Arms
 
развернуть
 
624272, г. Асбест, ул. Королева, д. 24
Тел.: (343-65) 2-04-65, 2-04-43 (т/ф)
asbestovsky.svd@sudrf.ru
схема проезда
показать на карте
624272, г. Асбест, ул. Королева, д. 24Тел.: (343-65) 2-04-65, 2-04-43 (т/ф)asbestovsky.svd@sudrf.ru
Уважаемые посетители сайта!
    После обновления программного обеспечения, отвечающего за работу сайта все судебные акты прикрепляются к соответствующим делам, поэтому для ознакомления с ними необходимо:
1. Зайти во вкладку «Судебное делопроизводство» на сайте суда;
2. Найти интересующее Вас дело по дате или через расширенный поиск доступный на этой странице;
3. Судебные акты будут доступны в правой колонке, прикрепленные к соответствующим делам в виде изображения файла;
4. Для просмотра необходимо нажать на изображение файла.
Информация по делам, отнесенная в установленном федеральным законодательством порядке к сведениям, составляющим государственную или иную охраняемую законом тайну(коммерческую, служебную, и др.), на сайте суда размещению НЕ ПОДЛЕЖИТ.
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Бюллетень судебной практики по уголовным делам Свердловского областного суда (четвертый квартал 2009 года)

Утвержден

постановлением президиума Свердловского областного суда

 от  «24» февраля 2010 года

 

 

 

Бюллетень

судебной практики по уголовным делам

Свердловского областного суда

 (четвертый квартал 2009 года (23))

 

 

Бюллетень сформирован на основании материалов судебной практики, содержащихся в нарядах судебных решений по уголовным делам Свердловского областного суда.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Отдел кодификации, систематизации законодательства и обобщения судебной практики Свердловского областного суда

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

I. Вопросы квалификации преступлений

 

 

1. Хотя преступление было начато в один день, а окончено в другой, умысел подсудимого на хищение определенной денежной суммы был единым, поэтому действия виновного должны быть квалифицированы как единое преступление.

(Извлечение)

Приговором Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила И., ранее судимый, осужден за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 2 годам лишения свободы за каждое преступление.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний И. назначено 2 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Этим же приговором Б., ранее судимый, осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 2 годам лишения свободы и за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 1 году лишения свободы.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем поглощения менее строгого наказания более строгим Б. назначено 2 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда приговор изменен: исключено указание на судимость Б. по приговору от 20 мая 2003 года. В остальной части приговор оставлен без изменения.

В надзорном представлении прокурор просил изменить приговор и кассационное определение и снизить назначенное осужденным наказание.

В надзорной жалобе защитник И. – адвокат Устинов И.А. – просил отменить судебные решения и прекратить уголовное дело.

Приговором суда И. признан виновным в хищениях путем обмана денежных средств К. в сумме 20 000 руб. и 75 000 руб., совершенных соответственно 28 февраля 2008 года и 03 марта 2008 года в г. Нижнем Тагиле с причинением значительного ущерба гражданину, а по второму факту, кроме того, группой лиц по предварительному сговору с Б. и другим лицом, объявленным в розыск.

При завладении деньгами, принадлежащими К., осужденные говорили, что ее сожитель С. проиграл им в карты 400 000 руб. и в случае невозврата долга они расправятся с С.

В надзорном представлении прокурор просил исключить из приговора указание о назначении И. наказания с применением ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, так как содеянное И. полностью охватывается ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку его умысел был направлен на хищение всей суммы денег, имевшейся у потерпевшей.

Также в представлении прокурор предлагал исключить указание суда об осуждении Б. по квалифицирующему признаку совершения мошенничества группой лиц по предварительному сговору, предусмотренному ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку Б. присоединился к совершению преступления на стадии его выполнения другим соучастником действий, образующих объективную сторону преступления.

В надзорной жалобе адвокат Устинов И.А. в интересах осужденного И. просил приговор и кассационное определение отменить и уголовное дело в отношении И. прекратить. По мнению защитника, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не учтены все обстоятельства, которые могли повлиять на выводы суда, неправильно применен уголовный закон. Полагал, что доводы осужденного о непричастности к совершению преступления не опровергнуты исследованными доказательствами, а показаниям потерпевшей К. о совершении в отношении ее преступления братьями Э. и Е. дана неверная оценка. Считал, что уголовное дело в отношении И. сфабриковано следователем, заинтересованным в исходе дела, предварительное следствие проведено необъективно, предвзято, с нарушением уголовно-процессуального закона, в отношении потерпевшей применены недозволенные методы ведения следствия, И. был оговорен лицами, совершившими преступление.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив изложенные в надзорных представлении и жалобе доводы, президиум нашел приговор суда и кассационное определение судебной коллегии подлежащими изменению по следующим основаниям.

Виновность И. и Б. в совершении преступных действий, за которые каждый из них осужден, установлена совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств и в надзорном представлении прокурором не оспаривается.

Действиям Б., направленным на хищение путем обмана принадлежащего К. телевизора, судом дана надлежащая правовая оценка по ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, которая автором представления также не оспаривается.

Вопреки доводам защитника И. – адвоката Устинова И.А. –предварительное следствие проведено полно, объективно, фактические обстоятельства хищения путем обмана принадлежащих К. денежных средств в сумме 95 000 руб. установлены правильно, нарушений уголовно-процессуального закона не допущено.

Суд не установил фактов применения недозволенных методов ведения следствия и оговора И. кем бы то ни было, в том числе лицами, допрошенными в судебном заседании в качестве свидетелей.

Утверждение адвоката о том, что доводы И. о непричастности к преступлению не опровергнуты исследованными доказательствами, несостоятельно.

Суд правильно положил в основу приговора показания свидетелей – братьев Е. и Э., оснований не доверять этим показаниям у суда не имелось.

Суд справедливо оценил критически показания потерпевшей К., данные ею в судебном заседании, и, признав достоверными, положил в основу обвинения показания, данные ею на предварительном следствии и подтвержденные в ходе очных ставок с И. и Б. Эти показания потерпевшей соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и объективно подтверждаются приведенными в приговоре доказательствами.

Правильно установив фактические обстоятельства преступления, суд ошибочно квалифицировал действия осужденного И., направленные на завладение денежными средствами К., как два самостоятельных преступления.

Такой вывод суда не в полной мере соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Как видно из показаний К., данных ею в ходе предварительного следствия и положенных в основу приговора, 28 февраля 2008 года И. сообщил ей о наличии у С. бывшего сожителя потерпевшей задолженности в сумме 400 000 руб., предложив К. возместить долг. Получив ее согласие, И. и свидетели – братья Э. и Е. – поехали в банк, где потерпевшая попыталась снять со счета находившиеся на нем денежные средства в сумме 95 000 руб., однако сделать этого не смогла, поскольку для снятия такой суммы требовалась предварительная заявка. В связи с этим К. получила 20 000 руб. и сделала заявку на выдачу 03 марта 2008 года остававшейся на счете суммы. В указанный день К. вновь приехала в банк вместе с И. и Б., а также с лицом, объявленным в розыск, и, взяв оставшиеся 75 000 руб., передала их последнему.

Таким образом, преступление, начатое 28 февраля 2008 года, было окончено 03 марта 2008 года. Все действия И. по хищению денежных средств потерпевшей, совершенные 28 февраля 2008 года и 03 марта 2008 года, были объединены единым умыслом, что не было учтено судом при квалификации содеянного.

Осуждение И. и Б. как соучастников преступления, совершенного группой лиц по предварительному сговору, является незаконным и противоречит сложившейся судебной практике.

По смыслу закона мошенничество считается совершенным группой лиц по предварительному сговору при условии, что в совершении преступления участвовали два или более лица, заранее договорившихся о совместном его совершении.

Как следует из приговора, И. вступил в сговор с другими соучастниками преступления на хищение денежных средств у потерпевшей вечером 28 февраля 2008 года после завладения путем обмана частью денежных средств К., то есть после начала выполнения им объективной стороны указанного состава преступления.

Данных, свидетельствующих о вступлении И. в предварительный сговор с Б. и лицом, объявленным в розыск, до начала совершения преступления, в приговоре не приведено.

Из показаний потерпевшей К., свидетелей - братьев Э. и Е. - следует, что Б. и лицо, объявленное в розыск, 28 февраля 2008 года к потерпевшей не ездили, требований о передаче денежных средств не предъявляли, о якобы имеющемся долге ее сожителя не сообщали.

Следовательно, осуждение И. и Б. по квалифицирующему признаку совершения хищения группой лиц по предварительному сговору является необоснованным. Поскольку наличие предварительного сговора на совершение мошенничества не доказано, действия И. и Б. подлежат самостоятельной юридической оценке.

Таким образом, из осуждения И. и Б. надлежит исключить квалифицирующий признак совершения мошенничества группой лиц по предварительному сговору.

При таких обстоятельствах следует считать Б. осужденным по ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации по признаку причинения значительного ущерба гражданину, и в связи с производимыми изменениями наказание, назначенное осужденному за указанные действия, а также наказание, назначенное по совокупности преступлений в соответствии с ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, снижено.

Действия И., осужденного за хищение путем обмана принадлежащих К. денежных средств в сумме 95 000 руб., объединенные единым умыслом, ошибочно квалифицированные как совокупность двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, следует квалифицировать по ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации как мошенничество, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину. При этом наказание назначено И. в соответствии с характером и степенью общественной опасности преступления, с учетом данных о личности виновного и установленных судом обстоятельств, влияющих на наказание, и снижению не подлежит. Из приговора исключено указание о назначении И. наказания по совокупности преступлений в соответствии с ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановление президиума

Свердловского областного суда

от 30 сентября 2009 года № 44-У-332/2009

 

2. Действия лица, осужденного по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, переквалифицированы на пп. «а», «в» ч. 2 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку в момент нападения на потерпевшего подсудимый не имел умысла на хищение имущества.

 (Извлечение)

Приговором Богдановичского городского суда Р., ранее судимый, осужден по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Этим же приговором С., ранее не судимый, осужден по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации к 6 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний С. назначено 6 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором суда Р. и С. осуждены за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, а С. – также за угрозу убийством при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы.

Преступления совершены 05 марта 2009 года и 14 марта 2009 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационных жалобах осужденный С. просил приговор суда в отношении его отменить, рассмотреть доказательства совершения им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации, и правильно квалифицировать его действия, а также переквалифицировать его действия с ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации на пп. «а», «в» ч. 2 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации либо на ч. 2 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации и снизить срок наказания.

С. утверждал, что разбой он не совершал и в его действиях нет признака предварительного сговора. Если бы у них был план хищения имущества, то они могли бы осуществить его с самого начала, когда потерпевший приехал. Однако на тот момент их целью было только самоуправство. В связи с тем что они «расплатились за ДТП», они требовали у потерпевшего 14 000 руб. и 1 000 руб. на пиво. Признал, что деньги у потерпевшего требовали незаконно, поскольку ДТП произошло по их вине. Также утверждал, что он не угрожал убийством потерпевшей Х.

