Arms
 
развернуть
 
624272, г. Асбест, ул. Королева, д. 24
Тел.: (343-65) 2-04-65, 2-04-43 (т/ф)
asbestovsky.svd@sudrf.ru
схема проезда
показать на карте
624272, г. Асбест, ул. Королева, д. 24Тел.: (343-65) 2-04-65, 2-04-43 (т/ф)asbestovsky.svd@sudrf.ru
Уважаемые посетители сайта!
    После обновления программного обеспечения, отвечающего за работу сайта все судебные акты прикрепляются к соответствующим делам, поэтому для ознакомления с ними необходимо:
1. Зайти во вкладку «Судебное делопроизводство» на сайте суда;
2. Найти интересующее Вас дело по дате или через расширенный поиск доступный на этой странице;
3. Судебные акты будут доступны в правой колонке, прикрепленные к соответствующим делам в виде изображения файла;
4. Для просмотра необходимо нажать на изображение файла.
Информация по делам, отнесенная в установленном федеральным законодательством порядке к сведениям, составляющим государственную или иную охраняемую законом тайну(коммерческую, служебную, и др.), на сайте суда размещению НЕ ПОДЛЕЖИТ.
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Бюллетень судебной практики по уголовным делам Свердловского областного суда за 1 кв. 2009 года

 

Утвержден

постановлением президиума

Свердловского областного суда

от 29 апреля 2009 г.

 

БЮЛЛЕТЕНЬ

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

СВЕРДЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

(ПЕРВЫЙ КВАРТАЛ 2009 ГОДА (20))

 

Бюллетень сформирован на основании материалов судебной практики по уголовным делам, содержащихся в следующих источниках:

1. Официальный web-сайт Верховного Суда Российской Федерации (www.vsrf.ru): Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 2009, N 3;

2. Наряды судебных решений по уголовным делам Свердловского областного суда.

В целях защиты персональных данных о гражданах фамилии и места проживания потерпевших, гражданских истцов, осужденных, в отношении которых приговоры не вступили в законную силу, и иных участников уголовного судопроизводства не приведены, сокращены или изменены.

 

I. Вопросы квалификации преступлений

 

1. Суд, сделав ошибочный вывод о том, что по смыслу ч. 2 ст. 126 Уголовного кодекса Российской Федерации насильственные действия в отношении потерпевшего относятся лишь к процессу захвата человека, переквалифицировал действия осужденного с п. "в" ч. 2 ст. 126 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 126 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

(извлечение)

 

Приговором Артемовского городского суда С., ранее не судимый, осужден по ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 126 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По приговору С. признан виновным в умышленном причинении в период с 16 по 17 декабря 2007 года легкого вреда здоровью потерпевшей З., вызвавшего кратковременное расстройство ее здоровья, в угрозе убийством этой же потерпевшей, а также в похищении человека.

В судебном заседании осужденный вину признал частично.

В кассационном представлении государственный обвинитель Болсун Т.Ю., не оспаривая виновности С., ставил вопрос об отмене приговора, считая, что суд необоснованно переквалифицировал его действия с п. "в" ч. 2 ст. 126 на ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 126 Уголовного кодекса Российской Федерации. Указывал, что осужденному назначено чрезмерно мягкое наказание без учета мнения потерпевшей.

В кассационной жалобе потерпевшая З., считая назначенное С. наказание чрезмерно мягким, просила приговор суда отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение. Оспаривала вывод суда о переквалификации действий осужденного с п. "в" ч. 2 ст. 126 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 126 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В возражениях на кассационную жалобу и представление адвокат Колун С.В. просил оставить приговор без изменения, полагая его законным, обоснованным и справедливым.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, представления и возражений на них, судебная коллегия нашла, что приговор суда подлежит отмене, а уголовное дело - направлению на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства по следующим основаниям.

Согласно ст. 126 Уголовного кодекса Российской Федерации, похищение человека предполагает его захват и перемещение в другое место помимо воли потерпевшего. Как правило, это связано с последующим удержанием похищенного в неволе. Похищение считается оконченным преступлением с момента захвата человека и начала его перемещения. Последующее удержание похищенного не требует дополнительной квалификации.

Похищение человека с применением насилия, опасного для жизни или здоровья (п. "в" ч. 2 ст. 126 Уголовного кодекса Российской Федерации), имеет место, когда виновный применяет насилие, повлекшее причинение тяжкого, средней степени тяжести или легкого вреда здоровью потерпевшего, а также когда насилие не причинило такого вреда, однако создало реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшего.

Как видно из материалов дела, потерпевшая последовательно поясняла, что 16 декабря 2007 года С. догнал ее в подъезде дома, ударил в область живота, руками закрыл ей рот, чтобы она не кричала, ударил головой о стену, вследствие чего она потеряла сознание. Затем С. вытащил ее из подъезда, обхватив тело двумя руками, и усадил в автомобиль. По указанию осужденного водитель автомобиля увез их в лес, где С. душил ее шарфом, в результате чего она неоднократно теряла сознание, угрожал убийством, связывал руки шарфом, привязывал их к ногам. В таком виде С. привез ее в свою квартиру в г. Екатеринбурге, где продолжил избивать ее до утра 17 декабря. При этом С. угрожал ей убийством, выдавливал глаза, ударял о стену, тянул за волосы, нанес удар бутылкой по голове. Лишь 20 декабря сотрудники милиции освободили ее из квартиры С., доставили в больницу.

Показания потерпевшей согласуются с другими материалами дела.

Однако суд данному обстоятельству надлежащей оценки не дал, ошибочно указав на то, что квалифицирующие признаки, предусмотренные п. "в" ч. 2 ст. 126 Уголовного кодекса Российской Федерации, относятся исключительно к действиям, направленным на захват потерпевшей. Суд пришел к выводу о том, что невозможность разграничения телесных повреждений, причиненных потерпевшей в момент захвата, и телесных повреждений, причиненных ей в квартире осужденного, влечет переквалификацию действий С.

Приговор суда отменен как постановленный с нарушением закона, дело направлено на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 11 февраля 2009 года, дело N 22-1218/2009

 

2. Квалификация действий лица по совершению кражи не может включать признак причинения значительного ущерба гражданину, если преступление не было доведено до конца по не зависящим от виновного обстоятельствам.

 

(извлечение)

 

Приговором Каменского районного суда К., ранее судимый, осужден по ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

К. признан виновным в том, что 06 ноября 2008 года совершил покушение на кражу строительных материалов стоимостью 28 000 руб. с причинением значительного ущерба потерпевшему Г., погрузил часть похищенного на автомобиль КамАЗ, однако не смог довести до конца свой преступный умысел по не зависящим от него обстоятельствам, поскольку был застигнут потерпевшим на месте совершения преступления.

В судебном заседании подсудимый К. вину признал полностью, по его ходатайству дело рассмотрено в особом порядке принятия судебного решения.

В кассационном представлении прокурор Каменского района Солодухин В.М. просил приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение. В обоснование своих доводов указывал, что квалифицирующий признак кражи, предусмотренный п. "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, может быть вменен виновному в том случае, если реально причинен значительный ущерб гражданину. Действия К. необходимо переквалифицировать на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия нашла приговор подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона.

С учетом того, что К. согласился с предъявленным обвинением, приговор был постановлен в особом порядке принятия судебного решения. Основания применения особого порядка принятия судебного решения, порядок заявления ходатайства, проведения судебного заседания и постановления приговора судом проверены и соблюдены.

Признавая К. виновным в покушении на кражу, то есть тайном хищении чужого имущества, совершенном с причинением значительного ущерба гражданину, и квалифицируя действия осужденного по ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции допустил ошибку. Преступление не было доведено К. до конца по не зависящим от него обстоятельствам. Такой квалифицирующий признак, как причинение значительного ущерба гражданину, вменен неправомерно, поскольку реальный ущерб от действий осужденного не наступил.

Приговор суда изменен: действия К. переквалифицированы с ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, наказание снижено.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 06 марта 2009 года, дело N 22-2153/2009

 

3. Действия осужденного переквалифицированы с ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку виновный, производя выстрел в сторону человека, допускал возможность наступления любых последствий, а при наличии неконкретизированного умысла квалификация деяния производится по фактически наступившим последствиям.

 

(извлечение)

 

Приговором Сысертского районного суда Б., ранее не судимый, осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 109 и ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По приговору суда Б. признан виновным в том, что 10 мая 2008 года в дневное время, находясь в д. Космакова Сысертского района, выстрелом из обреза охотничьего ружья причинил по неосторожности смерть М., а также совершил покушение на убийство В. Кроме того, Б. признан виновным в незаконном хранении и ношении огнестрельного оружия - обреза охотничьего гладкоствольного ружья.

В судебном заседании Б. вину признал частично.

В кассационной жалобе осужденный Б. просил изменить приговор и переквалифицировать его действия с ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 118 Уголовного кодекса Российской Федерации. Указывал, что умысла на лишение В. жизни у него не было. Он опасался за свою жизнь и стрелял в сторону забора, надеясь, что друзья М., которые его (Б.) преследовали, остановятся. В результате выстрела В. был ранен одной из картечин.

В возражениях на кассационную жалобу осужденного государственный обвинитель - Сысертский межрайонный прокурор Петров А.Ю. - просил приговор оставить без изменения, полагая его законным и обоснованным.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия нашла приговор подлежащим изменению.

Выводы суда о виновности Б. в незаконном хранении и ношении огнестрельного оружия и причинении М. смерти по неосторожности основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Согласно показаниям подсудимого, 10 мая 2008 года на берегу реки у него произошла ссора с А. Он (Б.) сходил к себе в вагончик, взял там обрез и вернулся с ним на берег. Желая напугать А., он произвел выстрел в воздух. М. подбежал к нему и схватился за обрез ружья. В процессе борьбы произошел выстрел, в результате которого М. был ранен.

Из показаний очевидцев конфликта В., А., К. судом установлено, что во время распития спиртных напитков между А. и Б. произошла ссора. Б. ушел и вскоре вернулся с обрезом ружья. Он произвел выстрел в воздух и стал перезаряжать обрез. В это время М. бросился к Б. и попытался отобрать обрез. Произошел выстрел, и М. упал, а Б. побежал с места происшествия.

При задержании Б. сотрудниками милиции у него был изъят обрез охотничьего ружья.

По заключению судебно-медицинской экспертизы потерпевшему М. было причинено слепое дробовое огнестрельное ранение правого бедра с повреждением мышц бедра и поверхностной бедренной вены.

