Arms
 
развернуть
 
624272, г. Асбест, ул. Королева, д. 24
Тел.: (343-65) 2-04-65, 2-04-43 (т/ф)
asbestovsky.svd@sudrf.ru
схема проезда
показать на карте
624272, г. Асбест, ул. Королева, д. 24Тел.: (343-65) 2-04-65, 2-04-43 (т/ф)asbestovsky.svd@sudrf.ru
Уважаемые посетители сайта!
    После обновления программного обеспечения, отвечающего за работу сайта все судебные акты прикрепляются к соответствующим делам, поэтому для ознакомления с ними необходимо:
1. Зайти во вкладку «Судебное делопроизводство» на сайте суда;
2. Найти интересующее Вас дело по дате или через расширенный поиск доступный на этой странице;
3. Судебные акты будут доступны в правой колонке, прикрепленные к соответствующим делам в виде изображения файла;
4. Для просмотра необходимо нажать на изображение файла.
Информация по делам, отнесенная в установленном федеральным законодательством порядке к сведениям, составляющим государственную или иную охраняемую законом тайну(коммерческую, служебную, и др.), на сайте суда размещению НЕ ПОДЛЕЖИТ.
ДОКУМЕНТЫ СУДА
БЮЛЛЕТЕНЬ СВЕРДЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ЗА 3 КВАРТАЛ 2010 ГОДА

Утвержден

постановлением президиума Свердловского областного суда

 от  «20» октября 2010 года

 

 

 

Бюллетень

судебной практики по уголовным делам

Свердловского областного суда

(третий квартал 2010 года (26))

 

 

Бюллетень сформирован на основании материалов судебной практики, содержащихся в нарядах судебных решений по уголовным делам Свердловского областного суда.

 

 

Отдел кодификации, систематизации законодательства и обобщения судебной практики Свердловского областного суда

 

 

 

I. Вопросы квалификации преступлений

 

1. Суд не установил, в чем выразилось существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, что повлекло отмену приговора в части осуждения лица за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации.

(Извлечение)

Приговором  Березовского городского суда Свердловской области от 27 апреля 2010 года С. признана виновной в том, что, являясь должностным лицом, в мае 2009 года через пособника З. получила взятку за незаконное устройство Г. в муниципальное дошкольное образовательное учреждение, а также злоупотребила должностными полномочиями, то есть, являясь должностным лицом, использовала свои служебные полномочия вопреки интересам службы, совершив деяние из корыстной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и охраняемых законом интересов общества и государства. З. признана виновной в том, что выступила в качестве пособника в получении С., являющейся должностным лицом, взятки за незаконное устройство Г. в муниципальное дошкольное образовательное учреждение.

Также С. признана виновной в том, что, являясь должностным лицом, 22 сентября 2009 года через пособника З. получила взятку за незаконное устройство Н. в муниципальное дошкольное образовательное учреждение и использовала заведомо подложный документ при совершении указанного преступления. З. признана виновной в том, что выступила в качестве пособника в получении С., являющейся должностным лицом, взятки за незаконное устройство Н. в муниципальное дошкольное образовательное учреждение.

Указанным приговором суда С. осуждена за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 290 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 4 годам лишения свободы с лишением права заниматься педагогической  деятельностью на срок 2 года за каждое преступление;  по  ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации – к штрафу в размере 30 000 рублей; по ч. 3 ст. 327 Уголовного кодекса Российской Федерации – к штрафу в размере 25 000 рублей. В соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 5 лет лишения свободы с лишением права заниматься педагогической деятельностью на срок 3 года со штрафом в размере 40 000 рублей.

На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года и возложением ряда обязанностей.

Назначенное осужденной С. наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно.

З. приговором суда осуждена за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 290 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься педагогической деятельностью на срок 2 года за каждое преступление. В соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний З. назначено 4 года лишения свободы с лишением права заниматься педагогической деятельностью на срок 3 года.

На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года и возложением ряда обязанностей.

Преступления совершены в г. Березовском Свердловской области при указанных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании С. вину признала частично, З. вину признала полностью.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и кассационном представлении, судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим изменению.

Так, назначив осужденным дополнительное наказание в виде лишения права заниматься педагогической деятельностью, суд не учел, что применение данного наказания возможно в том случае, если характер совершенного преступления предопределяется занимаемой должностью или осуществляемой деятельностью, а также наличием условий для использования их в целях совершения новых преступлений. Если совершенное преступление по своему характеру не связано с профессиональной деятельностью лица, оно не может быть лишено права занятия этой деятельностью.

В данном случае, по мнению судебной коллегии, с учетом обстоятельств совершенных преступлений следовало назначить осужденным дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в школьных и дошкольных образовательных учреждениях всех форм собственности.

Кроме того, судебная коллегия посчитала, что в части осуждения С. по ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации уголовное дело подлежит прекращению. Как следует из материалов уголовного дела, предъявленное С. обвинение в совершении указанного деяния было непосредственно связано с нарушением прав и законных интересов Б., выразившимся в том, что она не была зачислена в МДОУ «Д». Однако в судебном заседании данный факт не нашел подтверждения, поэтому суд исключил из обвинения С. указание на нарушение прав и законных интересов малолетней Б. По мнению судебной коллегии, уголовное дело в данной части подлежит прекращению, поскольку из обвинения исключен один из обязательных признаков объективной стороны указанного состава преступления. Фактически суд не установил, в чем заключается существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

С учетом изложенного в приговор Березовского городского суда Свердловской области от 27 апреля 2010 года в отношении С. и З. внесены соответствующие изменения.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 07 июля 2010 года № 22-6386/2010

 

2. Поскольку лоджия квартиры является ее неотъемлемой составной частью, хищение имущества с лоджии должно быть квалифицировано как совершение кражи с незаконным проникновением в жилище.

(Извлечение)

Приговором городского суда г. Лесного Свердловской области П., ранее судимый, осужден по п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации и по п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

П. признан виновным в совершении 15 августа 2009 года тайного хищения чужого имущества с незаконным проникновением в жилище и в совершении 16 августа 2009 года тайного хищения чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании П. свою вину в содеянном признал частично.

В кассационной жалобе адвокат Еловиков В.Н. просил приговор суда изменить, ссылаясь на то, что согласно положениям уголовного и жилищного законодательства лоджия благоустроенной квартиры не относится к жилищу, а поэтому кража имущества с лоджии не может быть  квалифицирована  по  п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия признала доводы адвоката несостоятельными, указав на то, что согласно примечанию к ст. 139 Уголовного кодекса Российской Федерации под жилищем в настоящей статье, а также в других статьях настоящего Кодекса понимаются индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от форм собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящие в жилищный фонд, но предназначенные для временного проживания.

Лоджия квартиры является ее неотъемлемой составной частью, имеющей по своему периметру соответствующие ограждения в виде стен, соединяющейся с квартирой дверью. Кроме того, как следует из показаний потерпевшей, лоджия застеклена. Указанные обстоятельства исключают свободный доступ посторонних граждан на лоджию. При этом лоджия предназначена как для нахождения там людей, так и для постоянного или временного хранения личного имущества граждан.

