует из характеристики по месту учебы, К. зарекомендовал себя как нарушитель учебной дисциплины, пропускающий значительное количество учебных занятий без уважительных причин, отрицательно реагирующий на критические замечания. Из объяснений преподавателя Ч., обучавшей К. в течение нескольких лет, следует, что К. допускал грубость во время проведения с ним профилактических бесед, по окончании учебных занятий распивал спиртное (пиво) в общественных местах. Ч. пояснила, что в поведении К. после совершенного им преступления в отношении Т. каких-либо изменений не наступило. Данное обстоятельство подтверждено сообщением и пояснениями свидетеля М., согласно которым К. после совершенного преступелния продолжал употреблять спиртные напитки и появлялся в общественных местах в состоянии опьянения, за что был привлечен к административной ответственности и поставлен на профилактический учет.

Признавая в качестве смягчающего наказание обстоятельства возмещение материального ущерба в сумме 11 000 руб. (по 5 500 руб. каждым подсудимым), суд проигнорировал, что за 5 месяцев, прошедших с момента совершения в отношении потерпевшего Т. преступных действий, подсудимые и их законные представители не приняли мер по заглаживанию причиненного потерпевшему вреда здоровью, несмотря на необходимость неоднократных хирургических вмешательств, которые требовали значительных расходов. Сделанное законным представителем К. предложение об уплате матери Т. 5 000 руб. в счет возмещение материального ущерба, по мнению судебной коллегии, не является в конкретном случае, с учетом наступивших для здоровья потерпевшего последствий, принятием адекватных мер по заглаживанию причиненного вреда.

Судебная коллегия нашла обоснованными доводы жалобы также и в той части, что размер компенсации морального вреда - 30 000 руб., взысканный с обоих осужденных в пользу потерпевшего Т., не отвечает требованиям справедливости и разумности. В соответствии с положениями ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда должен определяться в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. Из материалов дела усматривается, что характер физических и нравственных страданий, причиненных потерпевшему подсудимыми К. и Е., одинаковым не является.

При таких обстоятельствах приговор суда нельзя признать законным и обоснованным.

Приговор суда в отношении К. и Е. отменен, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином судебном составе.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 11 декабря 2009 года № 22-11893/2009

 

III.      Вопросы освобождения от уголовной ответственности и наказания

 

9. Судом кассационной инстанции приговор суда отменен, производство по делу прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку срок давности привлечения к уголовной ответственности истек до поступления уголовного дела в суд первой инстанции.

(Извлечение)

Приговором суда С. и Г. осуждены за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы каждая.

На основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных по настоящему приговору и приговору суда от 20 ноября 2008 года, окончательно С. назначено 5 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных по настоящему приговору и приговору суда от 20 ноября 2008 года, окончательно Г. назначено 3 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии.

Приговором суда С. и Г. признаны виновными в причинении несовершеннолетней Д. смерти по неосторожности.

В судебном заседании С. и Г. вину свою признали частично.

Судебная коллегия приняла во внимание, что на момент совершения вышеуказанного преступления, которое законом отнесено к категории преступлений небольшой тяжести, С. и Г. являлись несовершеннолетними, в связи с чем в силу положений п. «а» ч. 1 ст. 78 и ст. 94 Уголовного кодекса Российской Федерации срок давности привлечения их к уголовной ответственности составляет 1 год, который истек 08 апреля 2009 года, то есть еще до поступления уголовного дела в суд, и нашла приговор суда подлежащим отмене, а производство по делу - прекращению на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 11 декабря 2009 года № 22-10047/2009

 

10. Приговор суда отменен, производство по делу прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку срок давности привлечения к уголовной ответственности истек до постановления приговора.

(Извлечение)

Приговором суда от 06 ноября 2009 года несовершеннолетний Ж. осужден по ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к штрафу в размере 1 000 руб., по ч. 1 ст. 162  Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 6 месяцам лишения свободы без штрафа. В соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком в 1 год 6 месяцев с возложением на осужденного ряда обязанностей.

Приговором суда Ж. признан виновным в совершении 02 ноября 2008 года тайного хищения принадлежащего его бабушке - Д. - имущества на сумму 2 200 руб., а также в нападении 12 января 2009 года на потерпевшего П. в целях хищения его имущества, совершенном с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья.

В судебном заседании Ж. вину свою признал полностью.

Действиям Ж. по факту кражи имущества Д. судом дана правильная юридическая оценка.

Вместе с тем Ж. подлежит освобождению от уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с истечением сроков давности. Поскольку указанное преступление отнесено законом к категории преступлений небольшой тяжести, срок давности привлечения к уголовной ответственности исчисляется со дня совершения преступления до момента вступления приговора в законную силу и в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации составляет 2 года, а для несовершеннолетних в силу положений ст. 94 Уголовного кодекса Российской Федерации - 1 год.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, совершено Ж. 02 ноября 2008 года, в возрасте 15 лет. Следовательно, срок давности привлечения к уголовной ответственности  Ж. за совершение им указанного преступления истек 02 ноября 2009 года, то есть до постановления приговора. 

В кассационном порядке приговор суда в части осуждения Ж. по ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации отменен, производство по делу в этой части прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 23 декабря 2009 года № 22-12539/2009

 

11. В соответствии с ч. 2 ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации несовершеннолетний может быть помещен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием до достижения им возраста 18 лет, в связи с чем приговор изменен, срок помещения несовершеннолетнего в указанное учреждение сокращен до 2 лет. Кроме того, из приговора исключено указание об изменении меры пресечения в отношении несовершеннолетних, освобожденных от наказания с помещением в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа, с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

(Извлечение)

Приговором суда несовершеннолетний А., ранее судимый, осужден по пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на срок 1 год; по пп. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации - к лишению свободы на срок 1 год; по пп. «б», «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации - к лишению свободы на срок 1 год. На основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекс Российской Федерации по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы. В соответствии с ч. 2 ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации А. от назначенного наказания освобожден и помещен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием на срок 3 года через Центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей.