Данное огнестрельное ранение, сопровождавшееся наружным кровотечением и осложнившееся развитием геморрагического шока, явилось причиной смерти М.

Действия Б. правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации как незаконное хранение и ношение огнестрельного оружия и по ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации как причинение смерти по неосторожности.

Согласно показаниям потерпевшего В., после того, как прозвучал выстрел и М. упал, Б. с обрезом стал убегать по проулку. В. направился к М., и в это время прозвучал еще один выстрел, которым В. был ранен в область живота.

Из показаний свидетеля К. установлено, что после того, как прозвучал выстрел и М. упал на землю, Б. стал убегать. К. побежал за ним, Б. развернулся и выстрелил в его сторону. К. уклонился. Этим выстрелом был ранен В.

По заключению судебно-медицинской экспертизы В. находился на лечении в Сысертской центральной районной больнице с 10 мая по 10 июня 2008 года с диагнозом проникающее огнестрельное ранение брюшной полости, сквозное повреждение мочевого пузыря. По признаку опасности для жизни данные телесные повреждения расцениваются как тяжкий вред здоровью.

Согласно заключению судебно-баллистической экспертизы, картечина, извлеченная из тела В., выстрелена из правого ствола обреза охотничьего ружья модели ТОЗ-66, 12-го калибра.

Судебная коллегия не согласилась с квалификацией действий Б. по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации по следующим основаниям.

Для квалификации действий виновного как покушения на убийство требуется наличие в действиях лица прямого умысла. То есть виновное лицо должно сознавать общественную опасность своих действий, предвидеть возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желать их наступления.

Следственными органами не представлено доказательств того, что Б. желал наступления смерти В. Судом также не приведено доказательств наличия у Б. прямого умысла на лишение потерпевшего жизни. Не имеется и доказательств того, что Б. предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего.

В приговоре суд, указывая на сильный разлет заряда картечи и попадание в тело В. всего одной картечины, признал, что выстрел был произведен с достаточно большого расстояния.

Все эти обстоятельства дают основания признать в действиях Б. наличие неконкретизированного (неопределенного) умысла: осужденный допускал наступление любых последствий в результате выстрела в сторону человека.

Квалификация преступного деяния при таком умысле должна производиться с учетом характера фактических последствий. То есть содеянное Б. в отношении В. следует квалифицировать по ч. 1 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Доводы осужденного Б. о необходимости квалифицировать содеянное им по ч. 1 ст. 118 Уголовного кодекса Российской Федерации как причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности признаны несостоятельными.

Приговор суда в отношении Б. изменен: действия Б. переквалифицированы с ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, наказание снижено.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 25 февраля 2009 года, дело N 22-1752/2009

 

4. Действия лица по применению предмета, используемого в качестве оружия, совершенные после выполнения виновными объективной стороны разбоя, подлежат самостоятельной квалификации, поскольку не охватывались умыслом на совершение нападения.

 

(извлечение)

 

Приговором Каменского районного суда О., несудимый, осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, К., ранее судимый, осужден по п. "а" ч. 2 ст. 115 и ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации.

О. и К. признаны виновными в разбойном нападении на потерпевших И. и Д., совершенном 21 августа 2008 года с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

В судебном заседании О. и К. виновными себя признали частично.

В кассационной жалобе осужденный К. просил приговор суда изменить, исключить из приговора квалифицирующий признак совершения преступления с применением предмета, используемого в качестве оружия, поскольку бутылку кинул О., а он (К.) никаких действий по применению предметов в качестве оружия не совершал. Считал, что его действия подлежат квалификации по п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, а назначенное наказание подлежит снижению.

В кассационном представлении государственный обвинитель ставил вопрос об отмене приговора суда ввиду допущенных нарушений норм уголовно-процессуального закона. При назначении наказания суд не учел того обстоятельства, что К. ранее судим.

Проверив представленные материалы, изучив доводы кассационной жалобы, кассационного представления, судебная коллегия нашла приговор суда в отношении К. подлежащим изменению по следующим основаниям.

Выводы суда о виновности К. и О. в совершении разбойного нападения соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном разбирательстве и правильно положенных в основу обвинительного приговора, которым дана надлежащая юридическая оценка.

Но с учетом исследованных материалов дела и показаний потерпевших судебная коллегия пришла к выводу о том, что доводы К. об отсутствии в его действиях квалифицирующего признака - применения предмета в качестве оружия - заслуживают внимания.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, О. кинул бутылку в потерпевшую Д., когда она сняла чулок с головы К. При этом К. направлялся к выходу, его умыслом не охватывалось применение предмета в качестве оружия. Действия О. в данной ситуации были самостоятельными.

Указание на данный квалифицирующий признак исключено из приговора суда в отношении К.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 20 марта 2009 года, дело N 22-2499/2009

 

5. Установив, что кража различных предметов была совершена в одно и то же время и в одном и том же месте, суд ошибочно признал лицо виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с чем судом кассационной инстанции указание об осуждении за одно из преступлений из приговора исключено, поскольку самостоятельная квалификация по каждому из предметов хищения недопустима.

 

(извлечение)

 

Приговором Невьянского городского суда С. и Е. осуждены по п. "а" ч. 3 ст. 111, п. "а" ч. 2 ст. 158, пп. "а", "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, М. осужден по п. "а" ч. 2 ст. 158, пп. "а", "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

С. и Е. приговором суда признаны виновными в том, что 10 июня 2007 года в дневное время, находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире, расположенной в пос. Верх-Нейвинском Невьянского района, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, группой лиц, имея умысел на причинение телесных повреждений потерпевшему П., избили его, нанося удары руками и ногами по голове и телу потерпевшего.

В результате совместных преступных действий С. и Е. потерпевшему П. были причинены телесные повреждения в виде ушиба головного мозга тяжелой степени со сдавлением острой субдуральной гематомой слева и с кровоизлиянием под мягкую мозговую оболочку, что повлекло тяжкий вред здоровью потерпевшего.

Кроме того, С., Е. и М. признаны виновными в том, что в то же время, находясь в той же квартире, после нанесения С. и Е. ударов П., воспользовавшись беспомощным состоянием потерпевшего, группой лиц по предварительному сговору совместными усилиями сняли с П. и тайно похитили его джинсовый костюм стоимостью 2 500 руб., причинив потерпевшему материальный ущерб.

Также С., Е. и М. признаны виновными в том, что в то же время, находясь в той же квартире, группой лиц по предварительному сговору тайно похитили принадлежащий А. телевизор стоимостью 5 000 руб., причинив потерпевшей значительный материальный ущерб, принадлежащие Х. машинку для стрижки волос с насадками стоимостью 100 руб., куртку стоимостью 1 100 руб., принадлежащую П. куртку стоимостью 2 000 руб.

С., Е. и М. виновными себя не признали.

В кассационном представлении прокурор, не оспаривая законность приговора в отношении С. и Е., ставил вопрос о прекращении уголовного дела в отношении М. по п. "а" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в действиях осужденного состава преступления. Доводы представления мотивированы тем, что доказательств виновности М. в совершении кражи джинсового костюма, принадлежащего потерпевшему П., по делу не имеется.

Проверив материалы дела и изучив доводы, изложенные в кассационном представлении и кассационных жалобах, судебная коллегия считает, что приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Выводы суда о виновности С. и Е. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего П. группой лиц, а также о виновности С., Е. и М. в совершении кражи чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину основаны на достаточно полно и всесторонне исследованных в судебном заседании доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку.

Виновность М., С. и Е. в совершении указанных выше преступлений подтверждается также показаниями свидетелей, рапортами работников милиции об установлении признаков совершения преступления, заявлениями потерпевших о совершении преступления, протоколом осмотра места происшествия, заключением судебно-медицинской экспертизы о механизме причинения потерпевшему П. телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью, заключением криминалистической экспертизы и другими материалами дела.

Судебная коллегия, оценив все доказательства в их совокупности, пришла к выводу о том, что С. и Е., действуя совместно, причинили телесные повреждения потерпевшему П., после чего М., С. и Е., действуя по предварительному сговору, согласованно, совершили кражу чужого имущества. Суд сделал обоснованный вывод о виновности указанных лиц и правильно квалифицировал действия С., М. и Е. по пп. "а", "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, а действия С. и Е., кроме того, по п. "а" ч. 3 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом доводы прокурора о недоказанности виновности М. в совершении кражи джинсового костюма, принадлежащего П., являются несостоятельными. Из анализа указанных выше доказательств следует, что М., С. и Е., совершая из квартиры Х. кражу имущества, в том числе джинсового костюма П., а также иных предметов, действовали совместно и согласованно. Умыслом всех осужденных охватывалось хищение всего чужого имущества, в частности джинсового костюма потерпевшего П.

Вместе с тем суд необоснованно квалифицировал действия М., С. и Е. по факту кражи джинсового костюма, принадлежащего П., отдельно по п. "а" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации. Так, из материалов дела следует, что кража указанного джинсового костюма была совершена в одно время с кражей другого имущества и из того же места, то есть из квартиры Х. Таким образом, действия осужденных, направленные на кражу джинсового костюма, полностью охватываются пп. "а", "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации и дополнительной квалификации не требуют.

Приговор суда изменен: указание об осуждении М., С. и Е. по п. "а" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации из приговора исключено, а наказание снижено.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 25 марта 2009 года, дело N 22-2615/2009

 

II. Вопросы назначения наказания

 

6. Отсутствие водительского удостоверения у лица, совершившего преступление, предусмотренное ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, не является основанием для неназначения дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортным средством.

 

(извлечение)

 

Приговором Верхотурского районного суда К., ранее не судимый, осужден по ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы. На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком один год и возложением ряда обязанностей.

К. признан виновным в нарушении Правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего М.

Преступление совершено 22 июня 2008 года на автодороге с. Красногорское - с. Прокоп-Салда Верхотурского района.

К. полностью признал свою вину и заявил ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства.

Суд удовлетворил ходатайство и постановил приговор в особом порядке.

В основной и дополнительной кассационных жалобах потерпевший М. ставил вопрос об отмене приговора в связи с чрезмерной мягкостью назначенного К. наказания, поскольку осужденный не загладил свою вину, не стремился возместить ему материальный ущерб и компенсировать моральный вред. По мнению потерпевшего, судом не в полной мере было принято во внимание, что осужденный совершил преступление в состоянии алкогольного опьянения и управлял транспортным средством без документов. Кроме того, М. полагал, что суд необоснованно не назначил К. дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортным средством. Указывал также на то, что его иск необоснованно оставлен судом без рассмотрения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия сочла эти доводы убедительными, а жалобы подлежащими удовлетворению.