Таким образом, лоджия, как составная часть жилой квартиры, по смыслу уголовного закона относится к жилищу, в связи с чем суд правильно квалифицировал действия осужденного по совершению кражи имущества с лоджии как совершение кражи с незаконным проникновением в жилище.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 14 июля 2010 года № 22-4361/2010

 

3. Если действия лица по сокрытию следов преступления являются средством собственной защиты от обвинения, то такие действия не образуют состава преступления, предусмотренного ст. 316 Уголовного кодекса Российской Федерации.

(Извлечение)

Приговором Слободо-Туринского районного суда Свердловской области К. и несовершеннолетний М. признаны виновными в умышленном причинении группой лиц тяжкого вреда здоровью потерпевшего Х., опасного для жизни человека.

Этим же приговором К. признан виновным в укрывательстве особо тяжкого преступления в отношении Х.

Кроме того, этим приговором суда осужден П., в отношении которого приговор не обжалован, кассационное представление не внесено.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и кассационном представлении, а также в возражениях на них, судебная коллегия признала приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

По мнению судебной коллегии, осуждение К. по ст. 316 Уголовного кодекса Российской Федерации является неправильным, поскольку если действия лица по сокрытию следов преступления являются средством собственной защиты от обвинения, то такие действия не образуют состава преступления.

Согласно приговору суда К. осужден за то, что, достоверно зная о совершении П. убийства Х. после совместного причинения потерпевшему Х. группой лиц тяжкого вреда здоровью, помог П. скрыть следы преступления.

С учетом изложенного коллегия сочла необходимым отменить приговор в части осуждения К. по ст. 316 Уголовного кодекса Российской Федерации и производство по делу в этой части прекратить в связи с отсутствием в действиях К. состава преступления.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 06 августа 2010 года № 22-7967/2010

 

II. Вопросы назначения наказания

 

4. В соответствии с санкцией ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание в виде ограничения свободы может быть назначено в качестве дополнительного наказания исключительно к наказанию в виде лишения свободы.

(Извлечение)

Приговором Режевского городского суда Свердловской области Д. признан виновным в тайном хищении 22 февраля 2010 года мобильного телефона стоимостью 11 200 рублей, совершенном из одежды, находившейся при потерпевшем, с причинением значительного ущерба гражданину. Действия Д. квалифицированы по пп. «в», «г» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде одного года шести месяцев исправительных работ с удержанием 10% заработной платы в доход государства ежемесячно, с ограничением свободы на срок один год и установлением ряда обязанностей, указанных в приговоре.

В судебном заседании Д. вину признал полностью, по ходатайству осужденного дело рассмотрено в особом порядке постановления судебного решения.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил изменить приговор, исключить дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия нашла приговор подлежащим изменению.

Наказание в виде исправительных работ назначено Д. с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности виновного, иных обстоятельств, предусмотренных законом, в пределах, установленных ч. 7 ст. 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Наказание является соразмерным содеянному и справедливым, его назначение в приговоре суда должным образом мотивировано.

Вместе с тем, назначая Д. дополнительное наказание в виде ограничения свободы, суд не учел, что в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 53 Уголовного кодекса Российской Федерации ограничение свободы назначается в качестве основного наказания за совершение преступлений небольшой и средней тяжести, а также в качестве дополнительного наказания к лишению свободы в случаях, предусмотренных Особенной частью Уголовного кодекса Российской Федерации.

В санкции ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации прямо указано, что ограничение свободы может быть назначено в качестве дополнительного наказания исключительно к наказанию в виде лишения свободы.

Таким образом, назначение судом ограничения свободы в качестве дополнительного наказания к наказанию в виде исправительных работ не основано на требованиях закона, в связи с чем указание на назначение дополнительного наказания в виде ограничения свободы исключено судебной коллегией из приговора суда.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 07 июля 2010 года № 22-6787/2010

 

5. По смыслу ст. 47 Уголовного кодекса Российской Федерации за одно и то же преступление не могут быть назначены одновременно в качестве дополнительного наказания лишение права занимать определенные должности и лишение права заниматься определенной деятельностью.

(Извлечение)

Приговором мирового судьи Г. признан виновным в нарушении правил техники безопасности или иных правил охраны труда лицом, на котором лежали обязанности по их соблюдению, повлекшем по неосторожности смерть человека.

По результатам рассмотрения жалобы судом апелляционной инстанции приговор, постановленный в отношении Г., изменен в части гражданского иска. Г. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного  ч. 2 ст. 143 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок один год с лишением права занимать должности и заниматься деятельностью, связанной с исполнением обязанностей по обеспечению соблюдения правил и норм охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии, пожарной безопасности, охраны окружающей среды при эксплуатации и ремонте энергоустановок и сетей, с обеспечением надзора за выполнением подчиненным персоналом инструкций по охране труда, технике безопасности, инструкций по эксплуатации, техническому обслуживанию, надзора за энергооборудованием, на срок два года. На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком один год и возложением на осужденного следующих обязанностей: не менять постоянного места жительства и места работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за осужденным, регулярно являться в этот орган для регистрации.

С Г. взыскано в пользу потерпевшей Д. в счет возмещения морального вреда 300 000 рублей.

В судебном заседании осужденный вину не признал.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия признала приговор суда апелляционной инстанции подлежащим отмене.

Помимо прочего, основанием для отмены приговора послужил вывод суда о необходимости назначения осужденному дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности и заниматься деятельностью, связанной с исполнением обязанностей по обеспечению соблюдения правил и норм охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии, пожарной безопасности, охраны окружающей среды при эксплуатации и ремонте энергоустановок и сетей, с обеспечением надзора за выполнением подчиненным персоналом инструкций по охране труда, технике безопасности, инструкций по эксплуатации, техническому обслуживанию, надзора за энергооборудованием, на срок два года.

Исходя из положений ст. ст. 45, 47 Уголовного кодекса Российской Федерации, за совершение одного и того же преступления осужденному не могут быть назначены одновременно лишение права занимать определенные должности и лишение права заниматься определенной деятельностью.

При назначении дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности суду следовало указать категорию должностей, на которую распространяется запрет. Лишение права заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении лицу, совершившему преступление, заниматься профессиональной или иной деятельностью, если характер преступления связан с этой деятельностью. Какой именно деятельностью лишен права заниматься Г. на срок два года, судом не определено.

При таких обстоятельствах постановление суда апелляционной инстанции признано незаконным и необоснованным и отменено, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 02 июля 2010 года № 22-6473/2010

 

6. Судебная коллегия исключила из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на наличие у подсудимого судимости за совершение особо тяжкого преступления, поскольку он был осужден за преступление, совершенное до введения в действие Уголовного кодекса Российской Федерации, когда в законе отсутствовало понятие особо тяжкого преступления.

(Извлечение)

Приговором Тугулымского районного суда Свердловской области Ш., ранее судимый, осужден по ч. 1 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Ш. признан виновным в совершении разбойного нападения на С. с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

Осужденный в судебном заседании вину не признал.

В кассационном представлении прокурор просил отменить приговор, направить дело на новое судебное рассмотрение в связи с чрезмерной мягкостью назначенного Ш. наказания. Приводил доводы о том, что в описательно-мотивировочной части приговора суд необоснованно сослался на наличие у Ш. судимости за совершение особо тяжкого преступления.