Осужденный Р. просил приговор суда в отношении его изменить, переквалифицировать его действия с ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 2 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации. Считал, что судом не был установлен факт совершения им разбойного нападения на потерпевшего. Утверждал, что у него не было никакого умысла на хищение имущества потерпевшего, а также не было предварительного сговора. Он принял решение рассчитаться на месте с участниками ДТП и заплатил за Б. 15 000 руб., после чего потерпевший написал расписку.

Адвокат Катьянова И.Н. просила приговор суда в отношении С. изменить: квалифицировать его действия по ч. 1 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации, исключить из обвинения С. по ч. 1 ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации указание на совершение осужденным действий, направленных на угрозу убийством в отношении Х., снизить размер наказания до минимально возможного.

В кассационном представлении прокурор просил изменить приговор в отношении Р. и С., переквалифицировать их действия с ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации на пп. «а», «в» ч. 2 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации. В остальном приговор оставить без изменения.

В возражениях на кассационные жалобы осужденных и адвоката прокурор просил оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобах осужденного и адвоката, в кассационном представлении прокурора, судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим изменению.

Выводы суда о виновности Р. и С. в совершении преступных действий, за которые они осуждены, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на исследованных в суде доказательствах, которым дана надлежащая оценка в приговоре.

При этом в приговоре приведены мотивы, по которым суд взял за основу вывода о виновности подсудимых показания потерпевшего Б. Потерпевший указал, что при обстоятельствах, изложенных в приговоре, Р., сидевший за ним в автомашине, накинул ему на шею шнурок. С. и Р. стали требовать у него деньги на пиво, он ответил им, что у него денег нет. Тогда С. сказал, что у него есть 50 руб. и дал их В., отправив его в магазин за пивом. Потом Р. и С. потребовали, чтобы он (Б.) переписал на Р. автомашину, которая нужна была С. Затем С. вытащил у него из кармана документы и сотовый телефон. Посмотрев документы и увидев, что он не является собственником автомобиля, С. сказал Р., что переписать автомобиль невозможно. После этого С. положил документы и сотовый телефон на переднюю панель автомобиля. Далее по указанию С. они поехали на свалку, при этом Р. продолжал удерживать его шнурком за шею. На повороте Р. занесло в сторону, он дернул шнурок, надавив ему на шею, в связи с чем Б. не справился с управлением и совершил ДТП. Он попытался выйти из автомашины, чтобы попросить помощи, но С. заставил его сидеть в автомашине. Все вместе они приехали в с. Бараба, где С. зашел в какой-то дом, откуда вышел с незнакомым мужчиной и позвал Р. Этот мужчина передал Р. деньги, а Р. отдал их водителю иномарки, попавшему в ДТП, который, получив деньги, уехал. Он (Б.) попытался в этот момент выйти из автомашины, но к нему подошел С. и ударил его ногой в лицо. С. сказал, что они уплатили за него 15 000 руб. и он должен им эти деньги. Затем С. велел Р. ехать на свалку, а ему сказал, что они его «замочат». Он сильно испугался, угрозу воспринимал реально. Приехав на свалку, С. и Р. стали решать, что с ним делать. С. в автомашине накинул ему на шею ремень, уперся коленом ему в спину и стал сдавливать шею ремнем. Он (Б.) стал задыхаться, потерял на какое-то время сознание. Затем С. прекратил свои действия, вышел из автомашины и стал разговаривать о чем-то с Р. После этого С. открыл дверь автомобиля и сказал ему (Б.) выйти из него. К нему подошел Р., прислонил спиной к автомашине и стал рукой давить ему на кадык. Он (Б.) стал задыхаться и кашлять. Р. отпустил его, но при этом сильно ударил ногой в левый бок. После этого они поехали в с. Бараба к знакомой С., в доме которой С. и Р. заставили его написать им расписку о том, что он взял у Р. в долг 50 000 руб.

Также вина С. в том, что 14 марта 2009 года он угрожал убийством потерпевшим К. и Х., подтверждается их показаниями, согласно которым угрозу убийством они воспринимали реально, испугались за свою жизнь и здоровье, так как С. находился в состоянии алкогольного опьянения, был агрессивным, нервным, говорил, что прострелит им голову, угрожая при этом металлическим пистолетом. У суда не имелось оснований не доверять показаниям вышеуказанных потерпевших, поскольку эти показания последовательны и подробны.

Ссылки в жалобах на то, что потерпевшие оговорили Р. и С., не соответствуют материалам дела. Суд исследовал данную версию и отверг ее как необоснованную.

Преступные действия С. правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем судебная коллегия считает, что суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, изложенные в приговоре, неверно квалифицировал действия Р. и С. по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации. Их действия, совершенные 05 марта 2009 года, должны быть квалифицированы по пп. «а», «в» ч. 2 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации как вымогательство, совершенное группой лиц по предварительному сговору с применением насилия. В судебном заседании не нашло своего подтверждения наличие у подсудимых в момент нападения на потерпевшего цели хищения его имущества. Судом было исключено из обвинения подсудимых хищение принадлежащего Б. сотового телефона, не нашедшее своего подтверждения.

Изложенные в жалобах доводы о наличии в действиях осужденных состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации, судебная коллегия нашла неубедительными.

Нашло свое подтверждение наличие в действиях Р. и С. квалифицирующего признака вымогательства, совершенного с применением насилия, которое выразилось в запугивании потерпевшего, сдавливании его шеи ремнем и рукой, а также в нанесении ему ударов ногами по различным частям тела, причинении телесного повреждения. Данное насилие потерпевший воспринимал реально, в связи с чем с его стороны не было оказано сопротивление осужденным во время вымогательства, то есть требования передачи права на имущество под угрозой применения насилия, совершенного группой лиц по предварительному сговору с применением насилия.

Неубедительными являются и изложенные в жалобах осужденных и адвоката доводы об отсутствии в действиях С. и Р. квалифицирующего признака совершения вымогательства группой лиц по предварительному сговору. Эти доводы опровергаются как показаниями потерпевшего Б., так и приведенными в приговоре письменными доказательствами, признанными судом достоверными и допустимыми.

Наказание в виде лишения свободы назначено осужденным Р. и С. в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности каждого из осужденных и всех обстоятельств дела, в том числе тех, на которые имеются ссылки в жалобах.

С учетом переквалификации действий осужденных на менее тяжкую статью закона судебная коллегия нашла необходимым снизить назначенное им наказание в виде лишения свободы. Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судебная коллегия не нашла.

Приговор Богдановичского городского суда в отношении Р. и С. изменен.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда

от 23 октября 2009 года № 22-9879/2009

 

3. Суд кассационной инстанции исключил из совокупности преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 111 и ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, осуждение лица за причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего как излишне вмененное.

(Извлечение)

Приговором Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга С., ранее не судимый, осужден по п. «а» ч. 3 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации к 6 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации к 10 годам лишения свободы. В соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения назначенных наказаний по совокупности преступлений окончательно назначено наказание в виде 11 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Этим же приговором Х., ранее не судимый, осужден по п. «а» ч. 3 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором суда С. и Х. признаны виновными в том, что на почве личных неприязненных отношений, группой лиц по предварительному сговору умышленно причинили А. закрытую черепно-мозговую травму, которая расценивается как тяжкий вред здоровью, а С., кроме того, в этот же день совершил умышленное убийство А., нанеся ему не менее 26 ударов ножом по телу.

В судебном заседании С. и Х. вину не признали.

В кассационной жалобе осужденный С. просил отменить приговор в связи с его непричастностью к совершению преступления. Свои доводы мотивировал тем, что в момент преступления он находился на работе, однако указанный факт не был проверен судом. Ранее незнакомый ему Х. оговорил его в совершении преступления. С. дал критическую оценку показаниям осужденного Х. По мнению С., показания Х., положенные в основу приговора, не могут быть признаны достоверными. Кроме того, по мнению осужденного, судом было необоснованно отказано в допросе дополнительных свидетелей защиты, которые могли подтвердить его алиби.

В кассационном представлении заместитель прокурора Верх-Исетского района г. Екатеринбурга Запылихина В.А. просила отменить приговор в связи с его несправедливостью, выразившейся в назначении С. и Х. чрезмерно мягкого наказания, не соответствующего тяжести и общественной опасности совершенного ими преступления, данным о личности каждого из осужденных, отрицавших вину в совершении преступления и не проявивших раскаяния в содеянном. Кроме того, по мнению прокурора, назначая осужденным наказание, суд не принял во внимание роль каждого из них в совершении преступления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и кассационного представления, судебная коллегия не усмотрела оснований для их удовлетворения, вместе с тем нашла приговор в отношении С. подлежащим изменению в связи с неправильным применением судом уголовного закона при квалификации действий осужденного.

Выводы суда о доказанности вины С. и Х. основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которым в приговоре дана надлежащая оценка.

Судебная коллегия указала, что доводы о невиновности С., приведенные в кассационной жалобе осужденного, являлись предметом исследования и проверки в суде первой инстанции, сводятся к переоценке добытых по делу доказательств.

Судебная коллегия пришла к выводу о том, что суд всесторонне и полно исследовал все доказательства по делу, дал им объективную оценку.

Из показаний Х., данных на предварительном следствии, а также из его явки с повинной следует, что по просьбе С. он удерживал А. за руки в то время, как С. наносил потерпевшему удары монтировкой по голове. Затем А. погрузили на заднее сиденье автомашины. Находясь в автомашине, С. нанес А. множественные ножевые ранения, после чего потерпевшего вытащили из машины и положили на тропинку недалеко от магазина «Мичуринский». Эти показания Х. подтвердил при проверке их на месте преступления. Кроме того, в ходе допроса Х. уточнил, что, когда А. грузили в машину, заднее сиденье было накрыто полиэтиленом.

Данные показания Х. обоснованно расценены судом как достоверные и положены в основу приговора, поскольку они полностью согласуются с совокупностью иных доказательств по делу. Оснований для оговора и для самооговора С. судом не установлено. Доводы С. и Х. об оказании на них воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов подтверждения не нашли.

В заключении судебно-медицинской экспертизы трупа А. указано на наличие у потерпевшего прижизненных телесных повреждений, локализация, количество и механизм причинения которых не противоречат установленным обстоятельствам преступления, в том числе описанным Х. Так, у А. зафиксирована расценивающаяся как тяжкий вред здоровью закрытая черепно-мозговая травма в виде перелома лобной кости справа и ушибленных ран лба, теменной области справа, полученная в результате воздействия тупых твердых предметов, что подтверждает показания о нанесении потерпевшему ударов монтировкой по голове. Кроме того, зафиксировано 26 ножевых  колото-резаных и резаных ранений, в том числе проникающих, от одного из которых – колото-резаного ранения грудной клетки слева с ранением верхней доли левого легкого, перикарда, левого желудочка - наступила смерть потерпевшего.