Приговором суда несовершеннолетний Т., ранее не судимый, осужден по пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на срок 1 год; по пп. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации - к штрафу в размере 5 000 руб. На основании ч. 2 ст. 71 Уголовного кодекса Российской Федерации постановлено наказание в виде штрафа исполнять самостоятельно. В соответствии с ч. 2 ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации Т. от назначенного наказания освобожден и помещен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием на срок 3 года через Центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей.

Этим же приговором осуждены Ш., С. и Р.

Приговором суда А., Т., Р., Ш. и С. признаны виновными в совершении квалифицированных краж чужого имущества, Т., Ш. и С. признаны виновными в угоне транспортного средства группой лиц по предварительному сговору.

В кассационном представлении государственного обвинителя указано, что осужденный А. может быть помещен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа только до 26 сентября 2011 года включительно, так как в этот день ему исполнится 18 лет.

Судебная коллегия нашла обоснованными доводы кассационного представления.

На момент рассмотрения дела судом А. исполнилось 15 лет 11 месяцев 25 дней. Таким образом, срок помещения А. в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием следует сократить до 2 лет.

Кроме того, из приговора исключено указание суда о том, что в отношении А. и Т. изменяется мера пресечения с подписки о невыезде на содержание под стражей до их помещения в Центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей. Требованиями материального и процессуального закона, не предусмотрено, что при освобождении несовершеннолетних от наказания и помещении их в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием через Центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей помещение отменяется ранее избранная мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

С учетом изложенного судебная коллегия приговор суда в отношении А. и Т. изменила: сократила срок помещения А. в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием до 2 лет, исключила из приговора указание суда об изменении меры пресечения в отношении А. и Т. с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 18 декабря 2009 года № 22-10586/2009

 

12. Решение о применении к несовершеннолетнему принудительной меры воспитательного воздействия в виде помещения его в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа принимается судом в порядке замены наказания, назначение которого в таком случае не требуется (п. 3 ч. 5 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации)

(Извлечение)

Приговором суда несовершеннолетний К. осужден за каждое из двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 80 часам обязательных работ. На основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 140 часов обязательных работ.

Осужденный К. освобожден от назначенного наказания и помещен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием на срок 2 года.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил изменить приговор, поскольку при освобождении К. от наказания и применении к нему принудительных мер воспитательного воздействия суд не указал в резолютивной части приговора норму уголовного закона, в соответствии с которой принято такое решение.

Судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Суд обоснованно пришел к выводу о необходимости применения к К. принудительных мер воспитательного воздействия в виде помещения его в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа.

Помещение в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа как принудительная мера воспитательного воздействия в целях исправления несовершеннолетнего, нуждающегося в особых условиях воспитания, обучения и требующего специального педагогического подхода, предусмотрено ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Указанная норма является единственным основанием для помещения лица в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием с освобождением от назначенного наказания.

Судебная коллегия нашла подлежащей уточнению резолютивную часть приговора ссылкой на указанную норму закона как на основание помещения К. в вышеуказанное учреждение закрытого типа в целях устранения сомнений и неясностей при исполнении в отношении К. приговора суда.

Одновременно с учетом положений п. 3 ч. 5 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации коллегия нашла необходимым исключить из приговора указание о назначении К. наказания за преступления, в совершении которых он признан виновным, поскольку в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа направляются несовершеннолетние, совершившие преступления лишь средней тяжести или тяжкие, за исключением указанных в ч. 5 ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации. При этом решение принимается судом в порядке замены наказания, назначение которого в таких случаях не требуется.

Приговор суда изменен: исключено указание о назначении К. наказания за преступления, в совершении которых он признан виновным, и по их совокупности; уточнена резолютивная часть приговора и определено считать К. помещенным в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием на срок 2 года на основании ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 20 ноября 2009 года № 22-10466/2009

 

 

IV.      Процессуальные вопросы

 

13. Постановление судьи признано незаконным, поскольку в соответствии с п. 15 ст. 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации разъяснение сомнений и неясностей, которые возникают при исполнении приговора, возможно лишь на стадии исполнения приговора.

(Извлечение)

Постановлением судьи приговор суда, которым несовершеннолетний К. осужден по п. «а» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации за совершение двух краж чужого имущества к 140 часам обязательных работ с последующим освобождением от назначенного наказания и помещением в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образования на срок 2 года, уточнен в части основания освобождения К. от назначенного наказания с помещением в указанное учреждение ссылкой на ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В кассационном представлении государственного обвинителя ставился вопрос об отмене постановления судьи как незаконного, поскольку в соответствии с требованиями ст. 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации разъяснение неясностей и сомнений, возникших при исполнении приговора, возможно лишь по приговору, вступившему в законную силу. В данном случае на приговор суда государственным обвинителем в порядке ч. 4 ст. 354 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации принесено кассационное представление.

Судебная коллегия нашла постановление судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

В силу положений п. 15 ст. 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации разъяснение сомнений и неясностей, которые возникают при исполнении приговора, возможно лишь на стадии исполнения приговора.