В кассационной жалобе осужденный Ш. просил приговор отменить, производство по делу прекратить, поскольку данного преступления не совершал. Обращал внимание на неполноту предварительного и судебного следствия. Оспаривал указание суда на наличие у него судимости за совершение особо тяжкого преступления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления и кассационной жалобы, судебная коллегия нашла приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Выводы суда о виновности осужденного Ш. в совершении разбойного нападения соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которым в приговоре дана надлежащая оценка.

Наказание назначено Ш. с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о личности осужденного, всех влияющих на наказание обстоятельств, с соблюдением требований закона и в пределах санкции соответствующей статьи Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем из приговора подлежит исключению указание суда на наличие у Ш. судимости за совершение особо тяжкого преступления, поскольку ранее он был осужден приговором от 29 апреля 1993 года по ст. ст. 102, 103 Уголовного кодекса РСФСР. При этом действовавший уголовный закон не содержал понятия особо тяжкого преступления.

На основании изложенного приговор суда изменен: из его описательно-мотивировочной части исключено указание на наличие у Ш. судимости за совершение особо тяжкого преступления.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 14 июля 2010 года № 22-7047/2010

 

7. Судебная коллегия признала необоснованным назначение осужденному дополнительного наказания в виде ограничения свободы в связи с тем, что преступление было совершено до вступления в силу закона, вводящего в действие положение о применении данного вида наказания.

(Извлечение)

Приговором Верхнесалдинского городского суда Свердловской области Г. осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима и ограничением свободы на срок 1 год.

Г. признан виновным в совершении тайного хищения имущества с причинением  потерпевшей  И.  значительного  ущерба на общую сумму 9 296 рублей.

В кассационной жалобе осужденный Г. просил изменить приговор в связи с неправильной квалификацией преступления и суровостью назначенного наказания. Указал, что не согласен с признанием ущерба значительным, так как потерпевшая претензий к нему не имеет, сотовый телефон ей возвращен в исправном состоянии. Также осужденный не согласился с назначением ему наказания в виде ограничения свободы. Просил снизить назначенное ему наказание.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе осужденного, судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Выводы суда о виновности Г. в совершении кражи сотового телефона, принадлежащего потерпевшей И., основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, получивших надлежащую оценку в приговоре суда.

Причиненный хищением ущерб обоснованно признан судом значительным исходя из размера стоимости похищенного телефона, материального и семейного положения потерпевшей.

Наказание в виде лишения свободы назначено осужденному с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, в соответствии с санкцией статьи уголовного закона, предусматривающей ответственность за данное преступление. Чрезмерно суровым назначенное наказание не является, оснований для его смягчения судебная коллегия не усмотрела.

Вместе с тем судом необоснованно назначено Г. дополнительное наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год,  поскольку положения ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации о применении данного вида наказания введены в действие Федеральным законом от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ, вступившим в законную силу с 10 января 2010 года, а преступление, за которое осужден Г., совершено им 08 января 2010 года.

В связи с этим приговор изменен: из резолютивной части приговора исключено указание на назначение осужденному дополнительного наказания в виде ограничения свободы на срок 1 год.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 14 июля 2010 года № 22-7094/2010

 

8. Назначение судом с учетом смягчающих обстоятельств наказания в меньшем размере, чем установленный ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации максимальный срок лишения свободы, должно учитываться при пересмотре приговора в связи с принятием нового уголовного закона, снизившего максимальный срок лишения свободы.

(Извлечение)

Приговором Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 16 мая 2008 года Л. осужден по ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Л. обратился в суд с ходатайством о смягчении назначенного ему наказания  в связи с принятием Федерального закона от 29 июня 2009 года  № 141-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации».

Постановлением Тавдинского районного суда Свердловской области в удовлетворении ходатайства осужденного отказано. В обоснование принятого решения суд указал, что назначенное осужденному наказание не превышает двух третей максимального срока наказания, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, следовательно, приговор соответствует требованиям ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации в действующей редакции.

В кассационной жалобе Л. просил отменить постановление суда. Указывал, что в ходе предварительного следствия и в судебном заседании он полностью признал вину в преступлении, активно способствовал раскрытию преступления, обратился с явкой с повинной, возместил потерпевшему материальный ущерб и компенсировал моральный вред, отягчающих наказание обстоятельств судом установлено не было. Осужденный полагал, что суд неправильно применил уголовный закон, поскольку не учел перечисленные смягчающие обстоятельства и не смягчил назначенное ему наказание.

Изучив судебный материал, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия нашла постановление суда подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона.

В постановлении суда правильно указано, что суд, постановивший приговор, при назначении наказания учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, явку осужденного с повинной, частичное возмещение родственниками осужденного ущерба, причиненного преступлением. Кроме того, как следует из приговора, судом были учтены положительные характеристики осужденного с места работы и места жительства. Назначенное осужденному наказание в виде 8 лет лишения свободы соответствует требованиям ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации в действующей редакции.

Вместе с тем при вынесении постановления об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного суд не учел, что судом, постановившим приговор, осужденному назначено наказание в меньшем размере, чем могло быть назначено в соответствии с ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 14 февраля 2008 года № 11-ФЗ, действовавшей на день вынесения приговора.

На основании ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации в указанной редакции максимальный срок наказания в виде лишения свободы, который мог быть назначен Л. при наличии явки с повинной и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, составлял 9 лет. Судом Л. назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы.

Согласно ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 29 июня 2009 года № 141-ФЗ (далее – Федеральный закон) максимальный срок наказания, который может быть назначен по ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, составляет 8 лет лишения свободы. То есть назначенный осужденному срок лишения свободы в настоящее время соответствует максимальному размеру наказания, которое может быть назначено за совершенное осужденным преступление. Это не отвечает требованиям справедливости, поскольку суд, постановивший приговор, учел, помимо явки с повинной, иные обстоятельства и назначил наказание в меньшем размере, чем максимальный срок лишения свободы.

При таких обстоятельствах внесенные в ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации указанным Федеральным законом изменения должны повлечь снижение размера назначенного Л. наказания.

На основании изложенного постановление Тавдинского районного суда Свердловской области и приговор Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга в отношении Л. изменены: размер наказания, назначенного приговором суда, снижен до 7 лет 9 месяцев лишения свободы.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 13 августа 2010 года № 22-8170/2010

 

 

III. Вопросы освобождения от уголовной ответственности и наказания

 

9. В соответствии с примечанием к ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации лицо, достигшее восемнадцатилетнего возраста, впервые совершившее половое сношение с лицом, заведомо не достигшим шестнадцатилетнего возраста, освобождается судом от наказания, если будет установлено, что это лицо и совершенное им преступление перестали быть общественно опасными в связи со вступлением в брак с потерпевшим.

(Извлечение)

Приговором Синарского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 19 мая 2010 года М., ранее судимый, осужден по пп. «в», «г» ч. 2 ст. 117 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также по ч. 1 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Приговором суда М. признан виновным в том, что, являясь лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, он неоднократно совершал с потерпевшей В., не достигшей шестнадцатилетнего возраста, половые сношения с согласия последней.

Кроме того, М. признан виновным в истязании В., то есть в причинении физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев и совершении иных насильственных действий, не повлекших последствий, указанных в ст. ст. 111 и 112 Уголовного кодекса Российской Федерации, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

М. полностью признал себя виновным и заявил ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке.

Суд удовлетворил заявленное ходатайство и рассмотрел дело в особом порядке принятия судебного решения.