Из протокола осмотра места происшествия следует, что на пешеходной тропинке недалеко от магазина «Мичуринский» обнаружен труп А. с видимыми признаками насильственной смерти.

Последующие версии каждого из осужденных, отрицавших в судебном заседании свою причастность к преступлению, судом исследовались, обсуждались и обоснованно отвергнуты. Показания С. о нахождении его в момент совершения преступления на рабочем месте опровергнуты показаниями свидетеля. Алиби Х. свидетели также не подтвердили.

Причастность каких-либо иных лиц к причинению А. телесных повреждений, повлекших наступление смерти потерпевшего, по делу не установлена.

При таких обстоятельствах, правильно оценив доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о виновности Х. и верно квалифицировал  его действия по п. «а» ч. 3 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку Х. участвовал в избиении потерпевшего, удерживая его и подавляя возможное сопротивление, обеспечивая тем самым С. возможность нанесения А. ударов монтировкой по голове.

Вместе с тем, правильно установив виновность С. в умышленном причинении А. телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью и смерть потерпевшего, суд неверно квалифицировал указанные действия осужденного по совокупности преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 111 и ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации. Согласно материалам дела, все действия совершены С. в отношении одного потерпевшего в течение короткого промежутка времени. При таких обстоятельствах квалификация действий С. по п. «а» ч. 3 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации является излишней, поскольку его действия полностью охватываются ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации. Дополнительной квалификации по п. «а» ч. 3 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации не требуется.

Доводы кассационного представления о несправедливости приговора в отношении С. и Х. вследствие чрезмерной мягкости назначенного осужденным наказания судебная коллегия не признала обоснованными, поскольку наказание осужденным назначено с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности каждого из осужденных, иных обстоятельств, предусмотренных законом, в частности, с учетом роли каждого из осужденных в совершении преступления. Назначение наказания в приговоре суда мотивировано, при этом судом установлены и учтены все смягчающие наказание осужденных обстоятельства, а также отсутствие отягчающих обстоятельств.

Приговор Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга в отношении С. изменен.  

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда

от 18 ноября 2009 года № 22-10669/2009

 

4. Из совокупности преступлений, предусмотренных ст. 168  и ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции исключил осуждение лица за повреждение имущества по неосторожности как излишне вмененное.

(Извлечение)

Приговором Синарского районного суда г. Каменска-Уральского В., ранее не судимый, осужден по ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год, по ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации к 8 месяцам лишения свободы. На основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний В. назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год.

В соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год и возложением определенных обязанностей.

Приговором суда В. признан виновным в том, что, управляя автомобилем, допустил нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а также в повреждении чужого имущества в крупном размере, совершенном путем неосторожного обращения с источником повышенной опасности.

В судебном заседании В. вину признал.

В кассационном представлении прокурор Муравьев И.А. просил приговор в отношении осужденного В. в части осуждения по ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации отменить, от наказания В. освободить. В обоснование доводов жалобы указывал, что В. необоснованно был осужден по ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку в его деянии отсутствует состав преступления. Объективная сторона данного преступления предусматривает неосторожное обращение с источником повышенной опасности. Однако материалами дела установлено, что осужденный нарушил Правила дорожного движения, а автомобиль был технически исправен и использовался по назначению.

Проверив материалы дела и обсудив изложенные в кассационном представлении доводы, судебная коллегия находит их обоснованными.

Выводы суда о виновности В. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, и квалификация содеянного соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на проверенных в судебном заседании и изложенных в приговоре суда доказательствах, которым дана надлежащая оценка.

Юридическая оценка действий осужденного по ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации является правильной и сторонами не оспаривается.

Доводы прокурора о том, что В. незаконно был осужден по ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации, являются обоснованными.

Диспозиция ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает уничтожение или повреждение чужого имущества в крупном размере, совершенные путем неосторожного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности.

К источникам повышенной опасности относятся различные машины, механизмы, электроприборы, электрооборудование. Неосторожное обращение с ними означает их эксплуатацию без соблюдения правил техники безопасности или в неисправном состоянии, а также нарушение иных правил.

Из материалов уголовного дела видно, что автомашина была повреждена в результате нарушения осужденным В. Правил дорожного движения. Поэтому суд излишне квалифицировал его действия по ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Поскольку осуждение В. по ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации является незаконным, В. освобожден от наказания, назначенного по данной статье.

В связи с этим приговор в отношении В. изменен: из приговора исключены указания об осуждении В. по ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации как излишне вмененной, а также о назначении ему наказания по правилам ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Наказание по ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации назначено В. в пределах, предусмотренных санкцией указанной статьи, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности осужденного.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда

от 09 декабря 2009 года № 22-11608/2009

 

II. Вопросы назначения наказания

 

5. Несмотря на наличие в действиях виновного рецидива преступлений, суд при постановлении приговора не учел данное обстоятельство в качестве отягчающего и не привел в приговоре мотивов неприменения п. «а» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации.

(Извлечение)

Приговором Краснотурьинского городского суда Р., ранее судимая, осуждена по п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы. В соответствии с п. «в» ч. 7 ст. 79 Уголовного кодекса Российской Федерации отменено условно-досрочное освобождение от отбывания наказания по приговору Краснотурьинского городского суда от 11 апреля 2008 года.

В соответствии со ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации неотбытое наказание по предыдущему приговору от 11 апреля 2008 г. частично, в виде 6 месяцев лишения свободы, присоединено к наказанию, назначенному по настоящему приговору, и окончательно по совокупности приговоров назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев без штрафа с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

По делу разрешен гражданский иск потерпевшей Н.

Р. признана виновной в совершении кражи с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

В судебном заседании Р. свою вину в совершенном преступлении признала полностью, уголовное дело рассмотрено судом в особом порядке принятия судебного решения, установленном гл. 40 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В кассационной жалобе осужденная Р. просила смягчить назначенное ей наказание, считала, что постановленный судом приговор слишком суров. Просила учесть наличие у нее на иждивении малолетнего ребенка, признание вины, состояние ее здоровья, наличие заболеваний и заявленного потерпевшей иска. Также просила в счет погашения иска потерпевшей обратить взыскание на деньги в сумме 1 000 руб., изъятые у нее при задержании.

В кассационном представлении заместитель прокурора г. Краснотурьинска Аничкина Е.А. просила приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство, так как, по ее мнению, суд нарушил требования уголовного закона при назначении Р. наказания. По делу установлено, что на момент совершения преступления Р. имела непогашенную и неснятую судимость за совершение преступления средней тяжести, в связи с чем совершение ею нового тяжкого преступления образует рецидив преступлений. Однако в нарушение п. «а» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации суд при постановлении приговора не указал на рецидив преступлений как на обстоятельство, отягчающее наказание, что повлекло назначение чрезмерно мягкого наказания. Вместе с тем в приговоре не указаны мотивы, по которым судом было принято решение не учитывать по делу рецидив преступлений в качестве отягчающего наказание обстоятельства. Кроме того, назначенное судом по п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание в виде 3 лет лишения свободы нельзя признать законным, поскольку при рассмотрении уголовного дела в особом порядке принятия судебного решения и при наличии смягчающего наказание обстоятельства – явки с повинной - наказание не должно превышать 2 лет 8 месяцев лишения свободы.

В возражениях на кассационную жалобу осужденной государственный обвинитель Драницина В.В. просила отклонить жалобу, так как Р. лишена родительских прав в отношении своего ребенка, другие обстоятельства, в том числе состояние здоровья осужденной, были учтены судом при постановлении приговора.

В возражениях на кассационную жалобу осужденной потерпевшая Н. также оспаривала то обстоятельство, что Р. занималась воспитанием ребенка, указывала на зависимость ее от наркотиков.

Проверив материалы дела, заслушав осужденную Р., обсудив доводы кассационной жалобы и представления прокурора, поданных на жалобу осужденной возражений, судебная коллегия нашла необходимым отменить приговор суда по доводам кассационного представления.

Согласно ч. 3 ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Указанные требования закона при рассмотрении уголовного дела в отношении Р. судом выполнены не были.

Несмотря на наличие в действиях Р. рецидива преступлений, предусмотренного ст. 18 Уголовного кодекса Российской Федерации, при постановлении приговора суд в нарушение п. «а» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации не учел данное обстоятельство в качестве отягчающего при назначении наказания и не привел в приговоре мотивов, по которым не учел данное обстоятельство в качестве отягчающего наказание, что повлекло неправильное применение уголовного закона, выразившееся в нарушении требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации.

Учитывая существенность допущенных нарушений, влияющих на размер назначенного наказания, судебная коллегия признала приговор суда в отношении Р. незаконным и необоснованным, в связи с чем он отменен по доводам кассационного представления прокурора, а дело направлено на новое судебное разбирательство для устранения нарушений уголовного закона.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда

от 27 ноября 2009 года № 22-11231/2009

 

6. Назначая наказание при рецидиве преступлений, суд нарушил требования ч. 2 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, устанавливающей при любом виде рецидива минимально возможный предел наказания в виде лишения свободы.

(Извлечение)

Приговором Богдановичского городского суда В., ранее судимый, осужден по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «б» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев. В соответствии со ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного присоединения к наказанию, назначенному по совокупности приговоров, неотбытого наказания, назначенного приговором Богдановичского городского суда от 30 июня 2009 года, окончательно назначено 3 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

К., ранее судимый, осужден по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «б» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев, по п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам 6 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения назначенных наказаний по совокупности преступлений назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года. На основании ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытого наказания, назначенного приговором Богдановичского городского суда от 30 июня 2009 года, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Е., ранее судимый, осужден по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «б» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на срок 1 год 8 месяцев, по ч. 1 ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 6 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения назначенных наказаний по совокупности преступлений назначено 3 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором суда К., В. и Е. признаны виновными в покушении на тайное хищение имущества СПК «К» на сумму 3 194 руб. 29 коп., совершенном 06 июля 2009 года группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище.

Е., кроме того, признан виновным в неправомерном завладении 06 июля 2009 года транспортным средством - принадлежащим Я. мотоциклом «Урал» - без цели его хищения.

К. также признан виновным в том, что 02 июля 2009 года совершил тайное хищение имущества З. на сумму 2 100 руб. с незаконным проникновением в жилище потерпевшего.

В судебном заседании К., В. и Е. вину в совершении преступлений признали полностью.

В кассационной жалобе осужденный В. просил изменить приговор и назначить ему наказание, не связанное с лишением свободы, поскольку фактически в результате преступления имущество похищено не было.

Осужденный К. в кассационной жалобе также просил изменить приговор и снизить назначенное ему наказание. Свои доводы мотивировал тем, что судом не было удовлетворено его ходатайство о рассмотрении уголовного дела в особого порядке. Кроме того, при назначении наказания не учтены полное признание им вины и явка с повинной. В его действиях необоснованно признан рецидив преступлений, несмотря на то, что ранее он был судим в несовершеннолетнем возрасте.