Согласно ч. 4 ст. 390 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации приговор обращается к исполнению в течение трех суток со дня вступления в законную силу.

Таким образом, исходя из смысла закона, исполнен может быть лишь тот приговор, который вступил в законную силу.

С учетом того, что приговор в отношении К. на момент вынесения судьей постановления в законную силу не вступил, разъяснение судьей сомнений и неясностей приговора противоречит требованиям закона.

Постановление судьи отменено, производство по делу прекращено.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 20 ноября 2009 года № 22-10466/2009

 

14. Приговор суда в части разрешения исковых требований изменен, поскольку в соответствии с положениями ст. 1074 Гражданского кодекса Российской Федерации родители несовершеннолетних, совместно причинивших вред, в отличие от непосредственных причинителей вреда несут не солидарную, а долевую и субсидиарную ответственность.

(Извлечение)

Приговором суда несовершеннолетний В. осужден по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии.

По делу также осужден И.

Постановлено взыскать с В. и И. солидарно в пользу Д. в счет возмещения материального ущерба 7 740 руб., в счет компенсации морального вреда - 300 000 руб., а при отсутствии у В. средств, достаточных для возмещения вреда, постановлено взыскать с его законных представителей Т. и А. в пользу Д. в счет возмещения материального ущерба по 3 870 руб. с каждого, в счет компенсации морального вреда - по 150 000 руб. с каждого.

В. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Г., совершенном группой лиц по предварительному сговору, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего.

В судебном заседании В. вину свою признал частично.

Судебная коллегия нашла необходимым изменить приговор суда в части разрешения судом исковых требований потерпевшего Д.

Судом, с учетом требований разумности и справедливости, правильно определен размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу потерпевшего Д.

Вместе с тем, согласно положениям ст. 1074 Гражданского кодекса Российской Федерации, родители несовершеннолетних, совместно причинивших вред, в отличие от непосредственных причинителей вреда несут не солидарную, а долевую и субсидиарную ответственность, в связи с чем с родителей В., совершившего преступление совместно с И., в пользу потерпевшего надлежало взыскать не всю сумму материального ущерба и не весь размер компенсации морального вреда, а только половину того и другого, то есть по 1 935 руб. с каждого в счет возмещения материального ущерба и по 75 000 руб. с каждого в счет компенсации морального вреда.

Приговор суда изменен: снижен размер подлежащего взысканию в пользу потерпевшего Д. с Т. и А. материального ущерба до 1 935 руб. с каждого; снижен размер подлежащей взысканию в пользу потерпевшего Д. с Т. и А. компенсации морального вреда до 75 000 руб. с каждого.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 06 ноября 2009 года № 22-10736/2009

 

15. Постановления суда признаны незаконными, поскольку в  нарушение положений ст. 1074 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность по возмещению процессуальных издержек возложена не на самих несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет, а на их законных представителей. Кроме того, нарушены положения ч. 4 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающие возмещение расходов на оплату труда адвоката за счет средств федерального бюджета в случае, если отказ от защитника не был удовлетворен, и в деле участвовал защитник по назначению.

(Извлечение)

Приговором суда Д. осужден по ч. 3 ст. 33, пп. «а», «г» ч. 2 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года.

Этим же приговором И. и Ф. осуждены по пп. «а», «г» ч. 2 ст.161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы каждый, с применением положений ст. 73 Уголовного кодекса  Российской Федерации - условно с испытательным сроком 3 года.

Постановлениями судьи с законных представителей несовершеннолетних Д., И. и Ф. произведено взыскание процессуальных издержек в виде расходов на оплату труда адвокатов, представлявших по уголовному делу интересы несовершеннолетних в порядке ст. 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по назначению следователя в ходе предварительного следствия и по назначению судьи  при рассмотрении дела.

С законного представителя несовершеннолетнего Д. взыскано: 5 490 руб. 08 коп. за 4 дня представления интересов Д. адвокатом Т. в судебном заседании и за 1 день ознакомления с протоколом судебного заседания, 18 355 руб. 12 коп. за представление интересов Д. адвокатом Т. в ходе предварительного следствия, 4 117 руб. 56 коп. за осуществление адвокатом Т. защиты Д. на стадии судебного разбирательства, всего в размере 27 962 руб.  76 коп.

С законного представителя несовершеннолетнего Ф. взыскано: 5 490 руб. 08 коп. за 4 дня представления интересов Ф. адвокатом П. в судебном заседании и за 1 день ознакомления с протоколом судебного заседания, 19 942 руб. 68 коп. за представление интересов Ф. адвокатом П. в ходе предварительного следствия, 4 117 руб. 56 коп. за осуществление защиты интересов Ф. на стадии судебного разбирательства, всего в размере 29 550 руб. 32 коп.

С законного представителя несовершеннолетнего И. взыскано: 5 490 руб. 08 коп. за 4 дня представления интересов И. адвокатом Б., за 1 день изучения материалов дела, за 2 дня участия в судебном заседании, за 1 день ознакомления с протоколом судебного заседания, 19 962  руб. 71 коп. за представление интересов И. адвокатом Б. в ходе предварительного следствия, всего в размере 25 452 руб. 79 коп.

В кассационных жалобах законные представители осужденных Д., И. и  Ф. просили постановления судьи изменить, освободив их от уплаты расходов по оплате труда адвокатов. Авторы жалоб указывали, что в судебном заседании как они сами, так и их дети обращались к суду с заявлениями об отказе от услуг адвокатов, мотивируя отказ сложным финансовым положением семьи и отсутствием средств на оплату труда адвокатов, при этом подтверждали отказ от услуг адвокатов справками о составе семьи и размере заработной платы. Считали, что процессуальные издержки по оплате труда адвокатов взысканию с них не подлежат, при этом ссылались на положения ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающей, что расходы на оплату труда адвоката должны возмещаться за счет средств федерального бюджета в случае, если отказ от защитника не был удовлетворен и в деле участвовал защитник по назначению.