В кассационном представлении прокурор просил освободить М. от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании примечания к данной статье в связи со вступлением М. в брак с потерпевшей.

В кассационной жалобе осужденный М., не оспаривая квалификацию своих действий, указывал на то, что ему назначено слишком строгое наказание.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе осужденного и кассационном представлении прокурора, судебная коллегия признала приговор суда подлежащим изменению по доводам кассационного представления.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства суд правомерно рассмотрел данное уголовное дело в особом порядке.

Обоснованно сделав вывод о том, что обвинение, с которым согласился М., подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, суд правильно квалифицировал действия виновного по пп. «в», «г» ч. 2 ст. 117,  ч. 1 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При назначении наказания суд тщательно исследовал обстоятельства дела, учел тяжесть содеянного М., данные о его личности, в том числе такие смягчающие обстоятельства, как полное признание осужденным своей вины, вступление с потерпевшей в зарегистрированный брак, признание своего отцовства в отношении малолетней дочери.

Наказание назначено М. соразмерно содеянному и с учетом данных о его личности, а также с учетом особого порядка рассмотрения уголовного дела. Вид исправительного учреждения определен правильно. Поэтому доводы осужденного о чрезмерной суровости наказания признаны несостоятельными.

Вместе с тем в соответствии с примечанием к ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации лицо, достигшее восемнадцатилетнего возраста, впервые совершившее половое сношение с лицом, заведомо не достигшим шестнадцатилетнего возраста, освобождается судом от наказания, если будет установлено, что это лицо и совершенное им преступление перестали быть общественно опасными в связи со вступлением в брак с потерпевшим.

Из материалов дела и приговора суда следует, что после совершения преступления М. вступил в зарегистрированный брак с потерпевшей, что подтверждается представленной в суд кассационной инстанции копией паспорта потерпевшей В. с отметкой о регистрации брака с М. 30 апреля 2010 года.

Таким образом, учитывая, что М. и совершенное им деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации, перестали быть общественно опасными в связи со вступлением М. в брак с потерпевшей В., судебная коллегия сочла необходимым освободить М. от наказания за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании примечания к ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 16 июля 2010 года № 22-7175/2010

 

IV. Процессуальные вопросы

 

10. Суд обоснованно пришел к выводу о том, что отсутствие представления прокурора об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, препятствует проведению судебного разбирательства и вынесению приговора или иного судебного решения.

(Извлечение)

Постановлением суда, вынесенным в стадии подготовки к судебному заседанию, уголовное дело в отношении Х., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 и ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, и Б., обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 и пп. «а», «б» ч. 2 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30 и пп. «а», «б» ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвращено прокурору для устранения препятствий рассмотрения дела судом. Возвращая дело прокурору, суд указал, что в материалах дела отсутствует представление прокурора, утвердившего обвинительное заключение, об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения. Отсутствие такого представления суд счел существенным нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку с Х. в ходе предварительного следствия было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, в связи с чем отсутствие представления об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения препятствует рассмотрению уголовного дела в указанном порядке. Кроме того, суд указал на необходимость выделения уголовного дела в отношении Х. в отдельное производство.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил отменить постановление суда в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. В обоснование своей просьбы ссылался на ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которой предусмотрен исчерпывающий перечень оснований для возвращения уголовного дела прокурору. В постановлении суда не указаны предусмотренные ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации основания для возвращения уголовного дела прокурору, а возвращение дела прокурору по основаниям, не предусмотренным законом, недопустимо.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в кассационном представлении, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

Доводы суда о том, что отсутствие представления прокурора об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения препятствует рассмотрению уголовного дела и данное нарушение не может быть устранено в ходе судебного разбирательства, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона и являются правильными.

Как видно из материалов уголовного дела, 11 сентября 2009 года с Х. заключено досудебное соглашение о сотрудничестве. Какие-либо сведения о том, что досудебное сотрудничество с Х. было прекращено до поступления дела прокурору, в материалах уголовного дела отсутствуют.

В соответствии с ч. 1 ст. 317.5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прокурор в порядке и сроки, которые установлены ст. 221 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, рассматривает поступившее от следователя уголовное дело в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, а также материалы, подтверждающие соблюдение обвиняемым условий и выполнение обязательств, предусмотренных данным соглашением, и в случае утверждения обвинительного заключения выносит представление об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по данному уголовному делу.

Обвинительное заключение по настоящему уголовному делу утверждено прокурором г. Каменска-Уральского Свердловской области 29 апреля 2010 года, и дело направлено в суд для рассмотрения по существу. Представление прокурора, предусмотренное ст. 317.5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в материалах дела отсутствует.

Суд обоснованно пришел к выводу о том, что отсутствие представления прокурора препятствует проведению судебного разбирательства и вынесению приговора или иного судебного решения.

Согласно ч. 1 ст. 317.6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации основанием для рассмотрения судом вопроса об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, является уголовное дело, поступившее в суд с представлением прокурора, указанным в ст. 317.5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Таким образом, по смыслу закона прокурор обязан подтвердить факт выполнения обвиняемым условий досудебного соглашения о сотрудничестве, изложив свое мнение в представлении, и удостоверить полноту и правдивость сведений, сообщенных обвиняемым при выполнении им обязательств, предусмотренных заключенным с ним досудебным соглашением о сотрудничестве.

Отсутствие ясно выраженного мнения прокурора по вопросу о выполнении обвиняемым условий досудебного соглашения о сотрудничестве не позволяет суду приступить к рассмотрению уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства либо назначить судебное заседание в общем порядке.

Такому толкованию закона соответствует и пункт 1.16 Приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 15 марта 2010 года № 107 «Об организации работы по реализации полномочий прокурора при заключении с подозреваемыми (обвиняемыми) досудебных соглашений о сотрудничестве по уголовным делам» (далее – Приказ). Согласно этому пункту Приказа при получении сведений о несоблюдении подозреваемым (обвиняемым) досудебного соглашения о сотрудничестве прокурор обязан вынести постановление о прекращении досудебного сотрудничества, а в случае их поступления при выполнении требований ст. 221 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации – постановление об отказе во внесении представления, предусмотренного ст. 317.5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и уголовное дело направить в суд для рассмотрения в общем порядке.

Таким образом, прокурором нарушен уголовно-процессуальный закон, что препятствует рассмотрению уголовного дела. Приведенный в судебном заседании суда первой инстанции государственным обвинителем довод о том, что данное нарушение может быть устранено в ходе судебного разбирательства, на законе не основан. Суд вправе провести судебное заседание в особом порядке судебного разбирательства и постановить приговор в отношении подсудимого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, только при наличии представления прокурора. Порядок проведения судебного разбирательства влияет на права подсудимого, поскольку ч. 2 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации установлены ограничения верхнего предела санкции соответствующей статьи уголовного закона при заключении с обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве. Эти ограничения не могут быть применены, если прокурор не подтвердит факт выполнения обвиняемым условий, предусмотренных указанным соглашением. Суд не вправе принять на себя функции прокурора и самостоятельно удостоверить факт выполнения обвиняемым условий досудебного соглашения о сотрудничестве, а следовательно, допущенное нарушение не может быть устранено судом.

Вместе с тем судебная коллегия находит необоснованным вывод суда о необходимости выделения уголовного дела в отношении Х. в отдельное производство.