В кассационном представлении государственный обвинитель Калиберда Ф.М. просил отменить приговор в отношении Е. в связи с его несправедливостью, выразившейся в чрезмерной мягкости наказания, назначенного осужденному по ч. 1 ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации с нарушением требований ч. 2 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей назначение наказания при рецидиве преступлений.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и кассационного представления, судебная коллегия не усматривает оснований для их удовлетворения.

Выводы суда о доказанности вины В., К. и Е. в преступлениях, за которые они осуждены, и о квалификации их действий основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которым в приговоре дана надлежащая оценка.

Вина В., К. и Е. в покушении на тайное хищение имущества СПК «К», совершенном группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище, подтверждается не только признательными показаниями самих осужденных, не оспаривавших факт совершения ими преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, но и последовательными показаниями представителя потерпевшего Ф. о факте попытки хищения зерна со склада колхоза через подкоп под воротами, показаниями свидетеля А. об обнаружении подкопа в склад, приготовленных к вывозу мешков с зерном, мотоцикла «Урал» недалеко от места хищения и о наличии информации о совершении преступления тремя молодыми людьми, приехавшими к складу на этом мотоцикле, а также иными исследованными судом доказательствами, в частности протоколом осмотра места происшествия, протоколами явок с повинной Е. и В. и протоколом проверки показаний К. на месте.

Правильно оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд верно квалифицировал действия В., К. и Е. по совершению покушения на тайное хищение имущества СПК «К» по ч. 3 ст. 30 и пп. «а», «б» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку довести до конца умысел на хищение зерна виновные не успели в связи с обнаружением их действий сотрудниками колхоза.

Вина Е. в угоне принадлежащего Я. мотоцикла «Урал» также нашла свое подтверждение. Дав верную оценку совокупности доказательств, суд правильно квалифицировал указанные действия Е. по ч. 1 ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Правильно оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд верно квалифицировал указанные действия К. по п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Наказание Е., К. и В. за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, пп. «а», «б» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначено с учетом характера и степени общественной опасности преступлений, данных о личности каждого из осужденных, иных обстоятельств, предусмотренных законом. Оно является справедливым, его назначение в приговоре суда мотивировано. При этом судом установлены и учтены все приведенные осужденными в кассационных жалобах обстоятельства, в том числе смягчающие наказание. Учитывая устойчивую склонность осужденных к совершению умышленных преступлений корыстной направленности, суд пришел к правильному выводу о необходимости назначения им наказания,  связанного с реальным лишением свободы.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не нашла оснований для удовлетворения доводов кассационных жалоб.

Вместе с тем, назначая Е. наказание за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд нарушил требования ч. 2 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, устанавливающей пределы назначения наказания при рецидиве преступлений, а именно не учел, что срок наказания не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление. В данном случае наказание не должно быть менее 1 года 8 месяцев лишения свободы. При этом, как справедливо указано в кассационном представлении прокурора, оснований для применения положений ст. 62, ч. 3 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении наказания за указанное преступление по делу судом не установлено. При таких обстоятельствах назначение Е. наказания по ч. 1 ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 1 года 6 месяцев нельзя признать справедливым. Приговор в отношении Е. в части осуждения его за указанное преступление отменен в связи с мягкостью назначенного наказания, а уголовное дело в данной части направлено на новое судебное разбирательство.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда

от 14 октября 2009 года № 22-9785/2009

III. Вопросы освобождения от уголовной ответственности и наказания

7. Дело в отношении лица, осужденного за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено ввиду отсутствия в действиях виновного состава преступления, а именно квалифицирующего признака причинения крупного ущерба.

(Извлечение)

Приговором Верхнепышминского городского суда О., ранее не судимая, осуждена по ч. 1 ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации к штрафу в сумме 50 000 руб. От наказания О. освобождена в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам от 20 мая 2009 года приговор оставлен без изменения.

О. признана виновной в халатности, то есть в ненадлежащем исполнении своих должностных и служебных обязанностей, повлекшем причинение крупного ущерба. Являясь должностным лицом, исполняя обязанности государственного регистратора Свердловской области – начальника Верхнепышминского отдела Главного управления Федеральной регистрационной службы по Свердловской области, в период с 03 февраля 2006 года по 10 февраля 2006 года вследствие недобросовестного отношения к функциональным обязанностям в нарушение порядка государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним О. провела государственную регистрацию за СХП «Б» права собственности на земельный участок кадастровой стоимостью 498 606 руб. 64 коп. с кадастровым номером 66:36:0000000:0164 и на земельный участок кадастровой стоимостью 561 348 руб. 72 коп. с кадастровым номером 66:62:0000000:0030 без предоставления подписанного сторонами передаточного акта, являющегося неотъемлемой частью договора купли-продажи, в результате чего ООО «А» был причинен крупный ущерб на общую сумму 1 059 955 руб. 36 коп., то есть в размере кадастровой стоимости указанных объектов.

Кроме того, О. не идентифицировала кадастровый номер земельного участка. Несмотря на то, что в тексте договора в номере земельного участка пропущена цифра «0», О. не отказала в регистрации данного договора, зарегистрировав участок под номером 66:36:0000000:0164, хотя в договоре перед цифрами «164» отсутствовала цифра «0».

В надзорной жалобе адвокат Люберцева Н.П. просила приговор отменить, производство по делу прекратить в связи с отсутствием в действиях О. состава преступления. Жалоба мотивирована тем, что О., проводя регистрацию договора купли-продажи земельных участков, проверила представленные документы и, убедившись в том, что сделка состоялась, зарегистрировала ее. Идентификацию предмета договора О. произвела по приложенным к документам двум кадастровым планам, которые имелись у продавца. Техническая ошибка, допущенная в договоре купли-продажи при указании номера одного из земельных участков, устранена, что не влечет юридических последствий. Кроме того, адвокат Люберцева Н.П. указала, что отсутствие в документах передаточного акта земельных участков не является поводом для отказа в регистрации сделки купли-продажи. Наличие у О. как у регистратора каких-либо специальных обязанностей по дополнительной проверке волеизъявления сторон законом не предусмотрено. По мнению адвоката, в результате государственной регистрации не может быть причинен материальный ущерб, так как она не порождает прав, а лишь определяет момент, когда права сторон по сделке стали известными третьим лицам и государству.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы и возражений на нее, президиум счел приговор подлежащим отмене.

Как видно из содержания приговора, одним из оснований осуждения О. за халатность послужило то, что в тексте договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 66:36:0000000:0164 в номере земельного участка отсутствовала цифра «0» перед цифрами «164», что давало О. повод отказать в регистрации договора. Однако она этого не сделала.

Такой вывод суда не в полной мере соответствует нормативным актам, регулирующим порядок регистрации недвижимого имущества.

Согласно п. 2 письма «О направлении разъяснений» Федерального агентства кадастра объектов недвижимости от 25 марта 2008 года № ВК/1376, подписанного заместителем руководителя данной службы, нули номера земельного участка в кадастровом квартале не имеют правового значения. Более того, в этом письме установлен порядок исправления технических ошибок в кадастровых сведениях об объекте недвижимости.

В данном случае к надзорной жалобе приложен ответ территориального отдела, в котором говорится о том, что земельный участок с кадастровым номером 66:36:0000000:164 соответствует земельному участку с кадастровым номером 66:36:0000000:0164.

Кроме того, не опровергнуты доводы осужденной и ее адвоката о том, что к договору купли-продажи земельных участков были приложены копии кадастровых планов, в которых указаны номера участков, зарегистрированных в государственном земельном кадастре. Данные копии имеются в материалах уголовного дела.

При таких данных в действиях О., отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кроме того, суд в приговоре указал, что без акта передачи продавцом земельного участка покупателю О. не имела права проводить регистрацию договора купли-продажи земельного участка.

В п. 6.5 договора купли-продажи говорится о том, что в соответствии со ст. 556 Гражданского кодекса Российской Федерации передача продавцом земельного участка и принятие его покупателем осуществляются на основании передаточного акта, который является неотъемлемой частью договора.

Между тем в договоре нет указания на то, что обращение за регистрацией сделки становится возможным лишь после подписания сторонами такого передаточного акта. В данной ситуации суд не учел, что наряду с другими документами продавец представил кадастровый план реализуемых им земельных участков.

В заключении директора Института частного права - профессора гражданского права Степанова С.А. - сделан вывод о том, что отсутствие акта приема-передачи недвижимого имущества не является основанием для отказа в государственной регистрации перехода права собственности при условии соблюдения всех требований, установленных гражданским законодательством.

Исходя из содержания ст. 19 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», государственная регистрация прав приостанавливается государственным регистратором при возникновении у него сомнений в наличии оснований для государственной регистрации прав, а также в подлинности представленных документов или достоверности указанных в них сведений. Таким образом, регистрация сделки приостанавливается с учетом субъективного мнения регистратора, если он сомневается в законности регистрируемой сделки, в подлинности представленных документов или в истинности намерений сторон.

Представленный на регистрацию договор купли-продажи земельных участков не вызывал у О. сомнений в истинности намерения сторон. Поэтому у суда не имелось оснований для вывода о том, что О. была обязана отказать сторонам в регистрации сделки.

Состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, является материальным, а не формальным. Следовательно, суд обязан был установить прямую причинную связь между ненадлежащим исполнением должностным лицом своих обязанностей и причинением крупного ущерба. Суд посчитал, что в результате регистрации договора купли-продажи одной из сторон, а именно продавцу, которым является ООО «А», причинен ущерб в сумме кадастровой стоимости земельных участков, составившей 1 059 955 руб.

Однако материалы дела с достаточной полнотой свидетельствуют о том, что покупатель ЗАО «Б» выплатил за земельные участки 15 000 000 руб. В судебном заседании свидетель Б., который являлся генеральным директором ООО «А», подтвердил, что продавец полностью уплатил указанную сумму до подачи документов на регистрацию. Из платежного поручения видно, что ЗАО «Б» перечислило ООО «А» 15 000 000 руб. в качестве оплаты по договору купли-продажи.

Таким образом, выводы суда о том, что ООО «А» в результате регистрации О. сделки был причинен крупный материальный ущерб, не соответствуют действительности.

Заместитель прокурора г. Верхней Пышмы Кравчук С.В., принимавший участие в судебном разбирательстве, в кассационном представлении также просил отменить приговор в связи с отсутствием в действиях О. признаков объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, в виде причинения ею крупного ущерба.

По изложенным обстоятельствам президиум счел, что в действиях О. не содержится состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации. Поэтому приговор и кассационное определение подлежат отмене по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Постановление президиума

Свердловского областного суда

от 28 октября 2009 года № 44-У-359/2009

 

8. Добровольное согласие лица на осмотр жилища и указание им мест хранения предметов, запрещенных в гражданском обороте, может быть признано выдачей таких предметов, что, согласно примечанию к ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, исключает уголовную ответственность лица.