Судебная коллегия нашла постановления судьи подлежащими отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в ходе предварительного следствия по уголовному делу в отношении Д., Ф. и И. интересы несовершеннолетних в порядке ст. 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по назначению следователя представляли адвокаты П., Т. и Ш.  Оплата труда названных адвокатов по представлению интересов несовершеннолетних в период предварительного следствия была произведена за счет средств федерального бюджета.

Вместе с тем в соответствии с положениями ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные издержки взыскиваются с осужденных, за исключением сумм, выплаченных защитнику в случаях, указанных в ч. 4 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Названный закон предусматривает случаи, когда подсудимый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в деле по назначению. В упомянутом  случае расходы по оплате труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Однако в период предварительного следствия несовершеннолетние Д., Ф. и И., а также их законные представители не заявляли ходатайств об отказе от услуг адвокатов, в связи с чем в силу требований упомянутого выше закона с Д., Ф. и И. при постановлении в отношении их обвинительного приговора подлежали взысканию процессуальные издержки по оплате труда адвокатов,  осуществлявших защиту их интересов в ходе предварительного следствия в порядке положений ст. 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом, производя взыскание процессуальных издержек, суд должен был руководствоваться положениями ст. 1074 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающими, что несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет самостоятельно несут ответственность за причиненный ими вред на общих основаниях и что их родители несут субсидиарную ответственность, то есть взыскание причиненного вреда с родителей несовершеннолетних производится в случае отсутствия у несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет доходов либо иного имущества, достаточных для возмещения вреда.

В силу ч. 3 ст. 1074 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность родителей по возмещению вреда, причиненного несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет, прекращается по достижению причинившими вред совершеннолетия либо в случае, когда у них до достижения совершеннолетия появились доходы или иное имущество, достаточные для возмещения вреда.

В силу указанных выше требований закона суду надлежало возложить обязанность по возмещению процессуальных издержек непосредственно на  самих осужденных Д., Ф. и И. с указанием о возложении обязанности по возмещению процессуальных издержек на их законных представителей при отсутствии у самих несовершеннолетних средств, достаточных для возмещения процессуальных издержек.

Кроме того, при разрешении вопроса о взыскании процессуальных издержек суд должен был учесть следующее: из материалов дела следует, что осужденные Д., И. и Ф., а также их законные представители в судебном заседании 11 декабря 2008 года заявили ходатайства об отказе от услуг защитника, сославшись при этом на тяжелое материальное положение и на отсутствие средств на оплату труда адвокатов.

Судом было отказано в удовлетворении заявленных ходатайств, поскольку подсудимые являются несовершеннолетними, и участие адвоката в судебном заседании при рассмотрении в отношении них уголовного дела в силу ст. 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации является обязательным. Адвокаты П., Т. и Б. по назначению суда осуществляли защиту интересов несовершеннолетних Д., Ф. и И. в судебном заседании в течение 3 дней, а также знакомились с протоколом судебного заседания – 1 день.

В силу требований ч. 4 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате труда адвокатов должны возмещаться за счет средств федерального бюджета и не подлежат взысканию с осужденных либо с их законных представителей.

Вынесенные с нарушениями требований закона постановления судьи не могут быть признаны законными и обоснованными, поэтому они отменены, материалы дела направлены в суд, постановивший приговор, для рассмотрения в порядке положений ст. 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 28 октября 2009 года № 22-10275/2009

 

16. Юридическая помощь несовершеннолетним, содержащимся в учреждениях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, во всех случаях оказывается бесплатно.

При решении вопроса об оплате труда адвоката за оказание юридической помощи такой категории несовершеннолетних суд не может руководствоваться положениями уголовно-процессуального закона и иных нормативных правовых актов, регулирующих вопросы оплаты труда адвоката, участвующего в уголовном судопроизводстве, поскольку рассмотрение ходатайства о помещении несовершеннолетнего в ЦВСНП производится в соответствии с Федеральным законом Российской Федерации «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ.

 (Извлечение)

Постановлением судьи несовершеннолетний Х., самовольно покинувший специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа (далее - СУВУЗТ), в соответствии с пп. 3 п. 2 ст. 22 Федерального закона «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ был помещен в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей (далее - ЦВСНП) на срок до 30 суток.

Постановлением судьи по заявлению адвоката К. произведена оплата ее труда за счет средств федерального бюджета в размере 686 рублей 26 копеек, этим же судебным решением обязанность по возмещению федеральному бюджету средств, затраченных на оплату труда адвоката, возложена на законного представителя несовершеннолетнего Х. – А.

В кассационной жалобе адвокат К. просила постановление судьи отменить и направить материал на новое рассмотрение. Автор жалобы считала, что постановление судьи в части взыскания 686 руб. 26 коп. в счет компенсации оплаты труда адвоката, а также в части взыскания указанной суммы с законного представителя несовершеннолетнего К. в доход федерального бюджета на законе не основано. В обоснование доводов жалобы ее автор ссылалась на положения ч. 3 ст. 26 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ, в соответствии с которыми юридическая помощь несовершеннолетним, содержащимся в учреждениях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних оказывается во всех случаях бесплатно, а в соответствии с п. 3 Постановления Правительства Свердловской области от 05 июня 2006 года № 579-ПП компенсация расходов адвокату, оказывающему юридическую помощь гражданам Российской Федерации на территории Свердловской области бесплатно, за участие по гражданским и административным делам в судах первой инстанции производится в размере 1 100 руб. за один день.