Постановление суда в этой части не мотивировано и только содержит указание на то, что суд считает необходимым согласиться с доводами защитника о необходимости выделения уголовного дела в отдельное производство. Причины, по которым суд пришел к такому решению, в постановлении не изложены, чем нарушены требования ст. 7 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 4 ч. 1 и ч. 2 ст. 154 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации дознаватель, следователь вправе выделить из уголовного дела в отдельное производство другое уголовное дело в отношении подозреваемого или обвиняемого, с которым прокурором заключено досудебное соглашение о сотрудничестве. Выделение уголовного дела в отдельное производство для завершения предварительного расследования допускается, если это не отразится на всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешения уголовного дела, в случаях, когда это вызвано большим объемом уголовного дела или множественностью его эпизодов.

Таким образом, выделение уголовного дела в отдельное производство является правом следователя, а значит, суд не может давать органу следствия указания на необходимость выделения уголовного дела в отдельное производство. Вопрос о том, отразится ли выделение уголовного дела в отдельное производство на всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешения уголовного дела, может быть разрешен только следователем, ведущим расследование. Не исследуя доказательства, суд не может разрешить данный вопрос, а потому указание на необходимость выделения уголовного дела в отдельное производство следует признать необоснованным.

При наличии у Х. оснований опасаться за свою жизнь и здоровье суд вправе самостоятельно принять меры безопасности, предусмотренные законодательством, не требуя при этом выделения уголовного дела в отдельное производство.

С учетом изложенного судебная коллегия внесла изменение в постановление Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 29 июня 2010 года о возвращении прокурору уголовного дела в отношении Х. и Б., исключила из постановления указание на необходимость выделения в отдельное производство уголовного дела в отношении Х. В остальной части постановление оставлено без изменения, а кассационное представление государственного обвинителя – без удовлетворения.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 04 августа 2010 года № 22-7737/2010

 

11. Поскольку сторона защиты не была согласна с предъявленным подсудимому обвинением, суду надлежало прекратить рассмотрение дела в особом порядке принятия судебного решения и рассмотреть дело в общем порядке судебного разбирательства.

(Извлечение)

Приговором Синарского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 02 апреля 2010 года С., ранее судимый, осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 213 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 2 годам лишения свободы, за совершение двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 1 году лишения свободы за каждое преступление. На основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы. В соответствии со ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации к назначенному наказанию частично присоединено наказание по приговору от 27 ноября 2009 года, и окончательно назначено 4 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Преступления совершены 08 января 2010 года в г. Каменске-Уральском при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора.

Свою вину С. признал полностью и заявил ходатайство о вынесении приговора без проведения судебного разбирательства.

Суд удовлетворил данное ходатайство и постановил приговор в особом порядке судебного разбирательства.

Адвокат Пирязев В.А. в кассационной жалобе просил отменить приговор в части осуждения С. по ч. 2 ст. 213 Уголовного кодекса Российской Федерации и прекратить производство по делу в этой части. Кроме того, просил переквалифицировать действия осужденного С. с п. «а» ч. 2 ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия признала приговор суда подлежащим отмене.

Рассмотрение уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства в соответствии с требованиями ст. 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не освобождает суд от обязанности проверить, подтверждается ли предъявленное обвинение доказательствами, собранными по делу, и имеются ли в действиях подсудимого все признаки состава преступления, в совершении которого он обвиняется.

По мнению судебной коллегии, эти требования закона при рассмотрении уголовного дела в отношении С. выполнены не были.

С. было предъявлено обвинение в хулиганстве с применением предмета, используемого в качестве оружия, связанном с сопротивлением лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка и пресекающему нарушение общественного порядка, а также в умышленном причинении легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, из хулиганских побуждений в отношении потерпевших П. и К.

Рассматривая дело, суд признал данное обвинение обоснованным, несмотря на то, что адвокат в прениях просил исключить из обвинения осужденного квалификацию его действий по ч. 2 ст. 213 Уголовного кодекса Российской Федерации и переквалифицировать действия С. с п. «а» ч. 2 ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, очевидно, что сторона защиты не была согласна с предъявленным обвинением. При указанных обстоятельствах суду следовало прекратить рассмотрение дела в особом порядке принятия судебного решения и рассмотреть дело в общем порядке судебного разбирательства, в ходе которого надлежало выяснить, являлись ли действия С. хулиганскими, и установить мотивы причинения осужденным С. потерпевшим телесных повреждений.

Кроме того, по мнению судебной коллегии, с учетом формулировки предъявленного С. обвинения и приведенных в обвинительном заключении доказательств суду надлежало исследовать все обстоятельства дела в судебном заседании в целях проверки соответствия обвинения доказательствам, имеющимся в материалах дела, так как правильность квалификации действий осужденного вызывает сомнения.

Таким образом, предусмотренные законом условия рассмотрения дела в особом порядке судебного разбирательства по данному уголовному делу судом выполнены не были.

Допущенные судом нарушения закона повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, поэтому он отменен, дело направлено на новое судебное рассмотрение, в ходе которого необходимо устранить указанные недостатки, полно и всесторонне проверить все доказательства по делу, дать им объективную оценку и принять решение об обоснованности предъявленного С. обвинения и о квалификации действий осужденного.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 16 июля 2010 года № 22-7156/2010

 

12. Придя к выводу о возможности применения особого порядка принятия судебного решения, суд не выяснил мнения всех потерпевших по уголовному делу, чем нарушил требования уголовно-процессуального закона.

(Извлечение)

Приговором Серовского районного суда Свердловской области Д. осужден за совершение семи преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Д. признан виновным в совершении семи краж имущества потерпевших Б., Т., К, Г., У., В, С. группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище.

В судебном заседании осужденный вину признал полностью, по его ходатайству уголовное дело было рассмотрено в особом порядке принятия судебного решения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и кассационного представления, судебная коллегия нашла приговор подлежащим отмене.

Согласно ст. ст. 314 и 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд вправе постановить приговор без проведения судебного разбирательства в особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, если придет к выводу о том, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, а также по делу соблюдены иные необходимые для этого условия.

К таким условиям закон относит осознание подсудимым характера и последствий заявленного ходатайства, обоснованность обвинения и его подтверждение собранными доказательствами, понимание подсудимым существа обвинения и согласие с ним в полном объеме, отсутствие оснований для прекращения уголовного дела, а также соблюдение порядка заявления и рассмотрения ходатайства о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства, в частности выяснение мнений потерпевших по поводу рассмотрения уголовного дела в особом порядке.

Указанные требования закона судом по настоящему делу не выполнены.

Придя к выводу о возможности применения особого порядка принятия судебного решения, суд не учел, что из семи потерпевших только трое - В., Г., и С. - не возражали против рассмотрения уголовного дела в порядке особого судопроизводства после разъяснения им последствий постановления приговора в таком порядке.

Остальные потерпевшие по делу - Б., Т., К. и У. - в ходе предварительного следствия не высказывали свое мнение по поводу возможности рассмотрения дела в особом порядке, а поскольку уголовное дело было рассмотрено судом в отсутствие перечисленных лиц, не выяснялся данный вопрос и в судебном заседании.

При таких обстоятельствах у суда не имелось оснований для рассмотрения дела в особом порядке судебного разбирательства.