В соответствии с положениями ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного.

Судебная коллегия пришла к выводу о том, что суд, принимая решение о назначении наказания, не учел в достаточной степени конкретные обстоятельства совершенного осужденным преступления, данные о его личности.

Как установлено в судебном заседании, К. управлял автомобилем, не имея водительских прав, находясь в состоянии алкогольного опьянения. Причиненный потерпевшему вред не возместил.

При решении вопроса о назначении дополнительного наказания суд указал, что К. не имеет водительского удостоверения, и поэтому не назначил осужденному дополнительное наказание.

Между тем отсутствие водительского удостоверения не является законным основанием для неназначения дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортным средством.

Кроме того, оставляя исковые требования потерпевшего без рассмотрения, суд не привел мотивов принятого решения и не учел, что потерпевший настаивал на рассмотрении заявленных гражданских исков и представил суду все документы и расчеты, необходимые для рассмотрения исков по существу.

При таких обстоятельствах судебная коллегия сочла приговор подлежащим отмене с направлением дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

При новом рассмотрении дела суду необходимо более тщательно исследовать обстоятельства совершения преступления, данные о личности К., а также учесть доводы кассационных жалоб потерпевшего.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 04 марта 2009 года, дело N 22-1910/2009

 

7. Судимость лица, совершившего преступление в возрасте до 18 лет и отбывавшего наказание в виде лишения свободы, не учитывается при признании рецидива преступлений.

 

(извлечение)

 

Приговором Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга Б., 1990 года рождения, ранее осужденный приговором от 03 апреля 2006 года по пп. "а", "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год, приговором от 26 апреля 2007 года по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 8 месяцам лишения свободы, 22 февраля 2008 года освобожденный условно-досрочно на 5 месяцев 24 дня, осужден по п. "а" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ч. 6.1 ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 8 месяцам лишения свободы без штрафа.

На основании ст. 79 Уголовного кодекса Российской Федерации условно-досрочное освобождение Б. отменено.

В соответствии со ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации неотбытое наказание по приговору от 26 апреля 2007 года частично, в виде 2 месяцев лишения свободы, присоединено к вновь назначенному наказанию, и окончательно назначено 2 года лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

С., 1991 года рождения, ранее осужденный приговором от 13 апреля 2007 года по пп. "а", "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 5 000 руб., приговором от 26 апреля 2007 года по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 120 часам обязательных работ, постановлением суда от 08 июня 2007 года на основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний, назначенных по приговорам от 13 апреля 2007 года и от 26 апреля 2007 года, окончательно определено наказание в виде 1 года 10 дней лишения свободы со штрафом в размере 5 000 руб., 22 апреля 2008 года освобожденный по отбытии наказания, осужден по п. "а" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ч. 6.1 ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

По приговору суда Б. и С. признаны виновными в совершении 31 июля 2008 года группой лиц по предварительному сговору грабежа у ранее незнакомого им А.

В судебном заседании Б. и С. свою вину признали частично.

В кассационном представлении государственным обвинителем доказанность вины Б. и правильность квалификации его действий не оспаривались. Вместе с тем им ставился вопрос об отмене приговора с направлением дела на новое судебное разбирательство ввиду допущенного судом нарушения требований ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении осужденному окончательного наказания.

В кассационной жалобе осужденный Б., не отрицая содеянного им, оспаривал наличие между ним и С. предварительного сговора на совершение преступления. Просил переквалифицировать его действия, смягчить назначенное ему наказание с учетом полного признания им вины и раскаяния в содеянном, совершения преступления в несовершеннолетнем возрасте, отсутствия отягчающих обстоятельств, его намерения получить высшее образование, а также с учетом мнения потерпевшего, которому ущерб полностью возмещен и который просил не лишать их свободы.

Приговор в отношении С. не обжалован, дело в отношении его рассматривалось в порядке ст. 360 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела и обсудив изложенные в кассационной жалобе и представлении доводы, судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Выводы суда о виновности Б. и С. в открытом хищении чужого имущества, за которое они осуждены, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на анализе и оценке доказательств, исследованных в судебном заседании.

Вместе с тем, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд дал неверную юридическую оценку действиям Б. и С. по признаку совершения преступления группой лиц по предварительному сговору.

Согласно положениям ч. 2 ст. 35 Уголовного кодекса Российской Федерации, преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

В данном случае доказательств, с достоверностью свидетельствующих о наличии между Б. и С. предварительной договоренности на ограбление А., в материалах дела не имелось. Не приведены такие доказательства и в приговоре.

Вывод суда о том, что о предварительной договоренности осужденных свидетельствуют совместность и согласованность их действий, достигнутый ими результат, обстоятельства, предшествовавшие совершению преступления, и обстоятельства совершения ими преступления, на требованиях вышеуказанного закона не основан и является предположительным.

Как видно из показаний потерпевшего А. и установлено в судебном заседании, в туалетную комнату, где находился А., сначала зашел один С., который потребовал у потерпевшего деньги в сумме 100 руб., но получил отказ. Затем туда же зашел Б., который закрыл дверь на защелку и тоже потребовал у потерпевшего деньги в сумме 100 руб., поскольку, как следует из показаний Б., он слышал, что такую сумму просил С., и решил поддержать его. Опасаясь физического насилия, потерпевший А. передал С. 500 руб., а Б. 300 руб.

Сами осужденные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании категорически отрицали наличие между ними предварительной договоренности об ограблении А.

При таких обстоятельствах коллегия нашла необходимым действия обоих осужденных переквалифицировать с п. "а" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Наказание в виде лишения свободы назначено осужденным Б. и С. в соответствии с законом, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного ими, данных, характеризующих личность каждого, обстоятельств, смягчающих наказание, и влияния назначенного наказания на исправление осужденных.

Как видно из материалов дела, ранее Б. и С. неоднократно совершали корыстные преступления, за что оба были осуждены и отбывали наказание в местах лишения свободы, однако никаких выводов для себя не сделали и через несколько месяцев после освобождения вновь совершили аналогичное преступление, причем Б. совершил его в период условно-досрочного освобождения, в связи с чем суд обоснованно назначил ему окончательное наказание по правилам ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем с учетом вносимых в приговор изменений, согласившись с указанными в представлении доводами о допущенном судом нарушении положений ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении Б. окончательного наказания, выразившемся в арифметической ошибке, коллегия сочла нужным снизить срок назначенного обоим осужденным наказания.

Одновременно коллегия нашла необходимым изменить С. вид исправительного учреждения, в котором ему назначено отбывать наказание, на колонию-поселение, поскольку согласно п. "а" ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации лицам, осужденным за умышленные преступления средней тяжести, к каковым относится преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ранее не отбывавшим лишение свободы, отбывание наказания назначается в колонии-поселении.

По приговору от 13 апреля 2007 года С. отбывал наказание в виде лишения свободы за преступления, совершенные им в возрасте до 18 лет.

Между тем согласно положениям п. "б" ч. 4 ст. 18 Уголовного кодекса Российской Федерации указанная судимость не может учитываться при признании рецидива преступлений. Следовательно, С. не является лицом, ранее отбывавшим наказание в виде лишения свободы.

Окончательное наказание Б. назначено по совокупности приговоров, одним из которых он осужден за тяжкое преступление, а поэтому наказание ему надлежит отбывать, как правильно указал суд, в исправительной колонии общего режима.

Судебная коллегия изменила приговор: переквалифицировала действия Б. и С. с п. "а" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой каждому из осужденных назначено наказание в виде 1 года 7 месяцев лишения свободы. Осужденному С. для отбывания наказания определена колония-поселение.

В соответствии со ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации не отбытое Б. наказание по приговору от 26 апреля 2007 года частично, в виде 2 месяцев лишения свободы, присоединено к вновь назначенному наказанию, и окончательно назначено Б. наказание в виде 1 года 9 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 20 марта 2009 года, дело N 22-2413/2009

 

III. Вопросы освобождения от уголовной

ответственности и наказания

 

8. По смыслу ч. 4 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации вопрос о применении сроков давности к лицу, совершившему преступление, наказуемое смертной казнью или пожизненным лишением свободы, решается судом по итогам рассмотрения уголовного дела по существу.

 

(извлечение)

 

Иркутским областным судом 02 июня 2008 года уголовное дело в отношении Д., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 17, п. "а" ст. 102 Уголовного кодекса РСФСР, прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Д. обвинялся в организации умышленного убийства П., которое было совершено из корыстных побуждений, за вознаграждение.

Преступление совершено 19 декабря 1996 года.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил постановление отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью принятого решения, дело направить на новое судебное рассмотрение.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление суда по следующим основаниям.

В силу ч. 4 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации вопрос о применении сроков давности к лицу, совершившему преступление, наказуемое смертной казнью или пожизненным лишением свободы, решается судом. Если суд не сочтет возможным освободить указанное лицо от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности, то смертная казнь и пожизненное лишение свободы не применяются.

Как следует из протокола судебного заседания, Д. не признал себя виновным в организации умышленного убийства П. из корыстных побуждений. В начале судебного следствия сторона защиты заявила ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Государственный обвинитель и потерпевшая А. против этого возражали, настаивали на рассмотрении дела, после чего сторона защиты отозвала заявленное ходатайство и просила продолжить рассмотрение дела по существу.

Судом было вынесено определение о продолжении судебного разбирательства уголовного дела по существу.

Однако в ходе судебного следствия сторона защиты вновь заявила ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Судом уголовное дело в отношении Д. прекращено по указанным основаниям.

По смыслу ч. 4 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации вопрос о применении сроков давности к лицу, совершившему преступление, наказуемое смертной казнью или пожизненным лишением свободы, и об освобождении либо отказе в освобождении его от уголовной ответственности решается судом по итогам рассмотрения уголовного дела по существу.

При этом суд учитывает в совокупности все обстоятельства дела, личность виновного, причины и условия, способствовавшие совершению преступления, обстоятельства, свидетельствующие о том, что на данный момент отсутствует общественная опасность деяния и лица, его совершившего, что возможно лишь при разрешении дела по существу.

В силу ч. 8 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации если основание прекращения уголовного дела и уголовного преследования, указанное в п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, обнаруживается в ходе судебного разбирательства, то суд продолжает рассмотрение уголовного дела в обычном порядке до его разрешения по существу.