(Извлечение)

Приговором Серовского городского суда Ч., судимый, осужден по п. «б» ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 6 годам лишения свободы, по п. «б» ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 7 годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений назначено 8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В кассационном порядке приговор в отношении Ч. не обжаловался.

В надзорной жалобе адвокат просил изменить приговор и снизить назначенное осужденному наказание.

Приговором суда Ч. признан виновным в совершении незаконного оборота наркотических средств и оружия.

23 апреля 2008 года Ч., находясь в первом подъезде дома, незаконно сбыл П. приобретенное ранее у неустановленного лица наркотическое средство в крупном размере – смесь, содержащую героин, массой 1,18 г за 1 400 руб. Указанное наркотическое средство у П. изъято при его задержании сотрудниками милиции.

25 апреля 2008 года Ч., находясь в своей квартире, незаконно сбыл Г. за 2 100 руб. пять свертков наркотического средства – смесь, содержащую героин, общей массой 2,068 г, количество которого образует крупный размер. Данные свертки были изъяты у Г. при его задержании сотрудниками милиции.

28 апреля 2008 года Ч., находясь в своей квартире, незаконно сбыл Г., осуществляющему «проверочную закупку» под контролем сотрудников правоохранительных органов, за 5 600 руб. два свертка наркотического средства – смесь, содержащую героин, общей массой 1,44 г, количество которого образует крупный размер.

Кроме того, в период до 28 апреля 2008 года Ч. в неустановленном месте и при неустановленных обстоятельствах умышленно, в нарушение ст. 9 Федерального закона от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии», без соответствующей лицензии на право приобретения и хранения оружия и боеприпасов незаконно приобрел у не установленного следствием лица и хранил до момента изъятия в квартире по месту своего проживания патроны калибра 5,6 мм в количестве 17 штук, являющиеся боеприпасами к нарезному спортивно-охотничьему оружию и пригодные к стрельбе.

В надзорной жалобе адвокат Петрусенко В.А., не оспаривая обоснованности осуждения Ч. за незаконный сбыт наркотических средств, просил отменить приговор в части осуждения по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации и прекратить уголовное преследование его в данной части. Свою просьбу защитник мотивировал ссылкой в приговоре на показания свидетеля Д. о том, что при производстве розыскного действия в квартире Ч. на предложение выдать запрещенные в обороте предметы он (Ч.) указал на ящик шкафа, в котором находились газовый пистолет и боеприпасы. Суд в приговоре не привел доказательств, опровергающих доводы стороны защиты о добровольной выдаче Ч. боеприпасов.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив изложенные в надзорной жалобе доводы, президиум нашел приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Виновность Ч. в совершении действий, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, установлена совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, в надзорной жалобе защитником и при рассмотрении дела осужденным Ч. не оспаривалась.

Не оспаривается автором жалобы и осужденным квалификация действий Ч. по п. «б» ч. 2 ст. 228.1, п. «б» ч. 2 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, которая является правильной, а назначенное виновному за указанные действия наказание – справедливым.

Наряду с действиями, связанными с незаконным оборотом наркотических средств, Ч. также осужден за незаконное хранение боеприпасов.

В соответствии с установленными по делу фактическими обстоятельствами боеприпасы Ч. выдал в ходе обследования жилища, проведенного с согласия проживающих в нем лиц в целях отыскания наркотических средств.

Согласно протоколу обследования жилого помещения, на предложение добровольно выдать предметы, запрещенные в гражданском обороте, Ч. указал на стенной шкаф, в котором находились газовый пистолет и патроны.

Эти обстоятельства подтвердил свидетель Д.

При назначении наказания Ч. суд расценил как явку с повинной выдачу газового пистолета и боеприпасов. Хотя, по смыслу закона, с учетом примечания к ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, добровольной сдачей предметов, указанных в настоящей статье, не может признаваться их изъятие при задержании лица, а также при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию.

При вышеуказанных обстоятельствах выдачу Ч. боеприпасов в ходе осмотра жилища, проведенного в целях отыскания наркотических средств, следует признать добровольной.

При этом необходимо учитывать, что Ч. добровольно дал свое согласие на осмотр жилища. Это может расцениваться как свидетельство отсутствия у него намерения предпринять действия по сокрытию хранившихся у него боеприпасов.

Таким образом, Ч. подлежал освобождению от уголовной ответственности, в связи с чем президиум счел необходимым приговор в части осуждения Ч. за незаконное хранение боеприпасов отменить, уголовное дело в этой части прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Назначение наказания из совокупности преступлений исключено.

Постановление президиума

Свердловского областного суда

от 30 сентября 2009 года № 44-У-286/2009

 

9. Приговор в части осуждения лица за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 272 Уголовного кодекса Российской Федерации, отменен, производство по делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ввиду отсутствия в действиях лица состава указанных преступлений.

(Извлечение)

Приговором Кировского районного суда г. Екатеринбурга К., ранее не судимый, осужден по ч. 2 ст. 146 Уголовного кодекса Российской Федерации  к штрафу в размере 30 000 руб., за каждое из трех преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 272 Уголовного кодекса Российской Федерации, к штрафу в размере 15 000 руб.

В соответствии со ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний окончательно по совокупности преступлений К. назначено наказание в виде штрафа в размере 50 000 руб.

Приговором суда К. признан виновным в незаконном использовании объектов авторского права – в приобретении, перевозке, хранении контрафактных экземпляров произведений в целях сбыта в крупном размере.

В период до марта 2009 года К. приобрел компакт-диск с русскими версиями трех компьютерных программ («Microsoft Windows XP Professional SP3», «Adobe Photoshop CS3», «AutoCAD 2009»), авторские права на которые принадлежат трем разным компаниям (корпорациям «Microsoft», «Adobe Systems», «Autodesk»). К. скопировал данные программы на жесткий диск и 15 апреля 2009 года перевез их в квартиру, где установил контрафактные копии этих программ на ЭВМ за 1 000 руб. В результате его действиями правообладателям - корпорации «Microsoft», компании «Adobe Systems» и компании «Autodesk» - причинен ущерб на сумму 9 749 руб. 50 коп., 13 922 руб. 92 коп. и 124 451 руб. 60 коп. соответственно, всего на общую сумму 168 124 руб. 02 коп., что является крупным размером.

Кроме того, К. признан виновным в том, что 15 апреля 2009 года, не имея законного права на доступ к охраняемой законом компьютерной информации, произвел копирование на жесткий диск компьютера имеющихся у него на компакт-диске контрафактных копий этих трех программ, то есть трижды осуществил неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации - копирование этой информации.

В судебном заседании К. вину признал частично.

В кассационной жалобе адвокат просил приговор в отношении К. отменить, дело направить на новое судебное разбирательство в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. Кроме того, адвокат полагал, что К. не было совершено действий, предусмотренных ч. 1 ст. 272 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку он установил на компьютер другого лица имеющиеся у него контрафактные экземпляры трех программ.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил отменить приговор в связи с несоответствием требованиям ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку доводы адвоката об отсутствии в действиях К. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 272 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом отвергнуты без приведения каких-либо мотивов.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и представления, судебная коллегия нашла приговор подлежащим изменению.

Выводы суда о доказанности вины К. и квалификации его действий по ч. 2 ст. 146 Уголовного кодекса Российской Федерации основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании, в приговоре им дана надлежащая оценка. Наказание К. за данное преступление назначено с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о его личности, иных обстоятельств, предусмотренных законом. Оно является справедливым.

Судебная коллегия приговор в части осуждения К. за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 272 Уголовного кодекса Российской Федерации, отменила, производство по делу в этой части прекратила в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Уголовная ответственность за указанное преступление наступает тогда, когда это деяние повлекло определенные последствия. Объектом данного преступления являются отношения, обеспечивающие безопасность компьютерной информации, в связи с чем объективная сторона заключается в неправомерном доступе к этой информации, означающем несанкционированное проникновение, взлом электронной системы защиты этой информации.

В заключении эксперта по данному делу имеется ответ на вопрос о способе обхода защиты от незаконного использования указанных выше программ, предусмотренной правообладателями, то есть указано, каким образом произошли несанкционированное проникновение и взлом системы защиты.

Однако в ходе предварительного следствия не установлено и не вменено К. совершение этих действий. К. осужден за неправомерный доступ к контрафактным экземплярам компьютерных программ, то есть к информации, полученной в результате несанкционированного проникновения и распространенной иным лицом, у которого К. приобрел ее на машинном носителе (компакт-диске). Данные действия, по мнению судебной коллегии, не содержат состава преступления, предусмотренного ст. 272 Уголовного кодекса Российской Федерации, и охватываются составом преступления, предусмотренного ст. 146 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Приговор в части осуждения К. по ч. 1 ст. 272 Уголовного кодекса Российской Федерации отменен, производство по делу прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Назначение наказания по совокупности преступлений исключено.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда

от 18 сентября 2009 года № 22-9692/2009

 

IV. Процессуальные вопросы

10. Суд признал лицо виновным в контрабанде, сопряженной с недекларированием денежных средств при пересечении таможенной границы Российской Федерации, не установив форму вины осужденного и не проверив, не было ли в действиях таможенного инспектора провокации и подстрекательства виновного к совершению преступления.

(Извлечение)

Приговором Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга Г., ранее судимый, осужден по ч. 1 ст. 188 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы.

Приговором суда Г. признан виновным в контрабанде, сопряженной с недекларированием 33 800 руб. и 54 000 долларов США при пересечении таможенной границы Российской Федерации.

В судебном заседании осужденный виновным себя  не признал.

В кассационной жалобе адвокат Захаров просил приговор в отношении Г. отменить, производство по уголовному делу прекратить, поскольку осужденный данного преступления не совершал. Указывал, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны лишь на предположениях. Считал, что суд не установил умысел осужденного на сокрытие денежных средств от декларирования, поскольку Г., имея плохое зрение, не увидел стенд с информацией о необходимости декларирования вывозимых денежных средств, расположенный на значительном удалении от входа в «зеленый канал».

В кассационной жалобе адвокат Заречнов просил приговор в отношении Г. изменить, смягчить наказание. Указывал, что суд не учел и тот факт, что Г. перемещал через границу собственные денежные средства, полученные от продажи жилого помещения, поэтому необходимости их скрывать не было. Таким образом, действиями Г. реальный ущерб государству не причинен. Считал, что из объема обвинения подлежат исключению действия по перемещению через границу Российской Федерации суммы в размере 3 000 долларов США, поскольку денежные средства, вывозимые в таком объеме, не подлежат декларированию.

В кассационной жалобе осужденный Г. просил приговор отменить, производство по уголовному делу прекратить, поскольку данного преступления он не совершал. При прохождении «зеленого коридора» он по собственной инициативе стал выяснять у сотрудника таможенной службы порядок оформления документов для прохождения таможенной зоны. Лишь по требованию сотрудника таможни пересек таможенную границу. Умысла на сокрытие денежных средств не имел, деньги перевозил в полиэтиленовом пакете в виде массивной пачки, которую невозможно не заметить при досмотре ручной клади.