На основании изложенного приговор Серовского районного суда Свердловской области в отношении Д. отменен, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 09 июля 2010 года № 22-7004/2010

 

13. Производство по уголовному делу возобновлено ввиду новых обстоятельств в связи с тем, что в ходе следствия и судебного разбирательства личность осужденного была установлена на основании документов, которые на самом деле ему не принадлежали.

(Извлечение)

Приговором мирового судьи, постановленным в отсутствие подсудимого в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 247 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, П. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к штрафу в размере 3 000 рублей в доход государства.

В апелляционном, кассационном и надзорном порядке приговор не обжаловался.

Приговором мирового судьи П. признан виновным в том, что 08 мая 2009 года около 14:30, находясь в магазине «Спортмастер» в г. Екатеринбурге, путем свободного доступа пытался тайно похитить мужские спортивные брюки стоимостью 3 590 рублей. Он надел их на себя под джинсы и, миновав кассовую зону, направился к выходу, пытаясь скрыться с места совершения преступления. Однако довести свой преступный умысел до конца не смог, поскольку при выходе из магазина был задержан сотрудником охраны.

В представлении прокурор просил отменить приговор мирового судьи и направить дело на новое судебное разбирательство ввиду того, что по делу не установлены подлинные данные о личности виновного лица.

Проверив материалы уголовного дела, президиум пришел к выводу о том, что приговор мирового судьи подлежит отмене, а уголовное дело в отношении П. - направлению на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

В ходе предварительного следствия личность П. установлена по представленному им паспорту гражданина Российской Федерации, выданному 29 февраля 2008 года отделом УФМС России по Курганской области в г. Кургане.

Вместе с тем 08 декабря 2009 года в прокуратуру Свердловской области поступило заявление П., в котором он указал, что преступление не совершал, 08 мая 2009 года в г. Екатеринбурге отсутствовал, о возбуждении уголовного дела не знал, участия в предварительном расследовании не принимал, в судебное заседание не вызывался. Также П. указал, что паспорт гражданина Российской Федерации у него похищен 27 августа 2008 года, о чем им в органы внутренних дел подано заявление. Позднее он получил новый паспорт.

24 марта 2010 года допрошенный в ходе проверки ввиду новых обстоятельств П. указал, что проживает в г. Кургане. Вечером 27 августа 2008 года неизвестным лицом у него тайно похищены деньги и личные документы, в том числе паспорт. По данному факту П. обращался с заявлением в Первомайский территориальный отдел милиции г. Кургана, позднее получил новый паспорт. В течение последних четырех лет, в том числе и 08 мая 2009 года, в г. Екатеринбурге П. не был. О том, что в отношении его вынесен приговор, узнал 24 ноября 2009 года от сотрудников службы судебных приставов, которые вручили ему копию приговора. П. указал, что преступление не совершал, с приговором не согласен. При предъявлении копии паспорта с фотографией, содержащейся в материалах дела, пояснил, что изображенный на ней молодой человек ему незнаком, ранее он никогда этого человека не видел.

П. представил паспорт гражданина Российской Федерации, выданный 08 декабря 2009 года отделом УФМС России по Курганской области в г. Кургане, копия которого приобщена к материалам дела.

Согласно копии талона-уведомления заявление П. принято Первомайским территориальным отделом милиции г. Кургана 28 августа 2008 года.

30 августа 2008 года по факту кражи имущества П. возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации. Среди похищенного у П. был принадлежащий ему паспорт. 30 октября 2008 года предварительное следствие по делу приостановлено на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Указанные документы полностью подтверждают показания П.

Из заключения сравнительной дактилоскопической экспертизы от 12 апреля 2010 года следует, что содержащиеся в АДИС «Папилон» отпечатки пальцев рук лица, представившегося П., дактилоскопированного 18 февраля 2009 года в УВД Железнодорожного района г. Екатеринбурга, не совпадают с отпечатками пальцев П., дактилоскопированного 24 марта 2010 года при допросе в УМ № 4 УВД по МО «г. Екатеринбург».

Таким образом, в ходе проверки получены данные, с достоверностью указывающие на то, что преступление, за которое приговором от 19 июня 2009 года осужден П., совершено не им, а неустановленным лицом, представившим органам дознания похищенный 27 августа 2008 года паспорт на имя П. и воспользовавшимся его анкетными данными, что является основанием для возобновления производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств.

На основании изложенного приговор мирового судьи в отношении П. отменен, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение со стадии подготовки к судебному заседанию.

Постановление президиума Свердловского областного суда от 23 июня 2010 года № 44-У-204/2010

 

V. Рассмотрение иных судебных материалов

 

 

14. Заявления осужденного или гражданского ответчика по уголовному делу об отсрочке или о рассрочке исполнения приговора в части имущественного взыскания рассматриваются в порядке, установленном ст. 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

(Извлечение)

Приговором Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 14 мая 2004 года с изменениями, внесенными постановлением президиума Свердловского областного суда от 26 января 2005 года, Д. осуждена по п. «а» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 31 октября 2002 года № 133-ФЗ) к 3 годам лишения свободы. В соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года.

Указанным приговором разрешен гражданский иск: с осужденной Д. в пользу филиала ОАО «С» в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, взыскано 274 689 рублей.

Д. обратилась в суд с заявлением о рассрочке исполнения приговора в части гражданского иска.

Определением суда в удовлетворении данного заявления осужденной было отказано.

В кассационной жалобе Д. просила отменить указанное определение, поскольку судом не было принято во внимание ее тяжелое материальное положение. Факт тяжелого материального положения она подтвердила документально.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия отменила определение суда в связи с нарушением уголовно-процессуального закона.

Принимая решение об отказе в удовлетворении заявления Д., суд руководствовался ст. 434 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, как видно из представленных материалов, осужденная Д. обратилась в суд с заявлением о рассрочке исполнения приговора в части гражданского иска.

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», заявления осужденного по уголовному делу об отсрочке или о рассрочке исполнения приговора в части имущественного взыскания рассматриваются в порядке, установленном статьей 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, суд нарушил порядок рассмотрения заявления осужденной, рассмотрев его в порядке гражданского, а не уголовного судопроизводства, что является существенным нарушением, влекущим отмену определения суда.

Определение Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области об отказе в удовлетворении заявления Д. о рассрочке исполнения приговора в части гражданского иска отменено, судебный материал направлен на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 06 августа 2010 года № 22-7974/2010

 

15. Исходя из смысла ст. 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в резолютивной части решения об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу необходимо указывать, на какой срок принято соответствующее решение.

(Извлечение)

Органами предварительного следствия Л. подозревается в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

02 июня 2010 года по данному факту возбуждено уголовное дело.

09 июня 2010 года Л. задержан в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

11 июня 2010 года Л. продлен срок задержания на 48 часов до внесения залога в сумме 125 000 рублей.

С согласия руководителя следственного органа следователь обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении Л. меры пресечения в виде заключения под стражу.

С учетом конкретных обстоятельств дела и данных о личности подозреваемого суд удовлетворил данное ходатайство. При этом указал, что Л., имея неснятую и непогашенную судимость, вновь подозревается в совершении преступления, постоянного места жительства не имеет, в связи с чем может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от следствия и суда.

В кассационной жалобе адвокат Шарафиев Р.Б. просил постановление суда отменить, считая его незаконным и необоснованным. Свою жалобу мотивировал тем, что ссылка суда на наличие у Л. судимости не подтверждается никакими документами. В 2001 году он был осужден за совершение в несовершеннолетнем возрасте преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, в 2006 году освободился условно-досрочно. Таким образом, на основании ст. 95 Уголовного кодекса Российской Федерации судимость Л. считается погашенной.