Данные положения закона судом не были выполнены.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации постановление Иркутского областного суда отменила, уголовное дело направила на новое судебное рассмотрение в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

 

Определение

Судебной коллегии по уголовным делам

Верховного Суда Российской Федерации

от 09 октября 2008 года, дело N 66-О08-74

 

9. Суд, прекратив в связи с примирением сторон уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, не учел, что указанное лицо ранее было лишено права управления транспортным средством и в момент совершения преступления находилось в состоянии алкогольного опьянения.

 

(извлечение)

 

Постановлением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга уголовное дело в отношении С., ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено на основании ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с примирением с потерпевшим.

С. обвинялся в нарушении Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

С. совершил преступление 10 мая 2008 года около 18:45, управляя принадлежащим ему автомобилем и следуя по ул. Ю. Фучика со стороны ул. Белинского в направлении ул. 8 Марта в г. Екатеринбурге со скоростью около 40 км/ч. При этом С., нарушив требования пп. 1.3, 1.5, 2.1.1, 6.2, 6.13, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, выехал на перекресток на запрещающий красный сигнал светофора и допустил наезд на велосипедиста Ш., двигавшегося на разрешающий зеленый сигнал светофора, в результате чего несовершеннолетнему потерпевшему Ш. был причинен тяжкий вред здоровью.

Учитывая, что в судебном заседании несовершеннолетний потерпевший Ш. и его законный представитель Е. заявили ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении С. ввиду примирения с ним и что С. загладил свою вину, возместил ущерб в полном объеме, суд на основании ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с применением ст. 76 Уголовного кодекса Российской Федерации прекратил уголовное дело в отношении С. в связи с примирением с потерпевшим.

При этом суд учитывал, что С. вину признал полностью и в содеянном раскаялся, впервые совершил преступление небольшой тяжести, возместил ущерб потерпевшему.

В кассационном представлении прокурор Британов А.И. просил постановление суда отменить как незаконное, уголовное дело направить в суд для рассмотрения по существу. Мотивировал свою просьбу тем, что ранее С. привлекался к административной ответственности за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения и был лишен права управления транспортными средствами, однако, не имея водительского удостоверения, управляя транспортным средством, вновь нарушил Правила дорожного движения, в результате чего допустил наезд на велосипедиста, причинив потерпевшему тяжкий вред здоровью.

В возражениях на кассационное представление адвокат Вяткин В.И. счел постановление суда законным и просил оставить его без изменения.

Проверив материалы дела и изучив доводы, изложенные в кассационном представлении, судебная коллегия нашла постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, прекращая уголовное дело в отношении С. в связи с примирением с потерпевшим, суд не учел всех обстоятельств дела. В частности, не дана оценка тому обстоятельству, что ранее С. многократно нарушал Правила дорожного движения, в том числе связанные с проездом на запрещающий сигнал светофора. Не учел суд и то обстоятельство, что С. преступление совершено в период лишения его права управления транспортом при управлении автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, на что обоснованно указано в кассационном представлении.

Кроме того, прекращая уголовное дело в связи с примирением с потерпевшим, суд не принял во внимание несовершеннолетний возраст потерпевшего, которому исполнилось 16 лет, и не дал оценки этому обстоятельству.

Таким образом, решение суда о прекращении уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим принято при недостаточно полном исследовании обстоятельств дела.

Постановление суда отменено, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд иному судье.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 25 марта 2009 года, дело N 22-2816/2009

 

IV. Процессуальные вопросы

 

10. Приговор суда, постановленный без участия подсудимого в порядке ч. 5 ст. 247 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, отменен, поскольку в момент рассмотрения судом уголовного дела виновный проходил срочную военную службу и от явки в суд не уклонялся.

 

(извлечение)

 

Приговором Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга Л., ранее не судимый, осужден по ч. 3 ст. 30, пп. "а", "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к одному году лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В кассационном порядке приговор не обжалован.

Л. признан виновным в том, что 11 февраля 2006 года около 18:00 по предварительному сговору с Ю., реализуя умысел на открытое хищение чужого имущества, потребовал у проходившего мимо потерпевшего Г. 20 руб., а получив отказ в удовлетворении данного требования, применил к потерпевшему насилие. Л. нанес ему не менее четырех ударов кулаком в область лица. Г. удалось убежать от нападавших, в результате чего Л. и другие соучастники преступления не смогли довести свой умысел на открытое хищение до конца по не зависящим от них обстоятельствам.

В надзорной жалобе адвокат Князькин Е.В. просил приговор в отношении Л. отменить, ссылаясь на то, что вина осужденного в совершении преступления не доказана. По мнению адвоката, свидетель Б. и потерпевший Г. оговаривают Л., который в ходе следствия отрицал свою вину. Одновременно адвокат обратил внимание на то, что дело в отношении Л. рассмотрено без его участия, хотя он от явки в суд не уклонялся, а проходил в период рассмотрения дела судом срочную службу.

Осужденный Л. в надзорной жалобе просил о смягчении назначенного ему наказания, ссылаясь на то, что он не имел намерений ограбить потерпевшего, а лишь подрался с ним. Указывал на то, что он не скрывался от суда. 30 мая 2007 года он был призван на службу, о чем было известно его родителям и сотрудникам военкомата. Поэтому у суда не имелось оснований рассматривать дело без его участия.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорных жалоб, президиум областного суда счел приговор подлежащим отмене по основаниям, изложенным в п. 3 ч. 2 ст. 381 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд постановил обвинительный приговор в отношении несовершеннолетнего Л. без его участия в судебном разбирательстве, то есть заочно.

Согласно ч. 5 ст. 247 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в исключительных случаях суду предоставлено право рассмотреть уголовное дело в отсутствие лица, которое обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, при условии уклонения такого лица от явки в суд.

Между тем материалы дела свидетельствуют о том, что Л. и его родители о дате рассмотрения дела в суде не извещались, повестки им не вручались.

Сам осужденный Л. в жалобе утверждал, что 30 мая 2007 года он был призван на срочную службу в ряды Российской Армии и на момент постановления приговора, то есть 08 февраля 2008 года, проходил службу в воинской части, расположенной в г. Тейково Ивановской области. Данное обстоятельство подтверждается сообщением начальника Чкаловского УВД г. Екатеринбурга.

Таким образом, данных об умышленном уклонении Л. от явки в суд в материалах дела не содержится.

Исходя из смысла ч. 7 ст. 247 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, приговор суда, постановленный заочно, по ходатайству осужденного или его защитника отменяется в порядке, предусмотренном главой 48 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Судебное разбирательство проводится в обычном порядке.

При таких данных президиум счел необходимым приговор в отношении Л. отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 04 марта 2009 года, дело N 44-У-78/2009

 

Ошибки, допускаемые при применении положений

ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса

Российской Федерации

 

11. Заявление несовершеннолетним обвиняемым и его законным представителем в ходе предварительного следствия ходатайства об ознакомлении с материалами дела отдельно от адвоката не освобождает следователя от обязанности обеспечить участие адвоката в совместном с несовершеннолетним обвиняемым ознакомлении с материалами уголовного дела.

 

(извлечение)

 

Постановлением судьи Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга дело в отношении несовершеннолетних Б. и С. возвращено прокурору для устранения допущенных нарушений закона.

Б. и С. обвинялись в покушении на кражу, совершенном 02 сентября 2008 года группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение.

Кроме того, Б. обвинялся еще в двух кражах и двух покушениях на кражу, совершенных в период с 04 февраля 2008 года по 07 сентября 2008 года, с причинением значительного ущерба потерпевшим и с незаконным проникновением в помещение.

Суд направил данное уголовное дело прокурору, так как Б. и его законный представитель знакомились с материалами дела отдельно от адвоката, что является нарушением права на защиту несовершеннолетнего, влекущим невозможность принятия судом решения по существу дела.

Поскольку обвинение несовершеннолетнего С. тесно связано с обвинением Б., судом было принято решение о возвращении дела прокурору и в отношении С.

В кассационном представлении ставился вопрос об отмене постановления суда и о направлении дела на новое судебное разбирательство в тот же суд. Представление мотивировалось тем, что обвиняемый Б. и его законный представитель сами изъявили желание знакомиться с материалами дела отдельно от адвоката и подали об этом письменные ходатайства. Таким образом, нарушения прав обвиняемого допущено не было. Адвокат также был ознакомлен с делом в полном объеме.

В возражении на это представление адвокат Озерова В.Г., находя постановление суда законным и обоснованным, просила оставить его без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационном представлении и в возражении на него, судебная коллегия не нашла оснований для удовлетворения представления, поскольку в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если обвиняемый является несовершеннолетним.

При этом имеется в виду, что защитник должен присутствовать при всех следственных действиях, проводимых в отношении несовершеннолетнего, и непосредственно осуществлять его защиту. Никаких изъятий из этого положения законом не предусмотрено.

Подача несовершеннолетним обвиняемым и его законным представителем ходатайств об ознакомлении с материалами дела отдельно от адвоката в данном случае не освобождала следователя от обязанности обеспечить участие адвоката в совместном с несовершеннолетним обвиняемым ознакомлении с материалами уголовного дела.

При таких обстоятельствах суд обоснованно усмотрел грубое нарушение права несовершеннолетнего обвиняемого на защиту и на законных основаниях вернул дело прокурору для исправления данного нарушения.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 11 марта 2009 года, дело N 22-2235/2009

 

Вопросы производства в суде апелляционной инстанции

 

12. Суд апелляционной инстанции, не отменив приговор мирового судьи, возвратил уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, чем нарушил нормы уголовно-процессуального закона, поскольку ранее при рассмотрении данного дела в кассационном порядке постановление суда апелляционной инстанции было отменено и дело направлено на новое судебное разбирательство в суд апелляционной инстанции.

 

(извлечение)

 

Постановлением Невьянского городского суда уголовное дело в отношении Б. возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Приговором мирового судьи судебного участка N 1 Невьянского района Б. признан виновным в том, что 06 октября 2007 года причинил тяжкий вред здоровью С. по неосторожности.

Апелляционным постановлением Невьянского городского суда приговор мирового судьи оставлен без изменения.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам от 05 декабря 2008 года постановление Невьянского городского суда отменено, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство.