Обсудив доводы кассационных жалоб, проверив материалы дела, судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а именно в связи с тем, что суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы.

Согласно ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, обвинительный приговор постанавливается лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных доказательств.

В соответствии со ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в описательно–мотивировочной части приговора должны содержаться доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Суд, признавая Г. виновным в совершении контрабанды, не учел, что субъективная сторона указанного преступления характеризуется прямым умыслом.

Кроме того, суд не дал оценки противоречиям, которые содержатся в показаниях государственного таможенного инспектора таможенного поста аэропорта «Кольцово» М. и осужденного Г.

Так, из показаний свидетеля М., данных в судебном заседании, видно, что Г. попытался пройти «зеленый коридор», при этом спросил у него о том, надо ли заполнять таможенную декларацию. На что он ответил, что консультации давать не вправе, и указал рукой в направлении стенда, на котором располагалась информация о таможенных правилах. Г. вышел из зоны таможенного контроля, после чего, вернувшись через 20 минут, он (Г.) по предложению М. поставил вещи на ленту рентгенаппарата и сообщил, что у него имеется 50 000 долларов США.

Из показаний Г., данных в судебном заседании, видно, что он пытался выяснить у инспектора М. правила прохождения «зеленого коридора». Инспектор указал ему рукой в направлении стенда. Не обнаружив необходимой информации, Г. вновь вернулся к «зеленому коридору», где сообщил инспектору о том, что имеет при себе 54 000 долларов США. Однако инспектор сам предложил ему пройти в «зеленый коридор», где к нему сразу подошел дознаватель и попросил предъявить денежные средства. Данное обстоятельство имеет значение для разрешения вопроса, поэтому суду надлежало выяснить, не было ли в действиях таможенного инспектора провокации и подстрекательства к совершению Г. контрабанды, а также действовал ли Г. с прямым умыслом либо совершил деяние по неосторожности (что исключает уголовную ответственность за контрабанду).

Таким образом, суд не установил, сообщил ли Г. инспектору таможенного поста о наличии у него подлежащих декларированию денежных средств, и в какой момент он это сделал.

Кроме того, суд не дал оценки доводам Г. о том, что он не смог найти в аэропорту информационные материалы по таможенным правилам, и доводам защиты о том, что данная информация не была надлежащим образом представлена.

Не получило оценку то обстоятельство, что после возбуждения уголовного дела в отношении Г. в аэропорту было изменено оформление «зеленого» и «красного» коридоров и поставлены стенды, содержащие необходимую для пассажиров информацию.

А также осталось без внимания то, каким образом Г. упаковал перевозимые им денежные средства.

Поэтому судебная коллегия согласилась с доводами жалоб и сочла, что без устранения указанных противоречий и недостатков разрешение вопроса о квалификации действий осужденного и наличии в его действиях состава преступления невозможно. Постановленный приговор отменен, а дело направлено на новое судебное разбирательство.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда

от 16 октября 2009 года № 22-9577/2009

 

11. Суд, осуждая лицо за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации, не установил и в приговоре не описал содержание угрозы, а кроме того, увеличил объем обвинения, признав лицо виновным в угрозе убийством и причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших.

(Извлечение)

Приговором Краснотурьинского городского суда Б., ранее судимый, осужден по ч. 1 ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации и по п. «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Приговором суда Б. признан виновным в том, что после хищения имущества Ф. угрожал убийством и причинением тяжкого вреда здоровью находившимся с потерпевшим Ч. и К., реально воспринимавшим опасность осуществления этой угрозы.

В судебном заседании Б. вину в преступлениях не признал.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в кассационном представлении, в кассационной жалобе и дополнениях к ней, судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела.

Судом допущено нарушение требований ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Как следует из обвинительного заключения, Б. обвинялся в угрозе убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. Суд первой инстанции, не установив и не описав в приговоре содержание угрозы, увеличил объем обвинения и при описании преступления признал Б. виновным в угрозе убийством и причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших. Изменение обвинения в приговоре не мотивировано, что не позволяет признать приговор обоснованным.

При этом, квалифицируя деяние, суд указал, что осужденный угрожал убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, допустив в приговоре существенное противоречие.

Учитывая, что Б. ранее судим за умышленное корыстное преступление, обвиняется в совершении тяжкого преступления против собственности и личности, для обеспечения возможности рассмотрения дела по существу судебная коллегия продлила срок содержания Б. под стражей.

Приговор Краснотурьинского городского суда в отношении Б. отменен, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда

от 30 октября 2009 года № 22-9962/2009

 

12. Рассмотрение судом (судьей) одновременно двух уголовных дел противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, а принятые в результате процессуальные решения незаконны.

(Извлечение)

Постановлением Нижнесергинского районного суда, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционных жалоб, приговор мирового судьи судебного участка № 2 Нижнесергинского района в отношении Щ., ранее не судимой, осужденной по ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде штрафа в размере 2 500 руб., оставлен без изменения.

Согласно приговору мирового судьи, Щ. признана виновной в том, что 18 июля 2009 года около дома по ул. Урицкого в г. Михайловске нанесла Л. находящимся при ней пакетом удар в левую надбровную дугу, причинив физическую боль.

В кассационной жалобе осужденная Щ. просила приговор мирового судьи и постановление суда апелляционной инстанции отменить. Указывала на нарушение ее права на защиту, поскольку от услуг адвоката она не отказалась, и адвокат не был представлен ей судом. Жалобу мотивировала тем, что выводы судов обеих инстанций не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, так как ударов она Л. не наносила.

В возражениях на кассационную жалобу осужденной частный обвинитель Л. просила приговор мирового судьи и постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения.

Проверив материалы дела, судебная коллегия нашла постановление суда апелляционной инстанции подлежащим отмене в связи с существенными нарушениями процессуальных норм.

Судом кассационной инстанции установлено, что в производстве мирового судьи находились два уголовных дела, одно из которых по частному обвинению Л. в отношении Щ., а второе - по частному обвинению Щ. в отношении Л. по одному и тому же событию.

Указанные дела не были соединены мировым судьей в одно производство.

Вместе с тем из протоколов судебных заседаний по этим делам усматривается, что оба они были рассмотрены в одно и то же время, в одном месте, одним судьей. По смыслу уголовно-процессуального законодательства, производство по каждому уголовному делу проводится в отдельном судебном заседании с непосредственным исследованием всех представленных суду доказательств.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции в силу п. 2 ч. 1 ст. 369 и ч. 4 ст. 367 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации имелись основания для постановления нового приговора, однако этого сделано не было. В связи с чем постановление суда апелляционной инстанции признано незаконным и необоснованным и отменено, а дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда

от 30 октября 2009 года № 22-9962/2009

 

Ошибки, допускаемые при применении положений ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

13. Судья при возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом неправомерно сослался на существенные нарушения уголовно-процессуального закона, выразившиеся в производстве процессуальных действий в ходе предварительного расследования ненадлежащим лицом.

(Извлечение)

Постановлением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга уголовное дело в отношении К., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 241 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвращено прокурору для устранения существенных нарушений уголовно-процессуального закона, не устранимых в судебном заседании, поскольку принятие дела к производству, продление срока дознания, следственные действия были выполнены ненадлежащим лицом, следовательно, незаконны.

В кассационном представлении прокурор просил постановление отменить, поскольку, согласно приказу исполняющего обязанности начальника Ленинского РУВД г. Екатеринбурга Павлова А.Л., Ившина В.В. назначена стажером на должность дознавателя. В соответствии с Приказом МВД Российской Федерации от 14 декабря 1999 года № 1038 «Об утверждении инструкции о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации» правом издания приказа о назначении на должность рядового и младшего начальствующего состава обладает начальник районного управления органа внутренних дел. Кроме того, приказом начальника УВД г. Екатеринбурга от 25 декабря 2006 года № 748 «О номенклатуре должностей УВД по г. Екатеринбургу и предоставлении полномочий» утвержден перечень должностей среднего и старшего начальствующего состава органа дознания, назначение на которые производится приказом начальника районного управления внутренних дел.

Проверив материалы дела, обсудив доводы прокурора, судебная коллегия нашла постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

Так, из материалов уголовного дела и материалов, представленных прокурором в суд кассационной инстанции, следует, что производство по делу осуществлялось дознавателем Ившиной В.В., которая, принимая дело к производству и осуществляя по нему процессуальные и следственные действия, являлась стажером дознавателя, была принята на эту должность приказом начальника Ленинского РУВД г. Екатеринбурга, действовавшего в рамках своих полномочий, делегированных ему вышестоящим руководителем согласно ведомственным правовым актам.

Судебная коллегия указала, что производство дознания по данному уголовному делу осуществлялось надлежащим процессуальным лицом, поэтому оснований для возвращения дела прокурору нет.

Вывод суда о допущенном органом дознания нарушении процессуального закона, исключающем возможность принятия решения по существу дела, несостоятелен и не основан на материалах уголовного дела. Каких-либо препятствий для вынесения решения по существу предъявленного обвинения нет.

Постановление Ленинского районного суда г. Екатеринбурга в отношении К. отменено, дело направлено на новое судебное разбирательство.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда

от 28 октября 2009 года № 22-10272/2009

 

Вопросы производства в суде апелляционной инстанции

14. Формальная неполнота апелляционной жалобы не может являться основанием для применения судом мер, предусмотренных ч. 4 ст. 29 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

(Извлечение)

Частным постановлением судьи Сухоложского городского суда обращено внимание руководителя адвокатской конторы № 1 г. Сухого Лога на необходимость соблюдения адвокатами требований закона, предъявляемых к содержанию апелляционной жалобы.

Основанием для вынесения частного постановления послужил тот факт, что по уголовному делу в отношении К., осужденной по ст. 156 Уголовного кодекса Российской Федерации, адвокатом Гущиным Е.Л. подана апелляционная жалоба на приговор мирового судьи судебного участка № 1 Сухоложского района, в которой не указано процессуальное положение лица, подавшего жалобу, а также его место жительства или место нахождения.

В кассационной жалобе адвокат Гущин Е.Л. просил отменить частное постановление судьи как незаконное. В обоснование доводов жалобы адвокат указывал, что формальная неполнота апелляционной жалобы не является нарушением закона, позволяющим суду применять меры, предусмотренные ч. 4 ст. 29 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Кроме этого, адвокат ссылался на то, что в нарушение указанной нормы законодательства обстоятельства, явившиеся поводом к вынесению частного постановления, не были выявлены при судебном рассмотрении уголовного дела. По указанным обстоятельствам мировым судьей принято процессуальное решение в порядке ч. 2 ст. 363 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Помимо этого постановлением судьи Сухоложского городского суда от 17 сентября 2009 года отменено постановление мирового судьи от 12 августа 2009 года о возвращении апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной  жалобе, судебная коллегия нашла частное постановление судьи подлежащим отмене по приведенным ниже основаниям.