Помимо этого, судом не учтено, что Л. сожительствует с женщиной, которая находится в состоянии беременности, вместе с ними проживает и ее малолетний ребенок. При таких обстоятельствах вывод суда об отсутствии у Л. постоянного места жительства, сделанный на том основании, что у него нет постоянной регистрации, несостоятелен. Судом также не учтено в полной мере то, что подозреваемый вину признает, в содеянном раскаивается, работает, намерен возместить потерпевшей причиненный ущерб, по месту жительства характеризуется положительно.

Кроме того, адвокат ссылался на то, что в постановлении суда не указан срок содержания Л. под стражей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия нашла постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями закона суд избирает в отношении подозреваемого в совершении преступления меру пресечения в виде заключения под стражу в тех случаях, когда применение иной, более мягкой, меры пресечения невозможно.

Как видно из представленных материалов, Л. подозревается в совершении преступления средней тяжести. Каких-либо сведений, прямо подтверждающих то, что подозреваемый может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью либо воспрепятствовать производству по делу, суду не представлено.

Личность Л. установлена, он признал вину, раскаялся в содеянном, заявил явку с повинной, по месту жительства характеризуется положительно.

Объективных данных, свидетельствующих о наличии у Л. судимости, в представленных материалах не содержится. Более того, не опровергнут и довод адвоката о том, что в настоящее время судимость погашена.

Не опровергнут также довод подозреваемого о том, что он имеет постоянное место жительства в г. Екатеринбурге, проживает с женщиной, которая находится в состоянии беременности, и имеет на иждивении малолетнего ребенка, поэтому скрываться не намерен.

При таких обстоятельствах, по мнению судебной коллегии, подозрение в совершении преступления средней тяжести не может являться безусловным основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

Помимо этого, исходя из смысла ст. 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в резолютивной части решения о применении в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу необходимо указывать, до какой даты и на какой срок принято соответствующее решение.

Однако суд не указал в постановлении срок, на который избрана в отношении подозреваемого Л. мера пресечения в виде заключения под стражу.

При таких обстоятельствах судебная коллегия признала постановление суда не соответствующим требованиям закона и подлежащим отмене с направлением судебного материала на новое судебное рассмотрение.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 02 июля 2010 года № 22-6721/2010

 

16. Тяжесть преступлений, в совершении которых подозревается лицо, не может служить единственным основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

(Извлечение)

Постановлением следователя возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 132 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту изнасилования В. и совершения в отношении ее насильственных действий сексуального характера.

В тот же день по подозрению в совершении указанных преступлений в порядке, предусмотренном ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, задержан С.

Следователь с согласия руководителя следственного отдела обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении С. меры пресечения в виде заключения под стражу. Постановлением судьи ходатайство следователя было удовлетворено.

В кассационной жалобе, поданной в интересах подозреваемого, адвокат просил отменить постановление судьи. Указывал, что судьей не учтено наличие у подозреваемого малолетнего ребенка, в судебном материале отсутствуют документы, характеризующие личность С. Адвокат полагал, что подозреваемый оговорил себя, поскольку находился в состоянии опьянения и не мог объективно сопоставить факты. Кроме того, имеются сомнения в обоснованности подозрения. Адвокат указывал, что потерпевшая не принимала мер к необходимой обороне, несмотря на наличие на месте происшествия предметов, пригодных для защиты от посягательства.

Подозреваемый С. в кассационной жалобе просил отменить постановление судьи. Указывал, что имеет постоянное место жительства, по которому зарегистрирован, обязуется своевременно являться по вызовам следователя, имеет ребенка, в воспитании которого принимает участие, в связи с чем заключение его под стражу может негативно сказаться на развитии ребенка; наказание по предыдущему приговору он отбыл, обязуется не совершать правонарушений, не оказывать давления на потерпевшую и свидетелей. С. утверждал, что в момент задержания был лишен возможности воспользоваться помощью защитника. Также указывал, что судья необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания для собирания характеризующих его документов.

Изучив судебный материал, обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах, судебная коллегия нашла постановление судьи подлежащим отмене в связи с несоответствием изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела, установленным при рассмотрении ходатайства.

Постановление судьи не соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Постановление может быть признано обоснованным и мотивированным только в том случае, если в нем изложены соответствующие фактическим обстоятельствам дела мотивы, на основании которых судья принял решение.

Свое решение об удовлетворении ходатайства следователя судья обосновал ссылкой на тяжесть преступлений, в совершении которых подозревается С., а также тем, что ранее он судим за преступление против личности. Прочие основания для избрания меры пресечения, перечисленные в ходатайстве следователя, в постановлении судьи оценки не получили, в связи с чем не могут учитываться и судом второй инстанции.

Указывая, что С. ранее судим за преступление против личности, судья не учел, что С. осужден по ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть за совершение преступления небольшой тяжести, и наказание, как следует из представленных документов, отбыл. Судимость за преступление небольшой тяжести не образует признаков рецидива преступлений и, учитывая, что в настоящее время С. подозревается в совершении преступлений, посягающих на иные объекты, сама по себе не свидетельствует о способности подозреваемого продолжить преступную деятельность.

Тяжесть преступлений, в совершении которых подозревается С., не может стать единственным основанием для избрания меры пресечения.

Удовлетворяя ходатайство следователя по указанным выше основаниям, судья оставил без оценки обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы. Так, не получили оценки в постановлении сведения о личности подозреваемого, в частности о наличии у него постоянного места жительства, работы, малолетнего ребенка. Как видно из постановления, не учитывал судья и отношение С. к подозрению, хотя данное обстоятельство наряду с другими позволяет предположить, намерен ли подозреваемый препятствовать расследованию дела.

Кроме того, судья не принял во внимание требования ст. 100 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой мера пресечения в отношении подозреваемого может быть избрана лишь в исключительных случаях. На каком основании судья счел данный случай исключительным, в постановлении не указано, что также не позволяет признать его надлежаще мотивированным.

Таким образом, постановление судьи признано необоснованным и подлежащим отмене с направлением ходатайства следователя на новое судебное разбирательство.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 14 июля 2010 года № 22-7061/2010

 

17. Нарушение общественного порядка, за которое на лицо наложено административное взыскание, само по себе является основанием для отмены условно-досрочного освобождения, установления злостности неисполнения возложенных на лицо обязанностей в этом случае не требуется.

(Извлечение)

Постановлением Кировградского городского суда Свердловской области от 12 февраля 2010 года М. условно-досрочно освобожден из воспитательной колонии. На него возложены обязанности в период условно-досрочного освобождения являться на регистрацию в контролирующий орган, не совершать административных правонарушений.

Постановлением Пригородного районного суда Свердловской области от 19 марта 2010 года на М. возложены дополнительные обязанности: продолжить обучение в школе, не покидать место жительства с 22:00 до 06:00, не менять место жительства без уведомления контролирующего органа.

04 мая 2010 года начальник Петрокаменского отдела милиции обратился в суд с представлением об отмене М. условно-досрочного освобождения от отбывания наказания и о направлении его в исправительное учреждение для отбывания оставшейся части наказания в виде лишения свободы.