26 января 2009 года постановлением Невьянского городского суда по ходатайству государственного обвинителя уголовное дело возвращено прокурору на том основании, что обвинительный акт не соответствует требованиям ст. 225 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В кассационном представлении ставился вопрос об отмене последнего постановления суда и указывалось, что суд не мог возвратить уголовное дело прокурору без отмены приговора мирового судьи.

Проверив материалы дела, обсудив изложенные в представлении доводы, судебная коллегия находит их убедительными.

По смыслу уголовно-процессуального закона уголовное дело может быть возвращено прокурору для устранения допущенных в досудебном порядке нарушений только до постановления по делу приговора суда.

Между тем из материалов дела видно, что в кассационном порядке приговор мирового судьи не отменялся, было отменено только постановление суда апелляционной инстанции и уголовное дело направлено в этот же суд на новое судебное разбирательство, в ходе которого суд должен был проверить законность и обоснованность данного приговора и только в случае его отмены мог принять решение о возвращении уголовного дела прокурору.

При таких обстоятельствах постановление суда признано подлежащим отмене, а уголовное дело - направлению на новое судебное разбирательство в суд апелляционной инстанции.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 27 марта 2009 года, дело N 22-2941/2009

 

V. Рассмотрение иных судебных материалов

 

13. Судебная коллегия отменила вынесенное в адрес адвоката частное постановление, признав, что действия по составлению заявлений о прекращении уголовного дела в отношении подсудимого, подписанных впоследствии потерпевшими, защитник осуществлял в пределах своих непосредственных обязанностей по оказанию юридической помощи подзащитному.

 

(извлечение)

 

Частным постановлением судьи Режевского городского суда внимание президента адвокатской палаты Свердловской области обращено на нарушение адвокатом Ситниковым О.А. положений Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".

Постановлением судьи Режевского городского суда уголовное дело в отношении Г., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено на основании ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации со ссылкой на ст. 76 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с примирением сторон.

По данному делу в адрес президента адвокатской палаты Свердловской области Михайловича И.В. было вынесено частное постановление, в котором указано на недопустимость действий адвоката Ситникова О.А. при осуществлении им защиты интересов подсудимого Г., которые выразились в том, что адвокат в судебном заседании раздал потерпевшим заявления о прекращении уголовного дела в отношении Г. в связи с примирением, составленные с согласия потерпевших и подписанные ими.

В кассационной жалобе адвокат Ситников О.А. просил отменить частное постановление. В обоснование своих доводов указывал, что адвокатскую этику он не нарушил, поскольку действовал в интересах своего подзащитного Г. и по его просьбе. Не отрицал, что текст заявлений был составлен им, однако это не является нарушением адвокатской этики. Никакой юридической помощи потерпевшим он не оказывал. Суд при вынесении частного постановления неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия нашла частное постановление подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как видно из представленных материалов, адвокат Ситников О.А. действовал в интересах своего подзащитного Г. и по его просьбе.

В связи с тем, что Г. и потерпевшие по данному делу пришли к единому мнению о необходимости примирения сторон, адвокат Ситников О.А., действуя в данном случае в пределах своих непосредственных обязанностей по оказанию юридической помощи своему подзащитному, помог сторонам юридически грамотно составить соответствующие заявления. Эти заявления составлялись не в интересах потерпевших по делу, а в интересах подсудимого с целью юридически правильного оформления указанных документов, необходимых для разрешения вопроса о прекращении уголовного дела в отношении Г. То есть в данном случае составление адвокатом документов от имени потерпевших не свидетельствует об оказании адвокатом юридической помощи потерпевшим, поскольку в прекращении уголовного дела были заинтересованы не потерпевшие, а обвиняемый Г.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о том, что действия Ситникова О.А. противоречат профессиональной этике адвоката, являются ошибочными.

С учетом изложенного судебная коллегия частное постановление судьи отменила.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 04 марта 2009 года, дело N 22-1936/2009

 

14. Судом кассационной инстанции признано незаконным постановление суда, которым неправомерно отказано адвокату в оплате времени, затраченного им на ознакомление с протоколом судебного заседания, в связи с отсутствием у защитника поручения осужденного на выполнение этого процессуального действия.

 

(извлечение)

 

Постановлением Тавдинского городского суда частично удовлетворено заявление защитника - адвоката Башковой С.А., участвовавшей в порядке ст. 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в рассмотрении судом уголовного дела в отношении несовершеннолетнего. В части оплаты времени, затраченного адвокатом на участие в судебном заседании в течение двух дней, заявление удовлетворено, а в части оплаты времени, затраченного на ознакомление с протоколом судебного заседания, отказано.

В кассационной жалобе адвокат Башкова С.А. просила указанное постановление отменить в части отказа в оплате времени, затраченного на ознакомление с протоколом судебного заседания. Свои доводы мотивировала тем, что в соответствии с требованиями ст. 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации участие защитника в уголовном судопроизводстве для представления интересов несовершеннолетнего лица, привлекаемого к уголовной ответственности, является обязательным. Суд необоснованно пришел к выводу о том, что время ознакомления адвоката с протоколом судебного заседания не подлежит оплате при отсутствии соответствующего поручения подзащитного на такое ознакомление.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия сочла постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

Адвокат Башкова С.А. в порядке ст. 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации была допущена судом к участию в рассмотрении уголовного дела.

В соответствии с протоколом судебного заседания Башкова С.А. осуществляла защиту интересов несовершеннолетнего З. В предусмотренный законом срок адвокатом было подано заявление об ознакомлении с протоколом судебного заседания. Согласно имеющейся в материалах дела расписке, адвокат Башкова С.А. ознакомилась с протоколом судебного заседания.

Суд, принимая решение об отказе в оплате одного дня, затраченного адвокатом на ознакомление с протоколом судебного заседания, мотивировал свое решение тем, что поручение осужденным З. адвокату Башковой С.А. на ознакомление с указанным протоколом не давалось. Следовательно, это процессуальное действие инициировано адвокатом.

Указанный вывод суда противоречит уголовно-процессуальному закону.

Как следует из положений ст. 259 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, стороны в уголовном процессе вправе в установленном законом порядке знакомиться с протоколом судебного заседания. По смыслу закона ознакомление с протоколом судебного заседания является частью производства по уголовному делу в суде первой инстанции. В случае допуска судом защитника отдельного поручения со стороны подзащитного на это действие не требуется, поскольку оно осуществляется в целях защиты прав и интересов подсудимого (осужденного) в суде первой инстанции.

При таких обстоятельствах судебная коллегия сочла необходимым постановление суда отменить, заявление адвоката Башковой С.А. направить на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным дела

Свердловского областного суда

от 11 марта 2009 года, дело N 22-2178/2009

 

Практика рассмотрения жалоб в порядке

ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса

Российской Федерации

 

15. Вынесение следователем постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении депутата органа местного самоуправления не нарушает требований ст. ст. 447, 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

 

(извлечение)

 

Постановлением судьи Качканарского городского суда оставлена без удовлетворения жалоба Х., поданная в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, о признании незаконным и необоснованным постановления старшего следователя Качканарского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Свердловской области (далее - межрайонный следственный отдел) об отказе в возбуждении уголовного дела.

Как видно из судебного материала, 07 апреля 2008 года Х. в связи с оскорблением ее Д. обратилась с заявлением о привлечении его к уголовной ответственности.

Рассмотрев заявление Х., старший следователь межрайонного следственного отдела вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Д., мотивировав свое решение отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 130 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Не согласившись с выводами следственных органов, Х. обратилась в суд с жалобой, в которой поставила вопрос о признании незаконным и необоснованным вышеуказанного постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела.

Рассмотрев жалобу Х., суд отказал в удовлетворении жалобы в связи с отсутствием оснований для признания указанного постановления незаконным или необоснованным.

В кассационной жалобе Х. просила отменить постановление суда первой инстанции и направить ее жалобу на новое рассмотрение. Указывала, что следователь межрайонного следственного отдела был не вправе решать вопрос как о возбуждении уголовного дела в отношении Д., являющегося депутатом Качканарской городской Думы, так и об отказе в возбуждении дела. Действиями следователя были нарушены требования ст. ст. 447, 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающих особый порядок производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц.

Кроме того, в жалобе указано, что следователь, усмотрев в действиях Д. состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, сослался на отсутствие в действиях Д. признаков нарушения общественного порядка и, таким образом, на отсутствие состава административного правонарушения. Также следователь необоснованно поставил под сомнение объяснения свидетелей, работающих вместе с Х. на автовокзале, которые были очевидцами оскорбления ее Д.

Проверив судебный материал, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия нашла постановление суда подлежащим отмене, а ее жалобу подлежащей направлению в суд на новое судебное разбирательство.

Согласно ч. 1 ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, а равно иные решения и действия следователя, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в суд.

Разрешая вопрос о законности постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, суд проверяет, имелись ли поводы и основания для возбуждения дела.

Как видно из судебного материала, поводом для проведения проверки явилось заявление Х. Наличие оснований для возбуждения уголовного дела судом проверено не было.

Рассматривая жалобу Х. на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, суд не обратил внимания на имеющиеся в материалах проверки объяснения Б. и В., из которых усматривается, что эти лица были очевидцами конфликта между Д. и Х.

Указанным объяснениям Б. и В., а также последовательным объяснениям Х. оценка следователем и судом не дана. Остались без судебной оценки и доводы следователя о том, что свидетели, подтверждающие показания Х., являются подчиненными ей лицами и дают нужные ей показания.

Доводы заявителя Х. о том, что следователь межрайонного следственного отдела, превысив свои полномочия, в нарушение требований ст. ст. 447, 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Д., коллегия находит несостоятельными, поскольку вопрос об отказе в возбуждении уголовного дела может быть решен следователем данного уровня, что не противоречит требованиям Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Постановление суда отменено, судебный материал направлен на новое судебное разбирательство в тот же суд иному судье.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 16 января 2009 года, дело N 22-494/2009

 

16. Письменный ответ прокурора на заявление гражданина о возбуждении производства по уголовному делу ввиду новых либо вновь открывшихся обстоятельств, как и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по данным основаниям, может быть обжалован в порядке, установленном ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

 

(извлечение)

 

Постановлением судьи Красноуральского городского суда отказано в принятии жалобы К., поданной в порядке, предусмотренном ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, о признании незаконными действий заместителя прокурора г. Красноуральска по отказу в возбуждении уголовного дела ввиду новых обстоятельств, поскольку основания и мотивы отказа изложены прокурором в письменном ответе на заявление К. о возбуждении производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

В кассационной жалобе К. просил постановление судьи отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд. Жалобу мотивировал тем, что выводы суда, изложенные в постановлении, не основаны на нормах закона. Он имеет право на судебную защиту, следовательно, суд должен был рассмотреть его жалобу по существу и принять обоснованное и законное решение.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия нашла постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат рассмотрению в судебном порядке жалобы на постановления дознавателя и следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействие), которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

Как видно из постановления суда, обжалованию подлежал письменный ответ прокурора г. Красноуральска на письменное обращение К. с заявлением о возбуждении производства по уголовному делу ввиду новых либо вновь открывшихся обстоятельств. В данном ответе прокурором приведены доводы, свидетельствующие об отсутствии оснований для возбуждения производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, поскольку все обстоятельства, указанные в заявлении К., были предметом исследования в суде при рассмотрении уголовного дела в отношении К., по которому Красноуральским городским судом вынесен обвинительный приговор.