В соответствии с ч. 4 ст. 29 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, если при судебном рассмотрении уголовного дела будут выявлены обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, нарушения прав и свобод граждан, а также другие нарушения закона, допущенные при производстве дознания, предварительного следствия или при рассмотрении уголовного дела нижестоящим судом, то суд вправе вынести частное определение или постановление, в котором обращается внимание соответствующих организаций и должностных лиц на данные обстоятельства и факты нарушения закона, требующие принятия необходимых мер.

Из представленных материалов видно, что доводы, изложенные в частном определении, были предметом судебного разбирательства, и постановлением судьи от 17 сентября 2009 года было отменено постановление мирового судьи от 12 августа 2009 года, которым апелляционная жалоба адвоката на приговор мирового судьи была возвращена для устранения недостатков. При этом в постановлении судьей указано, что неуказание адвокатом своего процессуального положения и места нахождения адвокатской конторы не является препятствием для рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Таким образом, при судебном рассмотрении уголовного дела не было выявлено нарушений закона и иных обстоятельств, требующих принятия необходимых мер.

С учетом изложенного основания, по которым судьей вынесено частное определение, судебная коллегия нашла необоснованными, постановление отменила.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда

от 23 октября 2009 года № 22-10118/2009

15. Если суд апелляционной инстанции не пришел к выводу об отмене постановленного мировым судьей в особом порядке приговора, то он не вправе рассматривать доводы осужденного о несогласии с предъявленным обвинением и исследовать доказательства по делу.

(Извлечение)

Постановлением Краснотурьинского городского суда оставлен без изменения приговор мирового судьи судебного участка № 1 г. Краснотурьинска, которым М., ранее судимый, осужден по ч. 1 ст. 112 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

Проверив материалы дела, судебная коллегия нашла постановление суда апелляционной инстанции подлежащим отмене в связи с существенным нарушением процессуальных норм.

Как видно из материалов дела, М. при выполнении требований ст. 217 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации заявил ходатайство о рассмотрении дела в отношении его в особом порядке судебного разбирательства.

Установив, что все условия постановления приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке соблюдены, мировой судья постановил приговор в порядке, предусмотренном гл. 40 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 317 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, приговор, постановленный без проведения судебного разбирательства в особом порядке, не может быть обжалован сторонами в кассационном и апелляционном порядке в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Поскольку судебное следствие при особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением не проводится, то в силу положений ст. 317 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации оно не может проводиться и в суде апелляционной инстанции. В суде апелляционной инстанции по делам, рассмотренным в порядке гл. 40 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебное следствие проводится, если суд апелляционной инстанции установит, что мировой судья рассмотрел уголовное дело в упрощенной процедуре с нарушением требований ч. 2 ст. 314 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В этом случае постановленный в особом порядке приговор мирового судьи подлежит отмене, а после проведения судебного следствия судом апелляционной инстанции принимается одно из решений, предусмотренных ст. 367 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В постановлении суда апелляционной инстанции по уголовному делу в отношении М. суд не указал на процессуальные нарушения, влекущие отмену постановленного в особом порядке приговора мирового судьи, приговор не отменил, в связи с чем оснований для исследования доказательств по делу не имелось, а доводы осужденного о несогласии с обвинением рассмотрению не подлежали.

На основании изложенного постановление суда апелляционной инстанции отменено в связи с нарушением процессуальных норм, а дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, в ходе которого суду, наряду с доводами апелляционной жалобы, следует проверить обоснованность постановления приговора в порядке, предусмотренном гл. 40 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда

от 21 октября 2009 года № 22-9779/2009

 

V. Рассмотрение иных судебных материалов

 

16. Наложение ареста с целью обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска и других имущественных взысканий возможно только на имущество, находящееся в собственности лица, привлеченного к уголовной ответственности.

(Извлечение)

Постановлением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга удовлетворено ходатайство следователя о наложении ареста на имущество обвиняемого М.

Следователь по ОВД следственной части при Главном управлении МВД России по Уральскому федеральному округу возбудил перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество - автомобиль, принадлежащий М.

Ходатайство мотивировано тем, что в отношении М. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 Уголовного кодекса Российской Федерации, и наложение ареста на имущество необходимо для обеспечения исполнения приговора.

В кассационной жалобе адвокат Душкин Д.В., действующий в интересах обвиняемого М., просил постановление суда отменить. Указывал, что в нарушение требований закона судом разрешено наложение ареста на имущество, на которое не может быть обращено взыскание, поскольку на данное имущество уже обращено взыскание вступившим в законную силу решением Курганского городского суда.

В кассационной жалобе представитель коммерческого банка просил постановление суда отменить. Он указывал, что автомобиль был приобретен М. за счет кредитных денежных средств, полученных в банке, и был предметом залога по договору, заключенному между М. и банком. В связи с неисполнением кредитного договора решением Курганского городского суда удовлетворен гражданский иск банка к М. об обращении взыскания на данный автомобиль.

Проверив материалы и обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия нашла постановление суда подлежащим отмене.

По смыслу закона наложение ареста с целью обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска и других имущественных взысканий возможно только на имущество, находящееся в собственности лица, привлеченного к уголовной ответственности.

Как указано в материалах дела, в период принятия судом решения об удовлетворении ходатайства следователя о наложении ареста на автомобиль обвиняемый М. собственником автомобиля не являлся.

Согласно решению Курганского городского суда, были удовлетворены исковые требования банка к М. о расторжении кредитного договора, взыскании по кредитному договору с М. 313 128 руб. и обращении взыскания на автомобиль, заложенный на условиях договора. Решение суда вступило в законную силу 12 августа 2008 года, а 18 августа 2008 года судом выдан исполнительный лист.

В соответствии с ч. 2 ст. 78 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» взыскание на заложенное имущество обращается в первую очередь независимо от наличия у должника другого имущества.

С учетом изложенного судебная коллегия сочла необходимым отменить постановление суда, материалы направить в суд на новое судебное разбирательство.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда

от 20 ноября 2009 года № 22-10716/2009

 

17. Суд неправомерно признал местом совершения преступления место обнаружения и изъятия у задержанного наркотических средств и денег, переданных в ходе проведения оперативного мероприятия, и направил дело по подсудности, тогда как сбыт наркотических средств считается оконченным с момента фактического завладения ими другим лицом.

(Извлечение)

Постановлением судьи Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга дело в отношении А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, и П., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, направлено по подсудности для рассмотрения по существу в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга.

Направляя дело по подсудности, судья в обоснование принятого решения указал, что преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 228, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются оконченными с момента пресечения дальнейшего оборота наркотического вещества и исключения его дальнейшего распространения. Как следует из предъявленного А. и П. обвинения, оба обвиняемых доставлены в здание  УВД Ленинского района, где были досмотрены и у них изъяты наркотическое средство и денежные средства, полученные от незаконного оборота наркотиков, тем самым пресечены преступные действия, инкриминируемые А. и П. В связи с этим местом совершения преступления, по мнению судьи, является Ленинский район г. Екатеринбурга.

В надзорном представлении прокурор просил отменить постановление судьи и направить уголовное дело для рассмотрения по существу в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга, то есть по месту совершения преступления по существу.

Проверив судебный материал и изучив доводы надзорного представления, президиум нашел постановление судьи подлежащим отмене, а материал - направлению в Верх-Исетский районный суд  г. Екатеринбурга для рассмотрения.

В соответствии с ч. 1 ст. 32 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления.

Согласно материалам уголовного дела, П. обвинялся в том, что 13 апреля 2009 года, находясь возле дома № 32 по ул. Викулова в г. Екатеринбурге, незаконно сбыл А. наркотическое средство – смесь, в состав который входит героин, массой не менее 1,57 г, а А. – в том, что, выполняя просьбу К., участвующего в качестве закупщика наркотических средств в оперативно-розыскном мероприятии «проверочная закупка», приобретенное у П. при указанных обстоятельствах наркотическое средство массой 0,71 г передал возле дома № 32 по ул. Викулова в г. Екатеринбурге К., а оставшуюся часть данной наркотической смеси, массой не менее 0,86 г, продолжал хранить при себе. Непосредственно после передачи П. наркотического средства А. и передачи А. наркотического средства К. они были задержаны сотрудниками милиции и доставлены в здание УВД Ленинского района г. Екатеринбурга, где у П. обнаружили помеченные деньги, использованные при проведении оперативно-розыскных мероприятий, а у А. – наркотическое средство – смесь, содержащую героин, массой не менее 0,86 г.

Судья Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга, направляя дело по подсудности в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга, признал местом совершения преступлений место обнаружения у обвиняемых наркотических средств и денег, использованных при проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», то есть здание УВД Ленинского района г. Екатеринбурга, расположенное в Ленинском административном районе г. Екатеринбурга.

Между тем, исходя из смысла ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, незаконный сбыт наркотических средств считается оконченным с момента фактического завладения ими другим лицом. Таким моментом, как указано в предъявленном обвинении, являлся момент получения А. наркотической смеси от П. возле дома № 32 по ул. Викулова и передачи его К. в том же месте.

Таким образом, постановление судьи, как вынесенное с нарушением требований уголовно-процессуального закона, отменено, а уголовное дело направлено по подсудности в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга на новое судебное разбирательство.

Постановление президиума

Свердловского областного суда

от 28 октября 2009 года № 44-У-380/2009

18. Расходы по оплате труда адвоката, участвующего по назначению суда и осуществляющего защиту лица, в отношении которого разрешалось ходатайство о прекращении применения принудительной меры медицинского характера, подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета, а не указанного лица.

(Извлечение)

Постановлением судьи Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга расходы в размере 686 руб. 26 коп. по оплате труда адвоката Букиной Л.Н. отнесены за счет средств федерального бюджета с возложением на Б. обязанности по возмещению федеральному бюджету расходов по оплате труда адвоката в сумме 686 руб. 26 коп.

В кассационном порядке данное постановление судьи не рассматривалось.

В надзорной жалобе Б. просил постановление судьи в части возложения на него обязанности по возмещению федеральному бюджету расходов по оплате труда адвоката в сумме 686 руб. 26 коп. признать незаконным и отменить.

Проверив судебный материал и обсудив изложенные в надзорной жалобе доводы, президиум нашел постановление судьи подлежащим изменению по следующим основаниям.

Как следует из судебного материала, предметом рассмотрения суда было ходатайство главного врача Государственного учреждения здравоохранения Свердловской области «Психиатрическая больница № 6» Плахоцкого В.И. о прекращении амбулаторного принудительного лечения в отношении Б., который постановлением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга был освобожден от уголовной ответственности за совершение запрещенных уголовным законом деяний, предусмотренных п. «г» ч. 2 ст. 112, ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением к нему принудительных мер медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра по месту жительства.

В соответствии с ч. 4 ст. 445 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации участие защитника в судебном заседании при прекращении применения принудительной меры медицинского характера обязательно.