Постановлением судьи Пригородного районного суда Свердловской области данное представление оставлено без удовлетворения.

В кассационном представлении помощник прокурора просил отменить постановление и направить судебный материал на новое рассмотрение. В обоснование своей просьбы указывал, что 24 апреля 2010 года М. совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 20.20 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ему назначено наказание в виде штрафа. Данное обстоятельство является основанием для отмены условно-досрочного освобождения. Кроме того, М. склонен к совершению преступлений, в настоящее время в отношении его ведется производство по уголовному делу, возбужденному по факту кражи денежных средств из жилища. Регулярная работа контролирующего органа в отношении М. не дает положительных результатов.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия нашла постановление судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с п. «а» ч. 7 ст. 79 Уголовного кодекса Российской Федерации, если в течение оставшейся неотбытой части наказания осужденный совершил нарушение общественного порядка, за которое на него было наложено административное взыскание, или злостно уклонился от исполнения обязанностей, возложенных на него судом при применении условно-досрочного освобождения, суд по представлению контролирующего органа может постановить об отмене условно-досрочного освобождения и исполнении оставшейся неотбытой части наказания.

Признав установленным факт нарушения М. общественного порядка, за которое он привлечен к административной ответственности и подвергнут административному взысканию, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены условно-досрочного освобождения от наказания, ссылаясь на отсутствие злостности неисполнения М. возложенных на него обязанностей.

Вместе с тем из требований п. «а» ч. 7 ст. 79 Уголовного кодекса Российской Федерации следует, что установление злостности в данном случае не требуется.

На основании изложенного судебная коллегия отменила постановление судьи, судебный материал в отношении М. направила на новое судебное разбирательство.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 21 июля 2010 года № 22-7311/2010

 

Практика рассмотрения жалоб в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

 

18. Не подлежат обжалованию в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации решения и действия (бездействие) должностных лиц, полномочия которых не связаны с осуществлением уголовного преследования в досудебном производстве по уголовному делу.

(Извлечение)

К. обратился в суд в порядке, предусмотренном ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с жалобой на бездействие прокурора Дзержинского района г. Нижнего Тагила, которое выразилось в том, что прокурор не провел должным образом проверку по заявлению К. об утрате сотрудниками ОВД по Дзержинскому району г. Нижнего Тагила его паспорта.

Постановлением Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области жалоба заявителя была удовлетворена, бездействие прокурора признано незаконным, указано на необходимость проведения дополнительной проверки по заявлению К.

В кассационном представлении старший помощник прокурора просил отменить постановление суда. В обоснование своих доводов указывал, что жалоба К. не подлежала рассмотрению в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку действия и бездействие прокурора подлежат обжалованию, если они допущены в рамках уголовного судопроизводства. Ссылался на то, что К. обратился в прокуратуру с заявлением, в котором просил вернуть ему паспорт, якобы изъятый сотрудниками милиции. К. не обжаловал постановление о привлечении его к административной ответственности, в связи с чем, по мнению автора кассационного представления, жалоба К. должна была рассматриваться в рамках производства по делу об административном правонарушении.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия нашла постановление суда подлежащим отмене.

В соответствии с положениями уголовно-процессуального закона в порядке, предусмотренном ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат обжалованию те действия (бездействие) и решения должностных лиц, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию на стадии досудебного производства по уголовному делу.

По смыслу закона не подлежат обжалованию в указанном процессуальном порядке решения и действия (бездействие) должностных лиц, полномочия которых не связаны с осуществлением уголовного преследования в досудебном производстве по уголовному делу.

Как видно из представленных материалов, К. обжаловал бездействие прокурора по заявлению об утрате сотрудниками ОВД его паспорта после доставления заявителя в медицинский вытрезвитель 04 апреля 2010 года. При этом уголовное преследование в отношении К. не осуществлялось, его заявление не рассматривалось в порядке, установленном ст. ст. 144, 145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и не явилось поводом к возбуждению уголовного дела.

При таких обстоятельствах жалоба К. не подлежала рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием предмета обжалования.

С учетом изложенного судебная коллегия сочла необходимым постановление суда, как незаконное и необоснованное, отменить, судебное производство по жалобе прекратить.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 18 августа 2010 года № 22-8474/2010

 

19. Постановление следователя об отказе в удовлетворении ходатайства защитника о назначении судебной экспертизы не является действием, способным причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить их доступ к правосудию, не лишает защитника возможности в дальнейшем при рассмотрении дела судом осуществлять свои права, предусмотренные законодательством, ввиду чего жалоба на указанное постановление не подлежит обжалованию в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

(Извлечение)

29 мая 2010 года П. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации.

29 июня 2010 года защитник Горячева С.А. обратилась с ходатайством о проведении в отношении П. стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Постановлением от 01 июля 2010 года в удовлетворении данного ходатайства отказано, поскольку 24 июня 2010 года в отношении П. проведена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза психического состояния обвиняемого.

Защитник Горячева С.А. обратилась в суд в порядке, предусмотренном ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с жалобой на указанное постановление, которое, по ее мнению, является незаконным и необоснованным, поскольку при проведении предыдущей экспертизы не был поставлен вопрос о нахождении П. в состоянии аффекта в момент совершения деяния. Этот вопрос, по мнению защитника, можно разрешить только при проведении комплексной психолого-психиатрической экспертизы в условиях стационара.

Постановлением судьи в удовлетворении жалобы отказано.

В кассационной жалобе защитник Горячева С.А. просила постановление судьи отменить в связи с тем, что при рассмотрении жалобы судья не учел в полной мере все обстоятельства дела.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия нашла постановление судьи подлежащим отмене, а производство по жалобе - прекращению.

Согласно ч. 3 ст. 29 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд правомочен в ходе досудебного производства рассматривать жалобы на действия (бездействие) и решения прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя в случаях и порядке, которые предусмотрены ст. 125 указанного Кодекса.

В соответствии со ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предметом судебного рассмотрения могут являться постановления дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные их решения и действия (бездействие), которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

Как следует из материалов дела, предметом жалобы защитника Горячевой С.А. являлась процессуальная деятельность следователя по сбору доказательств по уголовному делу, в частности принятие решения о назначении судебной экспертизы.

Однако вопрос о назначении экспертизы не отнесен законом к категории вопросов, рассматриваемых в порядке досудебного разбирательства. Разрешение этого вопроса не причиняет ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства, не затрудняет доступ к правосудию, поскольку законность обвинения, достаточность доказательств виновности лица, привлекаемого к уголовной ответственности, подлежат оценке при рассмотрении уголовного дела в суде по существу предъявленного обвинения.

Участники процесса вправе обратиться непосредственно к суду с ходатайством о проведении экспертизы, и суд может удовлетворить ходатайство, если для этого имеются предусмотренные законом основания.

При таких обстоятельствах жалоба защитника Горячевой С.А. не может быть признана отвечающей критерию допустимости, предъявляемому к жалобам, подлежащим рассмотрению в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем суд не должен был рассматривать жалобу по существу.

На основании изложенного постановление судьи отменено, производство по жалобе прекращено.

Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 13 августа 2010 года № 22-8314/2010

 

 

 

Судебная коллегия

по уголовным делам

 

Отдел кодификации,

систематизации законодательства

и обобщения судебной практики

 

 

опубликовано 19.11.2010 14:18 (МСК)