Судебная коллегия сочла, что в указанном письменном ответе прокурор фактически сформулировал решение об отказе в возбуждении производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

В соответствии с ч. 2 ст. 415 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации поводами для возбуждения производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств могут быть сообщения граждан, должностных лиц, а также данные, полученные в ходе предварительного расследования и судебного рассмотрения других уголовных дел.

Статьи 416 и 417 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации регламентируют действия прокурора при решении вопросов о возбуждении такого производства и порядок разрешения судом вопроса о возобновлении производства по уголовному делу.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04 декабря 2007 года N 962-О-О указано, что процедура пересмотра вступивших в законную силу судебных решений ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств образует самостоятельную стадию уголовного судопроизводства, в которой сочетаются элементы как досудебного производства, а именно возбуждение прокурором производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, их расследование или проверка, предполагающие в том числе возможность проведения допросов, осмотров, экспертиз, выемок и иных необходимых следственных действий и последующее направление материалов в суд, так и рассмотрения дела судом с учетом установленных в результате проведенных расследования или проверки фактических обстоятельств.

Досудебное производство ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств предполагает, что прокурор на основании сообщений граждан, должностных лиц государственных органов и органов местного самоуправления, а также данных, полученных в ходе предварительного расследования и судебного рассмотрения других уголовных дел, либо отказывает в возбуждении производства по этим основаниям, либо возбуждает производство и проводит проверку или расследование соответствующих обстоятельств, по результатам которых либо направляет уголовное дело со своим заключением, а также с копией приговора и материалами проверки или расследования в суд, либо прекращает возбужденное им производство. С учетом особенностей каждого из названных этапов, а также различий в характере вопросов, разрешаемых в принимаемых в ходе этого производства процессуальных актах, в объеме исследованной фактической информации и степени обоснования выводов, формулируемых, в частности, в постановлениях прокурора об отказе в возбуждении производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств и о прекращении такого производства, законодателем установлен различный порядок проверки и обеспечения законности и обоснованности действий и решений в данной стадии уголовного судопроизводства.

Постановление прокурора об отказе в возбуждении производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств может быть обжаловано согласно процедуре, установленной ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в районный суд. Постановление о прекращении такого производства в соответствии с ч. 3 ст. 416 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обжалуется в суд, который правомочен решать вопрос о возобновлении производства по уголовному делу.

Как видно из материалов дела, суд отказал К. в приеме жалобы на письменный ответ прокурора г. Красноуральска, мотивируя свое решение тем, что К. обратился с жалобой к прокурору, в компетенцию которого не входит рассмотрение указанных вопросов.

Однако, как видно из письменного ответа прокурора, он рассмотрел обращение К. по существу, провел проверку обстоятельств, изложенных в жалобе, и не нашел оснований для возбуждения производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

В связи с этим судебная коллегия сочла, что жалоба К. должна быть принята к производству и рассмотрена в порядке, предусмотренном ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку указанное письменное сообщение прокурора затрагивает конституционные права осужденного К. как участника уголовного судопроизводства.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 30 января 2009 года, дело N 22-701/2009

 

17. Оставив без удовлетворения жалобу на действия следователя, отстранившего адвоката от выполнения обязательств по защите несовершеннолетнего ввиду отсутствия у лица, в отношении которого проводилось следственное действие, процессуального статуса подозреваемого, суд не учел, что такое следственное действие, как опознание, проводится в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления.

 

(извлечение)

 

Постановлением судьи Тавдинского городского суда оставлена без удовлетворения жалоба адвоката на действия следователя.

Адвокат Жигарева Е.Н. в порядке, предусмотренном ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, обратилась в суд с жалобой, в которой просила признать незаконными действия заместителя руководителя Туринского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Свердловской области Мельника В.С., который незаконно отстранил ее от выполнения обязанностей по защите несовершеннолетнего К. При этом адвокат указывала, что, когда она зашла в помещение, в котором проводилось опознание ее подзащитного, и представилась, производящий данное следственное действие следователь в грубой форме заставил ее покинуть помещение, в связи с чем она сочла действия следователя незаконными.

Отказывая адвокату в удовлетворении жалобы, суд сослался на то, что следователь в данном случае действовал законно и обоснованно удалил из помещения постороннее, по его мнению, лицо, при этом не нарушил ничьих прав. Ни несовершеннолетний К., ни его законный представитель жалоб и замечаний на действия следователя при производстве следственного действия - опознания - не приносили и просьб о присутствии адвоката не высказывали. Несовершеннолетний К. на момент опознания не имел статуса подозреваемого, поэтому у следователя не возникла обязанность обеспечить участие адвоката.

В кассационной жалобе адвокат Жигарева Е.Н. просила постановление судьи отменить и направить материалы дела на новое судебное разбирательство, ссылаясь на нормы ст. ст. 2, 45, 48 Конституции Российской Федерации и ст. 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми с момента фактического задержания или с момента осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления, предусматривается участие в уголовном деле защитника. Такое право, по мнению адвоката, не связывается с заявлением следователю ходатайства о желании иметь адвоката, и вывод суда о необходимости подачи такого ходатайства является ошибочным.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе адвоката, судебная коллегия нашла постановление судьи подлежащим отмене.

Из представленных материалов усматривается, что 30 октября 2008 года в рамках возбужденного уголовного дела в отношении несовершеннолетнего К. выполнялось следственное действие - опознание. Также в судебном заседании было установлено, что перед этим состоялось фактическое задержание несовершеннолетнего работниками милиции.

Судом было установлено, что законный представитель задержанного несовершеннолетнего - его мать В. - поставила в известность о случившемся адвоката Жигареву Е.Н., которая явилась в милицию, чтобы осуществлять защиту несовершеннолетнего и участвовать в следственных действиях в отношении его.

Однако адвокат не была допущена к осуществлению своих обязанностей проводившим опознание следователем, который пояснил, что она являлась посторонним человеком, статус несовершеннолетнего в уголовном деле еще не определен и заявления о допуске адвоката ни от несовершеннолетнего, ни от его законного представителя не поступали.

Судебная коллегия пришла к выводу о том, что суд, рассматривавший жалобу адвоката на незаконные действия следователя по ее отстранению от участия в деле, не дал оценки этим обстоятельствам. Суд не учел, что такое следственное действие, как опознание, проводится в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления.

Кроме того, суд оставил без внимания доводы адвоката Жигаревой Е.Н. о том, что в соответствии с положениями ст. ст. 2, 45 и 48 Конституции Российской Федерации и ст. 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с момента фактического задержания каждому предоставляется право пользоваться помощью адвоката.

Что касается несовершеннолетних, то в данном случае закон обязывает следователя обеспечить реальное присутствие профессионального адвоката. Отстранение адвоката от участия в процессуальных действиях, затрагивающих права и свободы подозреваемого, является незаконным.

С учетом изложенного постановление судьи отменено как незаконное, а жалоба адвоката направлена на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 20 марта 2009 года, дело N 22-2511/2009

 

18. Жалоба в порядке, предусмотренном ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, может быть подана любым участником уголовного судопроизводства или иным лицом в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые решения затрагивают его интересы.

 

(извлечение)

 

Постановлением Ирбитского районного суда отказано в принятии жалобы директора Департамента по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области Бокачева М.Р. на постановление заместителя Ирбитского межрайонного прокурора об отказе в удовлетворении жалобы на постановление участкового ОВД по МО г. Ирбит и Ирбитскому району от 10 ноября 2009 года об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Ш. и С.

Постановлением участкового ОВД по МО г. Ирбит и Ирбитскому району от 10 ноября 2008 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении Ш. и С. по признакам преступления, предусмотренного ст. 258 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановлением заместителя Ирбитского межрайонного прокурора от 10 ноября 2008 года отказано в удовлетворении жалобы директора Департамента по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области (далее - Департамент) Бокачева М.Р. на постановление участкового ОВД по МО г. Ирбит и Ирбитскому району от 10 ноября 2008 года об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Ш. и С.

В кассационной жалобе заявитель Бокачев М.Р. указал на несогласие с постановлением суда и просил его отменить, мотивируя тем, что согласно Федеральному закону от 24 апреля 1995 года N 52-ФЗ "О животном мире" государственное управление в области охраны и использования животного мира осуществляют Президент Российской Федерации, Правительство Российской Федерации, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и специально уполномоченные государственные органы по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира и среды обитания, каковым в соответствии с пп. 1 и 2 положения о Департаменте по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области, утвержденного постановлением Правительства Свердловской области от 03 марта 2008 года N 157-ПП, является Департамент, возглавляемый им. Тем самым данный Департамент как государственный орган в силу закона и сложившейся судебной практики наделен правом подачи заявлений в правоохранительные органы и суды и обжалования принимаемых ими по его заявлениям решений. При этом отказ суда в принятии жалобы является незаконным, поскольку не предусмотрен ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия пришла к выводу о том, что постановление суда подлежит отмене.

При рассмотрении жалобы в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции проверяет законность и обоснованность действий (бездействия) и решений должностного лица (в данном случае постановления заместителя прокурора об отказе в удовлетворении жалобы заявителя на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела), их соответствие требованиям уголовно-процессуального закона.

При этом согласно разъяснениям, данным в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 года N 1 "О практике рассмотрения судами жалоб в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", жалобу в суд может подать любой участник уголовного судопроизводства или иное лицо в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые решения затрагивают его интересы.

В соответствии со ст. ст. 4 и 11 Федерального закона от 24 апреля 1995 года N 52-ФЗ "О животном мире" государственное управление в области охраны и использования животного мира осуществляют Президент Российской Федерации, Правительство Российской Федерации, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и специально уполномоченные государственные органы по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира и среды обитания.