В судебном заседании защиту интересов Б. осуществляла по назначению в порядке ст. 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации адвокат Букина Л.Н., труд которой в соответствии с обжалуемым постановлением был оплачен за счет средств федерального бюджета, а возмещение расходов по оплате труда адвоката федеральному бюджету этим же постановлением было возложено на Б.

Согласно п. 5 ч. 2 ст. 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению.

В соответствии с ч. 1 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Как явствует из судебного материала, Б. являлся лицом, к которому применялись принудительные меры медицинского характера как к совершившему запрещенные уголовным законом деяния в состоянии невменяемости, необходимость в применении которых отпала, и администрация психиатрического стационара возбудила перед судом ходатайство о прекращении применения такой меры.

При таких обстоятельствах расходы по оплате труда адвоката, участвующего по назначению и осуществляющего защиту лица, в отношении которого разрешалось ходатайство о прекращении применения принудительной меры медицинского характера, подлежали возмещению за счет средств федерального бюджета.

В связи с изложенным Б. освобожден от возмещения федеральному бюджету расходов по оплате труда адвоката, участвующего в уголовном судопроизводстве по назначению.

Постановление президиума

Свердловского областного суда

от 11 ноября 2009 года № 44-У-395/2009

 

Практика рассмотрения жалоб в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

19. Суд признал постановление об отказе в возбуждении уголовного дела незаконным и необоснованным, указав на неполноту проведенной  по заявлению лица проверки, при этом неправильно оценил обстоятельства, свидетельствующие о рассмотрении спорных вопросов в порядке гражданского судопроизводства, и вынесенное по этим вопросам решение.

(Извлечение)

Постановлением судьи Туринского районного суда постановление УУМ ОВД по Туринскому городскому округу Носкова Д.К. от 06 апреля 2009 года об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. ст. 167, 330 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении Т. признано незаконным и необоснованным. При этом указано на необходимость  проведения органами дознания дополнительной проверки с целью установления собственника поврежденного колодца и его стоимости.

В кассационном представлении заместитель прокурора Туринского района Танаева С.В. просила отменить постановление судьи, поскольку проверка по жалобе проведена полно и всесторонне, оснований для возбуждения уголовного дела в отношении Т. не имеется.

Проверив судебный материал и обсудив доводы жалобы, судебная коллегия сочла постановление судьи подлежащим отмене, а производство по жалобе - прекращению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в судебном порядке могут быть рассмотрены жалобы на решения и действия (бездействие) следователя, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

Как следует из представленного материала, М. обратился в органы прокуратуры с просьбой привлечь Т. к уголовной ответственности за умышленное уничтожение колодца, поскольку ему причинен ущерб более 60 000 руб.

В связи с данным обращением заместитель прокурора Туринского района Танаева С.В. вынесла постановление от 30 декабря 2008 года, которым поручила органам дознания провести проверку по сообщению гражданина М. в порядке, предусмотренном ст. ст. 144 – 145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе проверки установлено, что М. является владельцем ½ доли жилого дома, расположенного в Туринском районе, в деревне Митрофановка. Второй половиной дома владеет С., которая сдает свою часть дома внаем Т. Дом вместе с надворными постройками построен в 1920 году. На момент осмотра участка техником в целях составления технического паспорта в 1990 году колодец, хотя фактически и располагавшийся на участке С., не был включен в план ее земельного участка, поскольку находился в таком техническом состоянии, что оценке не подлежал.

Т. в том месте, где ранее располагался колодец, установил металлическую трубу, через которую добывал воду для хозяйственных нужд, что возражений со стороны собственника С. не вызывало.

Это обстоятельство породило обращение М. в суд с иском к С. о возмещении ему ущерба. Решением мирового судьи судебного участка № 2 Туринского района от 08 мая 2009 года в удовлетворении исковых требований М. отказано.

Отменяя постановление участкового, судья указал на неполноту проверки, проведенной УУМ ОВД по Туринскому городскому округу Носковым Д.К., на необходимость дачи оценки справке, выданной главой Коркинской сельской администрации, установления документов, подтверждающих право собственности М. на долю дома, разрешения вопроса о наличии фактического раздела долевой собственности земельных участков, а также проведения оценки поврежденного имущества.

Данные вопросы уже были предметом судебного рассмотрения. Решением мирового судьи судебного участка № 2 Туринского района установлено наличие между собственниками М. и С. спора о праве собственности и порядке пользования объектом, представляющим собой разрушенный колодец. Хотя М. с решением мирового судьи не согласен, данный спор подлежит рассмотрению только в порядке гражданского судопроизводства.

Судебная коллегия постановление судьи отменила,  производство по жалобе М. в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прекратила, поскольку имеет место гражданско-правовой спор.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда

от 04 сентября 2009 года № 22-9763/2009

 

20. Судья, рассмотрев жалобу, поданную в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не указал, действия (бездействие) какого должностного лица обжалуются заявителем, действия (бездействие) какого должностного лица признаны судьей незаконными и какие нарушения необходимо устранить.

(Извлечение)

Постановлением судьи Красноуральского городского суда удовлетворена жалоба К. о признании незаконными действий МОБ ОВД по ГО Красноуральск.

К. обратился в суд с жалобой в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации на незаконные действия МОБ ОВД по ГО Красноуральск, направленные на умышленное затягивание разрешения вопроса о рассмотрении его заявления о возбуждении уголовного дела в отношении С. по ст. ст. 129, 130 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В кассационном представлении прокурор, находя постановление судьи незаконным, просил его отменить, материал направить на новое судебное разбирательство в связи с нарушением уголовно-процессуального закона. Доводы жалобы мотивировал тем, что МОБ ОВД по ГО Красноуральск на законных основаниях было направлено заявление К. со всеми материалами для возбуждения дела частного обвинения мировым судьей. Кроме того, указал, что в материалах дела имелись все данные об С. для привлечения к ответственности, а мировой судья необоснованно направил материал в МОБ ОВД по ГО Красноуральск для возбуждения уголовного дела по тем основаниям, что неизвестны данные о лице, совершившем преступление. Прокурор указал, что действиями МОБ ОВД по ГО Красноуральск не был причинен ущерб конституционным правам и свободам К., не затруднен его доступ к правосудию. Кроме того, К. не лишен права на обжалование постановления дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении С.

Проверив судебный материал и обсудив изложенные в кассационном  представлении доводы, судебная коллегия нашла постановление подлежащим отмене по изложенным ниже основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, обжалованию в судебном порядке подлежат постановления дознавателя, следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные их решения и действия (бездействие), которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства или затруднить доступ граждан к правосудию.

В соответствии с законом по результатам рассмотрения жалобы судья должен вынести одно из постановлений, указанных в ч. 5 ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а именно: о признании действий (бездействия) или решения соответствующего должностного лица незаконными или необоснованными и о его обязанности устранить допущенное нарушение либо об оставлении жалобы без удовлетворения.

31 марта 2009 года К. обратился с заявлением в ОВД по ГО Красноуральск о привлечении к уголовной ответственности С. за совершение преступлений, предусмотренных ст. ст. 129, 130 Уголовного кодекса Российской Федерации.

12 апреля 2009 года УУМ ОВД по ГО Красноуральск направил материал в отношении С. мировому судье.

25 мая 2009 года мировой судья судебного участка № 2 г. Красноуральска заявление К. о привлечении С. к уголовной ответственности со всеми материалами направил начальнику органа дознания, поскольку К. находился в местах лишения свободы и не мог защищать свои права и законные интересы, а также не сообщил данные о лице, которое он желал привлечь к уголовной ответственности.

Из материалов дела следует, что постановлением дознавателя от 10 июня 2009 года было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении С. по ст. ст. 129, 130 Уголовного кодекса Российской Федерации на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Данное постановление дознавателя было отменено постановлением заместителя прокурора.

Судья должен проверить законность действий (бездействия) должностного лица, касающихся указанных заявителем требований об устранении допущенных нарушений, ущемляющих его права и свободы. Однако в материалах дела и в постановлении судьи не указано, действия (бездействие) какого должностного лица обжалуются заявителем, и действия (бездействие) какого должностного лица признаны судьей незаконными, а также какие нарушения ему необходимо устранить.

Постановление судьи отменено, судебный материал направлен на новое судебное разбирательство.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда

от 25 сентября 2009 года № 22-8915/2009

 

21. Судьей производство по жалобе, поданной в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, прекращено и сделан вывод о том, что указанные заявителем доводы будут рассмотрены в рамках возбужденного уголовного дела, хотя с учетом положений ст. 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела суд лишен возможности проверять причастность к преступлению иных лиц.

(Извлечение)

Постановлением судьи Красноуфимского городского суда прекращено производство по жалобе Я. о признании незаконным и необоснованным постановления старшего следователя Красноуфимского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре Российской Федерации по Свердловской области Баязитова Р.М. от 21 февраля 2009 года об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении С., А., Г. в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 143 Уголовного кодекса Российской Федерации.

09 мая 2008 года в помещении цеха ООО «Э» Я. в результате производственной травмы был причинен тяжкий вред здоровью.

02 сентября 2009 года Я. обратился в суд в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с жалобой на указанное постановление старшего следователя Красноуфимского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре Российской Федерации по Свердловской области, полагая, что проверка в отношении С., А., Г. проведена неполно, выводы об отсутствии в их действиях состава преступления являются преждевременными.

Постановлением судьи производство по жалобе прекращено, поскольку жалоба не подлежит рассмотрению.

В постановлении судья пришел к выводу о том, что указанные Я. в жалобе доводы следует рассматривать в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении Ч. по факту нарушения правил охраны труда, что повлекло по неосторожности причинение Я. тяжкого вреда здоровью.

В кассационной жалобе адвокат Старцев А.В. в интересах заявителя Я. просил постановление судьи отменить, жалобу направить на новое судебное рассмотрение, поскольку судья необоснованно отказал в ее рассмотрении. Кроме того, адвокат не согласен с выводом судьи о том, что доводы жалобы заявителя подлежат рассмотрению в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении Ч. по факту причинения вреда здоровью Я.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия нашла постановление подлежащим отмене.

Выводы судьи об отказе в рассмотрении жалобы должны быть основаны на положениях уголовно-процессуального закона, однако по настоящему делу указанные требования закона нарушены.

Согласно ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела может быть обжаловано в суд по месту производства предварительного расследования, в связи с чем у Я. имеется право на обжалование постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении С., А., Г.

В соответствии с положениями ст. 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

С учетом требований данной статьи при рассмотрении уголовного дела в отношении Ч. суд лишен возможности проверять причастность к преступлению иных лиц, в связи с чем вывод судьи, указанный в постановлении, о возможности такой проверки в отношении С., А., Г. является ошибочным.

Судебной коллегией постановление отменено, жалоба направлена на новое судебное разбирательство.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда

от 09 октября 2009 года № 22-9614/2009

 

 

 

Судебная коллегия

по уголовным делам

 

Отдел кодификации,

систематизации законодательства и

обобщения судебной практики

опубликовано 23.03.2010 14:28 (МСК)