Судебная коллегия нашла постановление судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 статьи 31.2. Федерального закона Российской Федерации «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ в рассмотрении материалов о помещении несовершеннолетних в ЦВСНП наряду с несовершеннолетним, его родителями или иными законными представителями, прокурором, представителями ЦВСНП обязательно участвует и адвокат.

Из судебного материала усматривается, что в судебном заседании по назначению суда защиту интересов несовершеннолетнего Х. осуществляла адвокат К.

Из постановления судьи следует, что оплата труда адвоката К. по защите интересов несовершеннолетнего Х. произведена в размере 686 руб. 26 коп. за счет средств федерального бюджета с возложением на законного представителя несовершеннолетнего А. обязанности по возмещению федеральному бюджету расходов на оплату труда адвоката в соответствии с законодательством, регулирующим порядок оплаты труда адвоката, участвующего в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия, прокурора или суда.

При разрешении данного вопроса судья исходил из положений уголовно-процессуального закона и иных нормативных правовых актов, регулирующих вопросы оплаты труда адвоката, участвующего в уголовном судопроизводстве, в то время как за счет средств федерального бюджета производится оплата труда адвоката, участвующего в качестве защитника  в уголовном  судопроизводстве.

Рассмотрение ходатайства начальника ОВД о помещении несовершеннолетнего Х. в ЦВСНП производилось в соответствии с Федеральным законом Российской Федерации «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ, согласно п. 2 ст. 31.2 указанного Закона, при рассмотрении ходатайства участвовал адвокат.

Соответственно, решение вопроса об оплате труда адвоката за оказание юридической помощи такой категории несовершеннолетних правонарушителей осуществляется в соответствии с иными правовыми актами.

В частности, в соответствии с ч. 3 ст. 26 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ юридическая помощь несовершеннолетним, содержащимся в учреждениях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, во всех случаях оказывается бесплатно.

Согласно п. 9 ч. 2 ст. 25 указанного Закона порядок компенсации расходов адвокату, оказывающему юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно в порядке, установленном ст. 26 этого Закона, определяется законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации (в ред. Федерального закона от 20.12.2004 № 163-ФЗ, п. 9 в ред. Федерального закона от 22.08.2004 № 122-ФЗ).

Компенсация расходов адвокату за оказание бесплатной юридической помощи гражданам Российской Федерации на территории Свердловской области  регламентируется постановлением Правительства Свердловской области «Об утверждении порядка компенсации расходов адвокату, оказывающему бесплатно юридическую помощь гражданам Российской Федерации на территории Свердловской области» от 5 июля 2006 года № 579-ПП, положениями которого суд должен был руководствоваться при рассмотрении заявления адвоката К.

С учетом изложенного судебной коллегией постановление судьи отменено, судебный материал направлен в тот же суд на новое рассмотрение.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 11 ноября 2009 года № 22-10738/2009

 

Ошибки, допускаемые при применении положений ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

 

17. Постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору признано незаконным, поскольку выделение уголовного дела в отношении одного из соучастников преступления в связи с необходимостью проведения амбулаторной психолого-психиатрической судебной экспертизы не может отразиться на всесторонности и объективности рассмотрения уголовного дела в отношении другого соучастника, а также на правильности квалификации его действий.

(Извлечение)

Постановлением суда уголовное дело по обвинению несовершеннолетнего Л. в тайном хищении чужого имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору и в неправомерном завладении автомобилем без цели хищения, совершенном группой лиц по предварительному сговору, возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Возвращая уголовное дело прокурору, суд указал, что в соответствии со ст. 153 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации имеются основания для соединения уголовных дел в одно производство. По мнению суда,  материалы уголовного дела в отношении П. были выделены незаконно в отдельное производство для проведения амбулаторной психолого-психиатрической судебной экспертизы, поскольку ст. 154 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации данное основание не предусмотрено. Кроме того, выделение уголовного дела в отдельное производство до завершения предварительного расследования допускается, если это не отразится на всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешении уголовного дела. Однако Л. обвиняется в совершении преступлений, совершенных группой лиц по предварительному сговору, совместно с П. и в случае признания П. невменяемым, суд не сможет правильно разрешить дело и квалифицировать действия Л.

Судебная коллегия нашла постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с положениями ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом лишь в том случае, если исключена возможность постановления судом приговора или иного судебного решения. При этом ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации содержит исчерпывающий перечень оснований, по которым уголовное дело может быть возвращено прокурору, а также обстоятельств, свидетельствующих о наличии допущенных в досудебном производстве существенных нарушений закона, не устранимых в судебном заседании.

Согласно п. 2  ст. 154 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации выделение уголовного дела в отдельное производство для завершения предварительного расследования допускается, если это не отразится на всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешения уголовного дела, в случаях, когда это вызвано большим объемом уголовного дела  или множественностью его эпизодов. 

Из обвинительного заключения и постановления о привлечении в качестве обвиняемого следует, что Л. обвиняется в совершении преступлений, совершенных группой лиц по предварительному сговору, совместно с П.

Однако материалы уголовного дела в отношении П. были выделены в отдельное производство в связи с необходимостью проведения амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы, поскольку П. состоит на учете у психиатра.