Согласно пп. 1 и 2 положения о Департаменте по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области, утвержденного постановлением Правительства Свердловской области от 03 марта 2008 года N 157-ПП, данный Департамент является исполнительным органом государственной власти, осуществляющим полномочия в области охраны, контроля и регулирования использования животного мира.

В соответствии с подп. 10 и 11 п. 15 гл. 3 данного положения Департамент имеет право направлять материалы о нарушениях законодательства Российской Федерации о животном мире в органы внутренних дел, прокуратуру и суды, а также в установленном законом порядке предъявлять в суд, арбитражный суд иски о возмещении ущерба (вреда), причиненного объектам животного мира и среде их обитания в результате нарушения законодательства о животном мире, и по иным вопросам в пределах своих полномочий.

При таких обстоятельствах в силу требований уголовно-процессуального закона и на основании полномочий Департамента по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области судебная коллегия пришла к выводу о том, что директор данного Департамента имеет право обжаловать как постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, так и постановление об отказе в удовлетворении его жалобы на данное постановление.

Поэтому отказ суда в принятии жалобы на постановление заместителя прокурора нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем принятое судом решение отменено, материалы дела направлены на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 25 марта 2009 года, дело N 22-2727/2009

 

19. Суд, ошибочно признав, что вынесенное следователем постановление о возобновлении производства по уголовному делу не затрагивает конституционные права и свободы подозреваемого и не ограничивает его доступ к правосудию, безосновательно отказал в удовлетворении жалобы адвоката, который просил признать данное постановление незаконным.

 

(извлечение)

 

Постановлением Первоуральского городского суда отказано в удовлетворении жалобы адвоката Филатовой З.Р., поданной в интересах подозреваемой В., о признании незаконным постановления следователя следственного управления УВД г. Первоуральска о возобновлении предварительного следствия по уголовному делу.

Филатова З.Р. обратилась в суд с жалобой на постановление следователя, которым было возобновлено производство по уголовному делу, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановлением судьи Первоуральского городского суда отказано в удовлетворении жалобы адвоката, поскольку вынесенное следователем постановление не нарушает конституционные права и свободы подозреваемой В. и не ограничивает ее доступ к правосудию. Напротив, постановление направлено на полное и всестороннее расследование по делу, производство отдельных следственных действий. Суд указал, что срок предварительного следствия составляет 2 месяца 7 дней, а потому нарушения уголовно-процессуального законодательства при продлении срока предварительного следствия отсутствуют.

В кассационной жалобе Филатова З.Р. просила отменить постановление суда и направить дело на новое рассмотрение. Полагала, что постановление незаконно, поскольку суд устранился от правовой оценки постановления следователя, ограничившись констатацией факта движения уголовного дела. Утверждала, что выводы суда в части определения срока предварительного следствия не соответствуют действительности. Указывала, что срок следствия на момент возобновления производства по делу - 05 декабря 2008 года - составлял свыше 3 месяцев, а потому не мог быть продлен руководителем следственного органа на уровне города.

Проверив судебный материал и обсудив изложенные в кассационной жалобе доводы, судебная коллегия нашла постановление судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предметом судебного рассмотрения могут являться постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и о прекращении уголовного дела, а также иные решения и действия, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

Как усматривается из судебного материала, адвокатом Филатовой З.Р. в интересах В. обжаловано постановление следователя следственного управления УВД г. Первоуральска о возобновлении предварительного следствия по уголовному делу в отношении В., подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации, приостановленного постановлением следователя на основании пп. 3 и 4 ч. 1 ст. 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом в жалобе приводятся доводы о незаконности исчисления срока следствия без учета того времени, на которое следствие было приостановлено, поскольку основанием для приостановления предварительного следствия служила необходимость назначения и проведения в отношении подозреваемой В. судебно-психиатрической экспертизы, что законом не предусмотрено. В жалобе приводятся доводы о том, что следствие не могло быть возобновлено без решения вопроса о продлении срока следствия руководителем специализированного следственного органа соответствующего уровня, в компетенцию которого входит разрешение данного вопроса при сроке следствия свыше 3 месяцев.

Суд оставил эти доводы жалобы без разрешения, не дав оценки законности постановления следователя, которым предварительное следствие было приостановлено. Не решен вопрос о том, соответствующим ли руководителем следственного органа был продлен срок предварительного следствия.

Кроме того, суд допустил противоречие между описательно-мотивировочной и резолютивной частями постановления. Так, высказав в постановлении ошибочное мнение о том, что постановление следователя о возобновлении предварительного следствия не нарушает конституционные права и свободы В., не ограничивает ее доступ к правосудию, суд тем не менее рассмотрел жалобу адвоката на данное постановление следователя и принял решение по существу вопроса.

Возобновление предварительного следствия означает продолжение уголовного преследования, а это затрагивает конституционные права и свободы подозреваемой В.

Постановление отменено, судебный материал направлен на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 18 марта 2009 года, дело N 22-1897/2009

 

СПРАВКА

по результатам обобщения судебной практики

по делам о применении принудительных мер

воспитательного воздействия

 

Анализ рассмотрения районными судами Свердловской области уголовных дел в отношении несовершеннолетних показывает, что увеличилось количество вынесенных судами решений об освобождении несовершеннолетних от уголовной ответственности и от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия, предусмотренных ст. 90 Уголовного кодекса Российской Федерации, или с направлением в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа, предусмотренным ч. 2 ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Так, в 2006 году районными судами в отношении несовершеннолетних было прекращено 127 уголовных дел с применением принудительных мер воспитательного воздействия, что составило 3,4% от общего количества уголовных дел, рассмотренных в отношении несовершеннолетних, в 2007 году - 203 дела (5,5%), за I полугодие 2008 г. - 87 дел (6,2%).

Количество лиц, освобожденных от наказания с направлением в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием, исчисленное в процентном соотношении от общего числа осужденных несовершеннолетних, указано в таблице.

 

Период  

Количество    
уголовных дел,  
рассмотренных в 
отношении    
несовершеннолетних

Количество
осужденных

В том числе        

освобожденных
от наказания

освобожденных с
направлением в
специальное   
учебно-       
воспитательное
учреждение    

2006 г. 

3700       

3965   

34 (0,9%) 

20 (0,5%)  

2007 г. 

3349       

3855   

88 (2,3%) 

38 (1,0%)  

I полугодие
2008 г. 

1413       

1588   

58 (3,7%) 

23 (1,4%)  

 

Вопрос о применении к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия может быть поставлен как на стадии предварительного следствия, так и на стадии судебного разбирательства.

По поступившему в суд в отношении несовершеннолетнего уголовному делу судья должен проверить наличие обстоятельств, влекущих необходимость прекращения дела по основаниям, указанным в ст. ст. 24 и 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Так, постановлением Тугулымского районного суда прекращено уголовное дело и к несовершеннолетнему В., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного п. "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, применены принудительные меры воспитательного воздействия. Однако уголовное дело в отношении В. подлежало прекращению в силу п. 6 Постановления Государственной Думы от 19 апреля 2006 года "Об объявлении амнистии в связи со 100-летием учреждения Государственной Думы в России".

При наличии оснований, предусмотренных ст. 427 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, допускается прекращение уголовного преследования с применением принудительных мер воспитательного воздействия. Прекращение преследования допускается только в том случае, если несовершеннолетний подозреваемый (обвиняемый) и его законный представитель не возражают против этого.

Так, уголовное дело в отношении Р. с постановлением следователя о его прекращении и ходатайством о применении к Р. принудительных мер воспитательного воздействия направлено в суд. Поскольку уголовное дело в отношении Р. подлежало прекращению на основании акта об амнистии от 19 апреля 2006 года, суд должен был отказать в удовлетворении ходатайства о применении принудительных мер воспитательного воздействия.

Применение принудительных мер воспитательного воздействия, предусмотренных ст. 90 Уголовного кодекса Российской Федерации, возможно при поступлении в суд дела, прекращенного постановлением следователя, с ходатайством о применении к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия либо в случае прекращения судом уголовного дела и освобождения несовершеннолетнего от уголовной ответственности.

Постановлением мирового судьи судебного участка N 2 Артемовского района прекращено производство по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего Б., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением принудительных мер воспитательного воздействия в виде передачи под надзор подразделению по делам несовершеннолетних ОВД сроком на 6 месяцев.

Рассмотрев апелляционную жалобу адвоката Л., суд отменил указанное постановление мирового судьи и возвратил материалы уголовного дела прокурору для проведения повторной судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшего. В связи с принесением прокурором кассационного представления судебная коллегия по уголовным делам отменила постановление суда апелляционной инстанции. Постановление следователя о прекращении уголовного дела в отношении Б. потерпевшей стороной не обжаловалось, хотя потерпевший был своевременно извещен о прекращении дела и направлении в суд ходатайства о применении принудительной меры воспитательного воздействия. Суд апелляционной инстанции должен был проверить законность и обоснованность постановления судьи в части применения принудительной меры воспитательного воздействия.

При освобождении лица от уголовной ответственности в связи с применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия вопрос о его виновности или невиновности судом не рассматривается.

Несовершеннолетнему одновременно может быть назначено несколько принудительных мер воспитательного воздействия.

Определением судебной коллегии по уголовным делам оставлено без удовлетворения представление государственного обвинителя, в котором указывалось на то, что в нарушение п. "б" ч. 2 ст. 90 Уголовного кодекса Российской Федерации С. был отдан под надзор родителей и подразделения по делам несовершеннолетних Артемовского ГОВД на срок 6 месяцев.

По мнению государственного обвинителя, закон предусматривает альтернативу - возможность передачи несовершеннолетнего под надзор либо родителей, либо подразделения по делам несовершеннолетних.

Судебная коллегия оставила постановление суда без изменения, указав на то, что ст. 90 Уголовного кодекса Российской Федерации не содержит такого ограничения.

Принудительные меры воспитательного воздействия могут применяться к несовершеннолетнему независимо от количества совершенных им преступлений. Указанные меры могут применяться как при совершении нового преступления, так и при имеющемся условном осуждении.

При вынесении решения по ходатайству следователя о применении к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия суду следует учитывать, что уголовное дело постановлением органов следствия уже прекращено. Суд в постановлении не должен принимать решения о прекращении уголовного дела. Рассмотрению подлежат только ходатайства о применении принудительных мер воспитательного воздействия.