Принимая решение о возвращении уголовного дело прокурору, суд обосновал свое решение тем, что уголовной ответственности в соответствии с требованиями ст. 19 Уголовного кодекса Российской Федерации подлежит только вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного настоящим законом, и в случае признания П. невменяемым он не сможет правильно квалифицировать действия Л.

По мнению судебной коллегии, выделение уголовного дело в отношении П. не отразится на всесторонности и объективности рассмотрения уголовного дела и вынесении законного и обоснованного решения по уголовному делу в отношении Л., признание П. невменяемым не отразится на квалификации действий Л., так как в данном случае действия Л. следует квалифицировать по признаку совершения преступлений группой лиц по предварительному сговору.

При таких обстоятельствах постановление суда признано незаконным и отменено, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 02 декабря 2009 года № 22-11508/2009

 

18. Судом кассационной инстанции постановление суда отменено, поскольку возвращение прокурору для соединения в одном производстве уголовных дел в отношении одного лица, совершившего несколько преступлений, обязательным основанием не является.

(Извлечение)

Постановлением суда уголовное дело по обвинению несовершеннолетней Г. в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Из подготовительной части судебного заседания суд по собственной инициативе  возвратил дело прокурору для соединения его с уголовным делом по обвинению Г. в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В кассационном представлении прокурор просил отменить постановление судьи и направить дело на новое судебное разбирательство ввиду нарушения уголовно-процессуального закона – п. 2 ч. 1 ст. 379 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. При этом прокурор указывал на то, что ссылка суда на нарушение прав и законных интересов Г. при раздельном рассмотрении уголовных дел, которое может повлечет многочисленные судимости, ничем не обоснована и ошибочна. По мнению прокурора, отсутствуют неустранимые препятствия для рассмотрения уголовного дела в отношении Г. по существу.

Судебная коллегия нашла постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

По смыслу закона обязательным условием при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору должно быть наличие нарушений, которые препятствуют рассмотрению дела судом.

В данном случае таких нарушений по делу судом не установлено и в постановлении не приведено.

Возвращение прокурору для соединения в одном производстве уголовных дел в отношении одного лица, совершившего несколько преступлений, обязательным основанием не является, поскольку каждое из дел, исходя из положений ст. 17 Уголовного кодекса Российской Федерации о совокупности преступлений, может быть рассмотрено самостоятельно. Вопрос назначения наказания по правилам ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации в таких случаях может быть разрешен судом в порядке исполнения приговора с учетом положений п. 10 ст. 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, у суда отсутствовали законные основания для возвращения дела в отношении Г. прокурору для соединения его с другим уголовным делом, которое поступило в суд через 20 дней после первого дела.

Ссылка в постановлении суда на целесообразность рассмотрения дел в отношении Г. в одном производстве на законе не основана.

Вывод суда о нарушении прав и законных интересов несовершеннолетней Г. и ее законного представителя при раздельном рассмотрении уголовных дел является субъективным.            

При таких обстоятельствах постановление суда нельзя признать законным и обоснованным, поэтому оно отменено, а уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство.

 

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 04 декабря 2009 года № 22-11580/2009

 

V.           Рассмотрение иных судебных материалов

 

19. Постановление суда об избрании несовершеннолетнему обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу признано необоснованным.

(Извлечение)

Постановлением суда в отношении несовершеннолетнего Т., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В кассационной жалобе адвокат С. просила отменить постановление суда, ссылалась на то, что исключительных обстоятельств, послуживших избранию в отношении Т. меры пресечения в виде заключения под стражу, не установлено, а выводы суда не основаны на фактических обстоятельствах. При этом указывала, что несовершеннолетний Т. ранее не судим, имеет постоянное место жительства, обучается в школе, по характеру «ведомый», от следствия и суда не скрывался, признал вину в содеянном, написал явку с повинной.

Судебная коллегия отменила постановление суда по следующим основаниям.

Положения ч. 2 ст. 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривают возможность применения к несовершеннолетнему подозреваемому или обвиняемому заключения под стражу в случае, если он подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления и лишь в исключительных случаях – в отношении несовершеннолетнего, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести.

Из приведенных выше положений закона следует, что мера пресечения в виде заключения под стражу может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого только в том случае, когда санкция закона, предусматривающего уголовную ответственность за совершение преступления, в котором лицо подозревается или обвиняется, предусматривает возможность назначения наказания в виде лишения свободы.

Из представленных материалов видно, что преступление, в совершении которого подозревается Т., отнесено законом к категории преступлений средней тяжести. На момент совершения преступления четырнадцатилетний Т. судимости не имел.

В соответствии же с положениями ч. 6 ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание в виде лишения свободы не может быть назначено несовершеннолетнему, впервые совершившему в возрасте до шестнадцати лет преступление небольшой или средней тяжести.

Приведенные выше требования закона свидетельствуют о невозможности назначения Т. за преступление средней тяжести наказания в виде лишения свободы, поэтому избрание в отношении его меры пресечения в виде заключения под стражу противоречит требованиям закона.

Судебная коллегия постановление суда отменила, производство по данному материалу прекратила.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 02 октября 2009 года № 22-9507/2009

 

20. Суд, отказывая в удовлетворении ходатайства об избрании несовершеннолетнему, обвиняемому в совершении особо тяжкого преступления, меры пресечения в виде заключения под стражу, не дал надлежащей оценки сведениям о личности обвиняемого.

(Извлечение)

Постановлением суда в отношении несовершеннолетнего И., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, применена мера пресечения в виде домашнего ареста и запрета в период следствия находиться вне дома без родителей. Контроль за исполнением указанной меры пресечения возложен на подразделение по делам несовершеннолетних ОВД.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил постановление суда отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам дела. Суд не учел, что И. совершил преступление в отношении одиннадцатилетнего двоюродного брата. Это повышает общественную опасность преступления. Оставаясь на свободе И., может воспрепятствовать установлению истины по делу, поскольку уже изменил свои первоначальные показания, и совершить новое преступление, поскольку состоит на учете в ПДН в связи с совершением преступления, уголовное дело в отношении его прекращено по нереабилитирующему основанию. Кроме того, И. не аттестован по всем предметам за 2008-2009 учебный год, употребляет спиртные напитки и склонен к бродяжничеству. Законный же представитель с его воспитанием не справляется, должный контроль за несовершеннолетним не осуществляет.

Судебная коллегия нашла постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно положениям ст. 99 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

В данном случае суд, отказывая в избрании в отношении И. меры пресечения в виде заключения под стражу, сослался на частичное признание им своей вины, его несовершеннолетний возраст, а также на отсутствие данных, подтверждающих склонность И. к бродяжничеству и возможность скрыться от следствия либо помешать установлению истины по делу, а также на непредставление материалов, подтверждающих факт привлечения отца И. к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ст. 5.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и на отсутствие данных, свидетельствующих о том, что отец не может контролировать поведение сына.

Между тем этот вывод суда на представленных материалах не основан.

Так, из представленных материалов следует, что И., обвиняемый в совершении особо тяжкого преступления, последствием которого явилась смерть малолетнего О., состоит на учете в подразделении по делам несовершеннолетних ОВД за совершение преступления, предусмотренного пп. «б», «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, уголовное дело было прекращено судом за примирением сторон.

Кроме того, из материалов видно, что 29 июля 2009 года И. был помещен в Центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей г. Челябинска в связи с тем, что совместно с братом и сестрой пересек линию государственной границы Российской Федерации в неустановленном месте, без соответствующего на то разрешения и без сопровождения законного представителя.

Также из материалов следует, что И. воспитывается в многодетной, неполной и неблагополучной семье, находящейся в социально опасном положении, с которой проводится работа всеми субъектами профилактики по индивидуальной программе реабилитации, однако этот подросток систематически пропускает занятия в школе, на замечания учителей реагирует агрессивно, склонен к бродяжничеству, лжи и совершению преступлений, неоднократно в ночное время задерживался сотрудниками ОВД на улицах города. Отец этого подростка неоднократно привлекался к административной ответственности по ст. 5.35 КоАП Российской Федерации за ненадлежащее исполнение обязанности по воспитанию и содержанию несовершеннолетних детей, так как большую часть времени находится на работе, о чем сам законный представитель пояснил в судебном заседании.

Однако указанные обстоятельства надлежащей оценки суда не получили.

При таких обстоятельствах постановление судьи в отношении И. нельзя признать законным и обоснованным.

Судебной коллегией постановление суда отменено, материал направлен на новое судебное разбирательство.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 16 декабря 2009 года № 22-12176/2009

 

Практика рассмотрения материалов о помещении несовершеннолетних, не подлежащих уголовной ответственности, в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа

 

21. Постановление суда, которым несовершеннолетняя направлена в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа, отменено, поскольку суд сделал такой вывод на основе ненадлежащим образом заверенных копий документов, и не исследовал обстоятельства, послужившие причинами помещения несовершеннолетней в такое учреждение.

(Извлечение)

Постановлением суда несовершеннолетняя Б. направлена в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа (далее - СУВУЗТ) сроком на два года.

Постановлением следователя в отношении несовершеннолетней Б. на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с недостижением возраста, с которого наступает уголовная ответственность, прекращено уголовное преследование по факту совершения ею общественно-опасного деяния, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановлением инспектора подразделения по делам несовершеннолетних ОВД, утвержденным начальником ОВД, в отношении несовершеннолетней Б. на основании пп. 2, 5 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с недостижением возраста, с которого наступает уголовная ответственность, и отсутствием заявления потерпевшей, отказано в возбуждении уголовного дела по факту совершения ею общественно-опасного деяния, предусмотренного  ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Территориальная комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав обратилась в суд с ходатайством о направлении не подлежащей уголовной ответственности Б. в СУВУЗТ в целях предупреждения повторного совершения ею общественно-опасных деяний. Указанное ходатайство удовлетворено.

В жалобе адвокат К., осуществляющая защиту несовершеннолетней Б., просила постановление суда отменить, в связи с его незаконностью и необоснованностью. Жалобу мотивировала тем, что уголовное дело в отношении Б. по факту совершения ею общественно-опасного деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, не могло быть возбуждено независимо от возраста, так как отсутствовало заявление потерпевшей по делу частного обвинения. Также указывает, что уголовное преследование в отношении этой несовершеннолетней по факту совершения общественно-опасного деяния, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, подлежало прекращению ввиду отсутствия в ее действиях состава преступления.  Обращала внимание на то, что в постановлении суда не указано, в чем заключается опасность несовершеннолетней для общества и почему требуется ее изоляция.

Принимая решение о направлении Б. в СУВУЗТ, суд сослался на то, что она совершила хищение денег, а также причинила побои, но уголовное преследование по п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации прекращено, а в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации отказано в связи с недостижением ею возраста, с которого наступает уголовная ответственность, а по ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, кроме того, и в связи с отсутствием заявления потерпевшей. Также суд указал, что Б. отрицательно характеризуется, пропускает занятия в школе, на проведенную с нею воспитательную работу не реагирует, представляет опасность для общества с необходимостью изоляции от него.