Суд может прекратить дело как на стадии подготовки к судебному заседанию по результатам предварительного слушания, так и в результате судебного разбирательства с вынесением постановления о прекращении уголовного дела и о применении к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия.

Вопреки приведенным положениям закона Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга, указав в постановлении на освобождение С. от уголовной ответственности с применением принудительных мер воспитательного воздействия, не принял решения о прекращении уголовного дела.

Суд применяет принудительные меры воспитательного воздействия, освобождая несовершеннолетнего от наказания на основании ч. 1 ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации. При этом в результате проведенного на общих основаниях судебного разбирательства постановляется обвинительный приговор и с учетом требований ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации назначается наказание, от которого несовершеннолетний освобождается с применением принудительных мер воспитательного воздействия.

При применении судом меры воспитательного воздействия необходимо указывать срок, в течение которого действует данная мера.

Постановлением Верхотурского районного суда прекращено уголовное дело в отношении К. и П. с применением к ним принудительной меры воспитательного воздействия в виде передачи под надзор родителей, однако срок действия этой меры в постановлении не указан. Суд исходил из того, что П. достигнет совершеннолетия через 3 месяца, К. - через 1 месяц, а достижение лицом совершеннолетия исключает возможность дальнейшего применения такой принудительной меры, как надзор родителей, поскольку осужденный приобретает дееспособность в полном объеме.

При применении такой меры воспитательного воздействия, как обязанность загладить причиненный вред, суд должен учитывать имущественное положение подростка и наличие у него соответствующих трудовых навыков, а в судебном постановлении указывать тот способ заглаживания вреда, который не вызовет затруднений при исполнении указанной меры, и срок, в течение которого должны быть совершены действия по заглаживанию вреда.

Приговором Туринского районного суда на Ч., признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (Ч. открыто похитил мобильный телефон стоимостью 3 000 руб.), возложена неопределенная обязанность по заглаживанию причиненного потерпевшему вреда без указания способа заглаживания и периода времени, в течение которого вред должен быть заглажен.

Перечень принудительных мер воспитательного воздействия, предусмотренный ст. 90 Уголовного кодекса Российской Федерации, является исчерпывающим. Установление запрета на посещение несовершеннолетним определенных мест, на использование определенных форм досуга, ограничение пребывания вне дома после определенного времени суток, выезда в другую местность без разрешения специализированного государственного органа, возложение на несовершеннолетнего обязанности возвратиться в образовательное учреждение либо трудоустроиться возможны лишь в рамках принудительной меры, предусмотренной п. "г" ч. 2 ст. 90 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В постановлении суда должны быть конкретизированы устанавливаемые ограничения досуга, а также приведены особые требования к поведению несовершеннолетнего. Недопустимо указывать общие фразы о необходимости выполнения требований органа, под надзор которого передан несовершеннолетний.

Если преступление совершено несовершеннолетним на почве употребления наркотических средств либо спиртных напитков, суд вправе установить для подростка требование пройти обследование у нарколога, а при необходимости и курс лечения от наркомании либо алкоголизма.

Часть 2 ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации и ч. 2 ст. 432 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации регламентируют основания и порядок освобождения несовершеннолетних от наказания с применением такой принудительной меры воспитательного воздействия, как направление в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа.

Основанием для принятия судом такого решения является наличие обстоятельств, свидетельствующих о том, что несовершеннолетний для своего исправления нуждается в особых условиях воспитания и требует специального педагогического подхода.

В ч. 2 ст. 432 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации указано, что если будет признано достаточным помещение несовершеннолетнего подсудимого в специализированное учебно-воспитательное учреждение, то суд, постановив приговор, освобождает несовершеннолетнего осужденного от наказания. В соответствии с ч. 2 ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации помещение в указанное учреждение возможно только тогда, когда несовершеннолетний осуждается к лишению свободы.

Согласно п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 года N 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних", решение о применении к несовершеннолетнему принудительной меры воспитательного воздействия в виде помещения его в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа принимается судом в порядке замены наказания, назначения которого в этом случае не требуется (п. 3 ч. 5 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 6 ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание в виде лишения свободы не может быть назначено несовершеннолетнему осужденному, совершившему в возрасте до 16 лет преступление небольшой или средней тяжести впервые.

Приговором Верхнесалдинского городского суда 15-летний М. осужден за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации. Ему назначено наказание в виде исправительных работ сроком на один год с удержанием 15% заработной платы в доход государства. На основании ч. 2 ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации М. освобожден от назначенного наказания и помещен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа сроком на три года.

В надзорном представлении ставился вопрос об отмене приговора, указывалось, что суд необоснованно направил М. в специальное учебно-воспитательное учреждение, назначив осужденному наказание в виде исправительных работ.

Президиум областного суда изменил приговор в отношении М., исключив из резолютивной части приговора указание о назначении наказания в виде исправительных работ. В остальной части приговор оставлен без изменения. Президиум признал, что назначение конкретного наказания от суда не требуется, а решающим является то, что суд первой инстанции пришел к убеждению о необходимости применения меры воспитательного характера в виде помещения осужденного в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа.

Между тем к лицам в возрасте от 14 до 16 лет, совершившим преступления, относящиеся к категориям небольшой или средней тяжести, наказание в виде лишения свободы вообще не применяется независимо от количества совершенных ими преступлений.

Приговором Ирбитского районного суда К. признан виновным в совершении впервые в возрасте 14 лет преступлений средней тяжести, за которые по совокупности преступлений ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 2 месяца. От отбывания этого наказания К. освобожден на основании ч. 2 ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации и помещен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа до достижения совершеннолетия. Судебная коллегия по уголовным делам исключила из приговора указание о назначении К. наказания в виде лишения свободы, противоречащее требованиям ч. 6 ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации, оставив без изменения приговор суда в остальной части.

Закон предусматривает не обязанность, а право суда применить положения ч. 2 ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации. Нуждаемость несовершеннолетнего в особых условиях воспитания и обучения, в специальном педагогическом подходе определяется судом с учетом данных, характеризующих как совершенное преступление, так и поведение несовершеннолетнего.

Нижнесергинский районный суд по делу К., осужденного по п. "а" ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, установил наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости воспитания и обучения К. в особых условиях, а также о необходимости специального педагогического подхода, но признал нецелесообразным применение к несовершеннолетнему положений ч. 2 ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации. К. не посещал учебные занятия, не был аттестован по всем учебным дисциплинам и характеризовался как лицо, не поддающееся педагогическому воздействию.

В приговоре указано, что поведение К. родителями не контролируется, поскольку его отец злоупотребляет спиртными напитками и воспитанием сына не занимается, как и мать К.

На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации суд назначил К. наказание в виде лишения свободы на срок один год шесть месяцев условно с испытательным сроком один год. Фактически суд оставил несовершеннолетнего подростка в той же среде при полной бесконтрольности его поведения, что не отвечает интересам как общества, так и самого ребенка.

Принудительные меры воспитательного воздействия, предусмотренные ч. 2 ст. 92 Уголовного кодекса Российской Федерации, являются особой формой индивидуализации ответственности несовершеннолетних. Подросток не может быть помещен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа при освобождении его судом от уголовной ответственности. Применение указанной меры допускается только при освобождении от наказания.

Суд, применяя к несовершеннолетнему принудительные меры воспитательного воздействия и освобождая его от уголовной ответственности, выносит постановление, а при освобождении от наказания постановляет приговор.

Приговором Верхнепышминского городского суда В. освобождена от уголовной ответственности по ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением мер воспитательного воздействия на основании ст. 90 Уголовного кодекса Российской Федерации. Судебная коллегия по уголовным делам сочла, что указание об освобождении от уголовной ответственности сформулировано судом неверно. В связи с постановлением приговора В. в соответствии с ч. 1 ст. 432 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации должна быть освобождена не от уголовной ответственности, а от наказания. Данное несоответствие суд второй инстанции устранил, исключив из резолютивной части приговора указание об освобождении В. от уголовной ответственности, и определил: "считать ее освобожденной от наказания".

Согласно ч. 2 ст. 427 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, материалы уголовного дела и ходатайства о применении к несовершеннолетним принудительных мер воспитательного воздействия рассматриваются судом в порядке, установленном ст. 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за исключением ряда положений.

Постановлением судьи Первоуральского городского суда уголовное дело в отношении И. возвращено прокурору г. Первоуральска для устранения препятствий его рассмотрения судом. Постановлением следователя с согласия заместителя руководителя Следственного управления прекращено уголовное дело в отношении И. по п. "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации. Перед судом возбуждено ходатайство о применении к И. принудительной меры воспитательного воздействия. Постановление вместе с делом направлено в суд. По мнению суда, если на стадии принятия решения о прекращении уголовного дела И. достиг совершеннолетия, то в отношении его не могут быть применены принудительные меры воспитательного характера. Указанное обстоятельство лишает суд возможности постановить решение по делу.

Судебная коллегия по уголовным делам, отменяя постановление судьи, указала, что в силу ч. 2 ст. 427 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации материалы по ходатайству о применении принудительной меры воспитательного воздействия рассматриваются судом в порядке, установленном ст. 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которой не предусмотрена возможность их возвращения прокурору по указанным в постановлении судьи основаниям.

Постановленные судом процессуальные документы должны соответствовать требованиям закона и не должны вызывать затруднений при их исполнении.

Так, Кушвинским городским судом допущена ошибка. Одним приговором А. признан виновным в совершении 3 преступлений средней тяжести, а другим - в совершении 2 преступлений средней тяжести. По каждому их данных приговоров А. освобожден от наказания и помещен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа сроком на один год шесть месяцев и один год два месяца соответственно, при этом суд указал, что срок пребывания в данном учреждении по каждому их приговоров надлежит исчислять от одной даты.

В целях эффективности применения к лицам в возрасте от 18 до 20 лет принудительных мер воспитательного воздействия вопрос об их назначении должен решаться на стадии судебного разбирательства.

На основании изложенного судебная коллегия по уголовным делам рекомендует обсудить данное обобщение в коллективах судей районных судов и с мировыми судьями в целях более широкого применения практики освобождения несовершеннолетних от уголовной ответственности и от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия и исключения повторения отмеченных выше нарушений законодательства при рассмотрении дел указанной категории.

 

Судебная коллегия

по уголовным делам

Свердловского областного суда

 

Отдел кодификации,

систематизации законодательства

и обобщения судебной практики

 

 

 

 

опубликовано 23.03.2010 14:28 (МСК)