Между тем, как следует из протокола судебного заседания, обстоятельства, послужившие основанием для помещения Б. в СУВУЗТ, суд надлежащим образом не исследовал.

Так, из постановления территориальной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав следует, что основанием для возбуждения перед судом ходатайства о направлении несовершеннолетней Б. в СУВУЗТ послужил факт совершения ею кражи чужого имущества, по которому было вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении Б. ввиду недостижения ею возраста, с которого наступает уголовная ответственность.

Однако из протокола судебного заседания видно, что суд, огласив представленные материалы, в том числе, постановление о прекращении уголовного преследования в отношении Б. и ее объяснения, не проверил и не устранил противоречия между изложенными в постановлении сведениями и объяснениями Б., согласно которым кражи денег и продуктов питания она не совершала. Несмотря на участие в судебном заседании самой Б., последнюю по обстоятельствам кражи чужого имущества суд не опрашивал.

Кроме того, суд указал в постановлении, что с представлением о помещении Б. в СУВУЗТ обратился начальник МОБ ОВД, и не дал оценки тому обстоятельству, что в представленных материалах представление либо ходатайство начальника ОВД отсутствует. С таким ходатайством в суд обратилась Территориальная комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав.

Более того, все направленные в суд документы являются копиями, которые надлежащим образом не заверены.

При таких обстоятельствах постановление суда о направлении несовершеннолетней Б. в СУВУЗТ нельзя признать законным и обоснованным.

Постановление суда отменено, материалы направлены на новое судебное разбирательство.

 

Постановление председателя Свердловского областного суда от 11 ноября 2009 года № 22-10792/2009

 

VI.      Примеры судебных решений в отношении несовершеннолетних

 

Представление уголовно-исполнительной инспекции о продлении условно осужденной несовершеннолетней испытательного срока и о возложении дополнительной обязанности оставлено без удовлетворения, поскольку при вынесении приговора судом были нарушены требования ч. 6 ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которым наказание в виде лишения свободы не может быть назначено несовершеннолетнему осужденному, совершившему в возрасте до шестнадцати лет преступление средней тяжести впервые.

(Извлечение)

Приговором суда несовершеннолетняя Ч. осуждена по п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы. На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год с возложением обязанностей: являться на регистрацию в органы, ведающие исполнением приговора, без их разрешения не менять места жительства, не нарушать общественный порядок, продолжить обучение в школе.

Из представления уголовно-исполнительной инспекции (далее – УИИ) следует, что осужденная Ч. поставлена на учет 08 июля 2009 года, ей разъяснены порядок и условия отбывания наказания в виде условного осуждения, а также ответственность за нарушение обязанностей, возложенных приговором суда. Осужденная Ч. обязалась исполнять возложенные на нее судом обязанности, однако не явилась на регистрацию в УИИ - без уважительных причин отсутствовала на контрольной регистрации в октябре 2009 года, по повестке УИИ в назначенное время не явилась, за что 10 ноября 2009 года ей было вынесено письменное предупреждение об отмене условного осуждения, а также в присутствии матери разъяснены порядок и условия отбывания наказания в период испытательного срока, ответственность за нарушение обязанностей, наложенных приговором суда.

Кроме того, в сентябре-октябре 2009 года Ч. допустила неоднократные пропуски учебных занятий без уважительных причин по месту учебы.

УИИ обратилась в суд с представлением о продлении осужденной Ч. испытательного срока на 2 месяца и вменении дополнительной обязанности – не допускать пропусков занятий без уважительных причин.

В соответствии с ч. 7 ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации в течение испытательного срока суд по представлению органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, может отменить полностью или частично либо дополнить ранее установленные для условно осужденного обязанности.

В соответствии с ч. 2 ст. 74 Уголовного кодекса Российской Федерации, если условно осужденный уклонился от исполнения возложенных на него судом обязанностей или совершил нарушение общественного порядка, за которое он был привлечен к административной ответственности, суд по представлению органа, указанного в части первой указанной статьи, может продлить испытательный срок, но не более чем на один год.

Из материалов контрольного дела, показаний представителя УИИ, условно осужденной Ч. и ее законного представителя следует, что несовершеннолетняя Ч. допустила нарушение обязанности о явке на регистрацию в УИИ - без уважительных причин отсутствовала на контрольной регистрации в октябре 2009 года, по повестке УИИ в назначенное время не явилась, за что 10 ноября 2009 года ей было вынесено письменное предупреждение об отмене условного осуждения, кроме того, в сентябре-октябре 2009 года Ч. допустила неоднократные пропуски учебных занятий без уважительных причин.

Таким образом, условно осужденная Ч уклонялась от исполнения возложенных на нее обязанностей, однако при постановлении приговора судом при назначении наказания нарушены нормы материального права. Наказание в виде лишения свободы в соответствии с ч. 6 ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации не может быть назначено несовершеннолетнему осужденному, совершившему в возрасте до 16 лет преступление небольшой или средней тяжести впервые.  Из материалов дела следует, что Ч. на момент совершения преступления было 14 лет. Санкция п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает наказание до 5 лет лишения свободы, то есть Ч. совершено преступление средней тяжести впервые, и ей не могло быть назначено наказание в виде лишения свободы.

При таких обстоятельствах представление уголовно-исполнительной инспекции удовлетворено быть не может.

 

Постановление Красноуфимского городского суда Свердловской области от 20 января 2009 года

 

Судебная коллегия

по уголовным делам

 

Отдел кодификации,

систематизации законодательства и

обобщения судебной практики

опубликовано 23.03.2010 14:28 (МСК)